Глубоко вздохнув, она включила телевизор и села за стол, чтобы немного успокоиться перед отъездом в студию. Ее репортаж о наркотиках вчера вышел в эфир, и она ощущала глубокое удовлетворение. На этот раз Эд Блейк вынужден»будет признать ее заслуги. После стольких лет работы по мелочам она наконец сделала что-то существенное!
Внезапно на экране появилось знакомое лицо. Она наклонилась, чтобы лучше слышать, и ее затошнило от предчувствия беды. Не может такого быть! Она видит это все во сне! Диана слушала, как по национальному каналу Вик Лумис отказывается от своих показаний, и ощущала, что ее карьера рушится.
Эд Блейк нетерпеливо нажал кнопку интеркома и заорал секретарше:
— Куда, черт побери, подевалась эта Эллиот?! Я же сказал, чтобы была здесь, как только появится!
— Извините, мистер Блейк. Диана еще не приходила. Я звонила ей домой, но ее там тоже не было.
Эд едва не подавился яростью, потом сказал более спокойным тоном:
— Свяжитесь с Энджи. Может быть, она знает.
— Слушаюсь, мистер Блейк.
Эд выключил интерком, откинулся в кресле и сделал несколько глубоких вдохов. Теперь, когда ему наконец удалось достать эту Диану Эллиот, он не мог дождаться их встречи. Но эта стерва где-то пряталась. Типично женское поведение — поднять волну и спрятаться от последствий.
«Ну что же, эта неудача дорого ей обойдется», — с удовольствием подумал он. Забавно, что все это просто свалилось ему в руки. Он долгие годы пытался от нее избавиться, а теперь сама судьба преподнесла ему подарок — прекрасную возможность опорочить ее, даже уволить, если начальство прислушается к его рекомендациям.
Эд внезапно почувствовал себя прекрасно и любовно погладил гладкую поверхность стола. Ничего, он может подождать этого удовольствия еще несколько часов. Все получится замечательно. Если даже ей удастся удержаться на работе, дальнейшее продвижение для нее будет исключено. Она окажется в тупике, а уж он постарается, чтобы она поняла, во что обходятся амбиции. Пусть ему не удалось в свое время достать Джордана Карра, зато Диана Эллиот теперь настоящая подсадная утка.
Проболтавшись несколько часов без всякой цели, Диана вышла из лифта и направилась в свой кабинет, замечая, что люди невольно шарахаются от нее, как будто ее позор может и их запачкать. Чувствуя себя парией, она постаралась поскорее укрыться в кабинете, но у дверей ее перехватила секретарша Эда.
— Диана, Эд ждет вас все утро, — смущенно сказала она. — Он мне голову откусит, если я вас упущу.
Как ни хотелось Диане немного побыть одной перед встречей с Эдом, она кивнула и последовала за секретаршей к роскошным владениям Блейка. Ожидая приглашения войти в святилище, она ощущала тяжесть в груди, предчувствие катастрофы.
— Входите, — сказала наконец секретарша. Готовая к самому худшему, Диана вошла в кабинет Эда, прикидывая, не последняя ли это битва между ними. Эд сидел за столом, положив перед собой ухоженные руки. Взглянув на него, Диана внезапно заметила, как мало он изменился за эти годы. Правда, густые темные волосы слегка поредели, а вокруг глаз появились морщинки, но лицо все еще было розовым, как у младенца, а серый костюм и галстук словно сошли с картинки модного журнала. Она с отвращением представила себе, как долго Эд по утрам крутится перед зеркалом.
— Где ты шляешься, черт побери? — резко спросил он.
— Мне нужно было побыть одной, — объяснила Диана, изо всех сил стараясь избавиться от жалобных ноток в голосе.
— Как я понимаю, это значит, что ты утром видела своего драгоценного Вика Лумиса по телевизору?
Диана кивнула. Как же она ненавидела его за этот радостный блеск в глазах!
— А ведь я тебя насчет него предупреждал, Диана! Но ты заупрямилась и не желала ничего слушать. Теперь разразится скандал, который может стоить каналу нескольких миллионов долларов. Мне уже звонили мэр и комиссар полиции. Против нас подадут десяток исков за клевету, не говоря уже о том, что мы станем посмешищем для всех остальных каналов. Прекрасная работа, Эллиот! Уж вляпалась так вляпалась!
— Господи, ты так говоришь, будто это я нарочно. История была надежная, у меня есть записи для подтверждения всех наших предположений…
Эд грохнул кулаком по столу и заорал дурным голосом:
— Все эти пленки ни шиша не стоят без Лемиса, и ты это знаешь.
— Наверное, кто-то ему угрожал. Если я с ним поговорю…
— Забудь, — перебил он. — Нам сейчас остается только подсчитывать убытки. На следующей неделе мы публично извинимся, и молись, чтобы мэр решил спустить это дело на тормозах.
— А как же я? — тихо спросила Диана. — Что будет со мной?
Некоторое время Эд молча рассматривал ее, как какой-то редкий экземпляр в лаборатории. Во всяком случае, ей так казалось. Она понимала, что он знает, как ей неловко, и наслаждается ее дискомфортом. Эд так долго таращился на нее, что она почувствовала, как на щеках появляются красные пятна, а верхняя губа покрывается мелкими капельками пота. Наконец он заявил:
— Здесь для тебя все кончено, Диана. Возможно, тебе удастся удержаться на работе, но после того, что произошло, ты никогда не сможешь рассчитывать на серьезное к себе отношение.
Она готовилась к этой отповеди все утро, но слышать, как Эд подтверждает ее худшие опасения, было выше ее сил.
— У меня контракт, — сказала она, — и я буду бороться до конца, если ты попробуешь меня выжить.
Эд презрительно взглянул на нее, встал и отошел к окну.
— Борись сколько хочешь, — сказал он. — Если наверху решат, что тебе здесь нечего делать, ты отсюда вылетишь.
— И тебе это доставит большое удовольствие, верно? Эд повернулся к ней и злобно ухмыльнулся.
— А на что ты рассчитывала? Меня с самого начала раздражали твои амбиции. Ты появилась здесь в роли женщины-крестоносца, решившей во что бы то ни стало пробиться на самый верх. Да, ты права, черт побери, мне это доставляет удовольствие!
Диану поразила его искренность — и его презрение. Она всегда ощущала неприязнь Эда, но только теперь со всей отчетливостью поняла, что все эти годы ненависть к ней зрела, как нарыв, готовый в любой момент прорваться.
— У тебя никогда не хватало квалификации, чтобы работать продюсером, — продолжил он. — Но обстоятельства так сложились, что мы были вынуждены тебя повысить.
Теперь она разохотилась по-настоящему.
— Все это чушь собачья, Эд! Я хорошо работала, хотя ты со своими мальчиками делал все, чтобы я никогда не получала серьезных заданий. Ты умышленно поручал мне всякую ерунду, чтобы я не могла проявить себя.
Его перекосило от злости, и он снова уселся за стол, напоминая ей, кто есть кто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
