А он выбрал морвиусов и оказался в темнице на сыром полу среди слизняков, с грязным вшивым тюфяком, с деревянным вонючим ведром в углу. Без воды и хлеба. Раздетый до исподнего, со стальным ошейником, прикованным к стене. Низвергнутым до положения бешеного пса на привязи.
И всё равно присутствие духа не покидало юношу. Он сидел в расслабленной позе, держа руки на коленях и чуть наклонив голову, с любопытством разглядывая короля. На лице красовался крупный до разрыва кожи синяк под глазом, рубашка разорвана и измазана в грязи — с ним не церемонились, а он вёл себя как ни в чём не бывало.
— Ваше Величество! Какая честь! Вы быстро отозвались на мой зов. Я так этому рад! — с издёвкой и хрипотцой в голосе заговорил парень.
Никлос дождался, пока помощник тюремщика притащит ему удобное кресло и опустился напротив прикованного Ниркеса. Дверь камеры закрылась, они остались наедине.
— Ну уж наверняка ты должен быть доволен моим визитом. Однако времени мало, давай сразу перейдём к делу. Вижу, ты готов предать своих, раз остался в живых. Так что слушаю тебя. Что ты хочешь и что можешь дать.
— Назвать имя рыжеволосой красотки, правой руки колдуна, — заметив удивлённо вздёрнутую бровь Никлоса, усмехнулся, добавляя: — Удивлён, что я так много знаю? Будешь ещё больше поражён, когда услышишь её имя, — панибратски продолжил Ниркес, меняя положение рук, почёсывая подбородок. — Тебе этого мало?
Ник задумался. И это также открыто отразилось на королевском лице. Он приложил руку к губам, разглядывая наглого юнца, который с мерзкой ухмылочкой на губах рассматривает его в ответ. В глазах — вызов и дерзость, на губах готовые скабрезности. И только дай повод, как он обрушит свою мерзость на повелителя Каргатского королевства.
— Почему ты стал морвиусом?
— О, на этот вопрос тоже дам ответ. Не смогу назвать иных имён, моя группа мертва уже как пару часов, но рассказать о вербовке мне по силам. О местах, где собирались. О данных рекомендациях… И даже аванс! — воодушевился парень, скалясь как мартышка. — Моей целью всегда была Селеста. Меня и выбрали из-за брата, знали, что у меня больше всего шансов стать её телохранителем. Райво убрали, а меня подготовили. Я должен был поиграть с этой малышкой, чтобы немного расшатать психику белокрылой. Неустойчивый обладатель ариуса — идеальный вариант для наших целей. Ты был бы в восторге от моих идей. Жаль, что пришлось так быстро перейти к финалу. Кстати, тебе понравилась новая Селеста? Ты уже трахнул её? Она такая сладкая на вкус. Как вереск и мёд. С горчинкой. Провинциальная милашка. Я немного поиграл с ней… — и он демонстративно облизнулся, руками оглаживая воображаемую женскую фигуру.
Вспышка ярости нориуса подняла парня в воздух, отчего треснул стальной ошейник, разлетаясь в стороны, а его самого бросило в стену, опрокинуло на пол и снова вверх, украшая тело и лицо новыми красочными синяками. Последний удар и юноша рухнул в солому, выбивая из неё пыль. Теперь он и каркнуть не мог — весь воздух вышел, и парень безмолвно раскрывает рот как рыба, выброшенная на берег. На пол пали капли крови вместе с выбитым зубом.
— Ещё хоть раз непочтительно отзовёшься о моей подопечной — и ты труп, — спокойно заявил Ник, не двигаясь с места. — Что хочешь взамен за информацию? Говори сейчас или я отправлю тебя к палачам.
— Сделаешь это — и я тоже умру. Ни один тюремщик не найдёт спусковой крючок. Всё, что делаю, делаю по собственной воле. Но идти до предела — не мой выбор, — отплёвывая крупные сгустки крови, выдавил посерьёзневший парень. — А хочу я простых вещей. Не сдохнуть на эшафоте. А когда переловишь морвиусов — отпустишь за пределы королевства.
Ник побарабанил пальцем по колену, раздумывая над его словами. В принципе, ничего такого он не просил. Но сам факт!
Заметив колебания, Ниркес добавил:
— Эта сделка — отличный способ показать остальным сектантам, что выход есть не только через огонь и смерть. У многих преданность держится на факте твоей жестокости. Они видели, как горели костры над старой аристократии. Слышали, что ты сделал с главными заговорщиками. Мои «собратья» боятся твоего правосудия больше, чем лидеров своих ячеек. Покажи, что с тобой можно договориться, и за мной придут другие. А получив рыжую — выйдешь на главаря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ниркес был убедителен. И Никлос медленно кивнул, прикладывая руку к губам. Он подозревал, что даже здесь их могли подслушивать. Король встал с места и опустился на колени рядом с лежащим предателем. Он положил руку к нему на грудь и ещё ниже склонился, а тот, чуть приподнявшись, прошептал на ухо:
— Её имя — Винелия Барбская. Правая рука нашего лидера Баффора.
Глава 22. Виват войне
Никлос
— Всё сходится, Ваше Величество, — говорит Богарт, идущий рядом с Никлосом, в окружении толпы королевской стражи, что как волнорез проходит сквозь слуг и придворных, направляясь на женскую часть дворца. Суровость их лиц подтверждала опасения дворцовых обитателей — ещё одно задержание, ещё одна казнь. Будто летом их было мало, король нашёл новых предателей…
— Не томи, режь по живому, — резко говорит Никлос, не глядя на канцлера. Сердце ноет — опять предательство, опять от близкого человека. И от кого! Винелия Барбская, женщина, всегда демонстрировавшая исключительную верность! Как она могла оказаться морвиусом?!
И Богарт рассказывает как.
Что, оказывается, мать Винелии из серебряных драконов и является сестрой Брошина Адегельского. Что почти семьдесят лет назад был дикий скандал, когда девица отказалась выходить замуж за избранного семьёй жениха и сбежала с возлюбленным. Они поженились, брак был консумирован и признан короной. Адегельские вычеркнули девушку из родовой книги. А Барбские наоборот вписали. И Милка Адегельская стала Милкой Барбской и больше никогда в своей жизни не вставала на крыло. Через тридцать лет у пары родилась девочка, и в восемнадцать обратилась бирюзовым драконом. В результате — никакой связи с серебряным семейством, а на самом деле — племянница Брошина.
— Потрясающе. Как ты мог это упустить?! — ворчал Никлос, минуя очередной поворот и подходя к главной лестнице на второй этаж, где в гостиной комнате должен был заседать Совет Женевры.
— Мать никогда не выходила в свет. Сейчас женщине почти 130 лет, а отец Винелии умер лет десять назад. Милка ведёт уединённый образ жизни у друзей рядом с Карскими целебными источниками. Никакой связи с аристократией. Живёт за счёт переводов от дочери. Никогда не была замечена ни в чём криминальном. Чиста как белый лист. И Винелия, на первый взгляд, такая же как мать.
— Умно, — кивнул Никлос. — Отличный агент получился. Распорядитель королевских мероприятий. Человек, имеющий доступ в закулисье любого праздника. Как она вообще получила эту должность?
— Артан Гадельер помог. Они познакомились, когда девушка прибыла на Равновесие. Там вообще вышла странная история: у неё был жених, но накануне свадебного цикла расторгнул помолвку по надуманной причине. Благодаря Артану, она смогла поступить в художественную академию, а потом получить должность во дворце. Это было в годы, когда вы…
— Можешь не продолжать, — перебил Никлос. С грохотом распахнулись очередные двери, обувь заскрипела по чищенному до блеска паркету, эхом разнося грядущие неприятности по притихшему дворцу. Вынырнувшая из-за угла служанка со стопкой полотенец, ойкнула и скрылась обратно.
— Говорят у них был роман, — добавил Богарт.
— Это всё? Отвергнутая мать, дочь-карьеристка. Нужны существенные доказательства предательства. Сам знаешь, за такое — встреча с Чёрной Пьеттой гарантирована.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ник остановился, вынуждая встать всю группу. Махнув рукой, чтобы остаться наедине с канцлером, наклонился к внимательному замершему Богарту, говоря вежливо, но жёстко:
— Ты понимаешь, что сейчас будет? Если нет весомых улик, и мы располагаем только признанием Ниркеса, там за стеной может сидеть невиновная. Подставленная морвиусами. Даже если это подтвердится, её карьере придёт конец. Скажи мне, Богги, — обратившись по-старинке к канцлеру, спросил король, — готов ли ты так поступить?
