Донести смог только до бабушкиного дома. Два квартала всего, правда, длинных. Последние метров двести стискивал до скрипа зубы, в глазах уже темнело, и дышать было не просто тяжело – невозможно.
До больницы было ещё четыре. Только вот не попались ему ни спасатели, ни гвардия, ни кареты «Скорой». Никого, кто бы мог оказать помощь. Изредка встречались люди, медленно, растерянно оглядывающие разрушения, свои побитые машины, хмурящиеся на изуродованные дома. Один газетный киоск унесло прямо с продавщицей – он слышал, как об этом негромко переговаривались люди на последнем перекрёстке.
Слышал и как в спину ему кто-то сочувственно произнёс:
– Вон, парень девочку свою раненую несёт. Молодец. Нечего ждать, самим спасать надо.
– Точно. И неизвестно, когда связь восстановят.
– А не восстановят? Что делать-то, ой, что делать-то?
– Неси-неси, пацан. На таких, как ты, одна и надежда.
И Южик нёс. Из последних давно сил. И точно знал – бабушка сможет помочь.
Они переехали ближе к школе Федерации как раз две недели назад. Это казалось сначала неудобным, теперь же вышло спасительным – как позже выяснилось, на старый их дом упал строительный кран, едва не разрушив целый подъезд.
Новый их дом как раз был точно посередине между школой и Федерацией. Возможно, для этой девушки к счастью.
Она в себя так и не пришла. И Южик уже собирался уходить, когда бабушка, Ирилия Дмитриевна, сказала ему:
– Ты бы сбегал, принёс из машины вещи её. Понадобятся. Если в больницу везти. А на занятия не ходи сегодня – всё равно не будет.
Юж почти возмутился, с чего бы? Занятия были всегда. Даже в землетрясения, что случались у них, впрочем, нечасто.
– Не будет. Там все окна повышибало. – Бабушка третий раз обтирала ранки девушки каким-то составом, от которого кровь остановилась сразу, и пожилая женщина довольно себе кивнула. – Я была уже. Тебя искала, сбегала сразу, как успокоилось всё.
Парнишка бросил хмурый взгляд на невысокую, худую и очень давно совершенно седую женщину. Было видно, как на миг задумался о чём-то и, наконец, серьёзно, сосредоточенно кивнул.
Южик торопливо шёл по оживающим улицам, размышляя, не слишком ли дерзкий поступок совершил. И как объясняться с девушкой. Любая из его знакомых однозначно, не задумываясь, двинула бы учебником экономики – он тяжелее – в ухо, чтобы не распускал руки. А тут без спросу вытащил из машины и отнёс домой! Однозначно нехорошо получилось. А вдруг узнает Оксанка? И как теперь выкручиваться из неудобной ситуации, он понятия не имел. Он даже попытался представить, что бы он сделал, очнись он с пробитой головой, неизвестно где, непонятно в чьей постели. Особенно в контексте Оксанки. Добрых мыслей в голову не просилось.
Около маленького автомобиля уже работали городские службы. Распиливали дерево и восстанавливали оборванные провода. Он осторожно приблизился, чтобы не попасть под обламывающиеся ветви, и забрался в кабину.
– Куда лезешь, пацан! – работник в синей спецодежде и здоровенных перчатках гаркнул прямо над ухом. Юж дёрнулся и сильно ударился головой о верх покорёженной двери. – Куда лезешь, тебе говорю! – и замахнулся на парнишку испачканной лапищей.
– Сумку забрать. И документы… я пришёл! Сестру прямо в машине завалило – видите, кровь! Ей документы для оформления в больницу нужны, – выпалил быстро и громко.
Мужик как-то сразу сдулся, отстранился.
– А-а. Думал, воришка, – потёр подбородок, внимательно рассмотрел мальчишку и добавил страшно: – Я тебя запомнил, пацан. Если что… Смотри у меня! Понял?
– Пэ-понял, – быстро согласился Южик, схватил в охапку женскую сумку, какой-то пакет и небольшой саквояж, ужасно, к слову, тяжёлый, с заднего сиденья, задумался на мгновение, выдернул ключи из замка зажигания и рванул прочь из машины. Потом, как в прошлый раз, остановился, развернулся и, сам себя ругая, подошёл к мужику в спецодежде.
– Где машину-то искать?
– Эту, что ли? – усмехнулся рабочий, кивнул на изломанную, побитую малолитражку.
Парень неуверенно кивнул.
– Да пока неясно. Скорее всего, на второй штрафстоянке поставят. Завтра звоните в дорожное управление. Там уж понятно что-то будет.
Южик снова кивнул, соображая. А мужик, грозя пальцем, с улыбкой уже напомнил:
– Всё равно тебя запомнил, малец!
Паренёк махнул раздражённо и теперь уже точно побежал. Скорее. Мало ли что там дома.
– А вот и он, – услышал, стоило только щёлкнуть замку. – Южик, беги сюда скорее, А́рмери очнулась! Да помой как следует руки сначала! – Бабушка была заметно суетлива и взволнованна. – Подержи вот, – протянула баночку со стерильными тампонами, опять промакивая каким-то раствором девушке лоб.
Южик вцепился в стеклянную банку. Во все глаза глядя на бесконечно красивую девушку перед собой. Без сомнения, в беспамятстве она не казалась такой умопомрачительной. То ли было что-то в её прищуренных пронзительных глазах, что ощупывали его как эхолокатор, проникали внутрь, перебирали мысли, то ли эта странная вибрация в её голосе, что он расслышал, когда только зашёл в дом, то ли высокая, размеренно вздымавшаяся под простынкой грудь заставляли нервно сжимать банку и часто сглатывать непонятно откуда взявшуюся слюну.
– Спасибо, – чуть хрипло поблагодарила его незнакомка. И… всё. На этом их общение завершилось.
Она прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. «Наверное, опять лишилась сознания», – взволнованно подумал Южик. Но девушка медленно и немного грубо спросила:
– А можно откуда-нибудь позвонить?
– Нет, милая, – бабушка тихонько коснулась её плеча. – Сегодня вряд ли получится. Но можешь остаться. А завтра отправим тебя, куда собиралась.
– Спасибо, – не открывая глаз, повторила спасённая красотка и прошептала: – Спать очень хочется.
– Ну спи-спи, – вздохнула бабушка, похлопав по одеялу с ней рядом и отправилась на кухню.
Она чем-то шуршала тихонько, потом вышла в прихожую и засобиралась.
– В аптеку, – ласково пояснила пареньку. – И присмотри тут. Помоги, ежли чего.
Что именно «ежли чего», бабушка не уточнила. А Юж искренне понадеялся, что за двадцать минут её отсутствия никаких ежличеголей не случится. И ушёл с чистым сердцем обедать. После всех этих забегов с нагрузкой есть хотел как из пушки.
Но приступить к трапезе не сложилось – в комнате послышался грохот. Такой, что вздрогнул пол в кухне. Южик бросился на помощь, потому что был абсолютно уверен: упала вовсе не мебель, а их красивая гостья. Только как она смогла столько шуму наделать? С дивана падать невысоко. Да и чего это она с него свалилась? Совсем мозжечок деревом отшибло? Так думал Южик, влетая в их маленькую гостиную.
