— Обвяжи этой веревкой всех покрепче, теперь дай мне концы. Я не позволю тебе что-нибудь выкинуть, когда здесь появится Родерик.
— Ты хочешь, чтобы я связала нас всех? — переспросила Микаэла.
Харлисс моргнула.
— Именно так.
— Нет! — запротестовала Микаэла. — Это безумие! Если прилив проникнет сюда, мы не сможем освободиться.
— Я знаю! — злорадно крикнула Харлисс. — Ты либо сделаешь это, либо я начну пускать кровь — сначала этому маленькому сопляку! Действуй!
— Хорошо, хорошо! — Микаэла распутала веревку и свободно обернула ее вокруг них троих.
— Крепче, — скомандовала Харлисс, указывая на них своим лезвием. — И еще раз. Теперь конец бробай мне.
Микаэла была вынуждена держать другой конец веревки, пока Харлисс завязала пару узлов. Конечно, это не удержало бы троих пленников, если бы они попытались ускользнуть, но они могут запутаться и веревка замедлит их движения, так что у Харлисс будет достаточно времени, чтобы применить свое лезвие и нанести смертельные удары.
А если пещеру зальет…
Микаэла прогнала прочь эту мысль и крепче прижала к себе детей.
— Эо сташно, Микэ-а, — прошептал малыш, его головка упиралась в подбородок Элизабет. Эти двое, казалось, окончательно преодолели взаимную неприязнь, которую некогда испытывали друг к другу. — Папа не пидет?
— Да, Лео, — прошептала Микаэла и попыталась улыбнуться. — Твой папа придет за нами. Надо только подождать. Он непременно придет.
Харлисс повернулась к стене, схватила и подняла вверх факел, ее глаза были устремлены на туннель, ведущий к утесу, она улыбалась безумной улыбкой.
«Пожалуйста, Родерик, приди!»
Страх и отчаяние охватили Родерика, когда он тащился и хромал по размытой ливнем земле между Шербоном и морем; Хью приноравливался к его шагу, молча поддерживая его.
Что, если они не найдут их — кого-нибудь из, них? Что, если Харлисс навсегда отнимет у него Лео и Микаэлу? Возможно, это должно стать ему наказанием за его отказ от их безоговорочной любви, за его проклятое тщеславие.
Тогда он действительно узнает, что значит потерять все на свете.
Небо разорвала очередная молния, и Родерик увидел темный силуэт мужчины на утесе впереди, махавшего ему одной рукой, затем побежавшего навстречу ему и Хью. Его голос, крики были не громче, чем шепот в реве ветра, дождя и прибоя.
— …здесь! — услышали они его голос. — Мы здесь!
Они встретили Алана Торнфилда, но тот внезапно повернулся, ведя их назад к краю утеса. Его лицо было белым как мел, рука прижата к животу.
— Вы нашли детей? Где Микаэла? — спросил Родерик задыхаясь.
— Мы подумали, что они укрылись в приморской пещере… Микаэла…
— Морская пещера? — воскликнул Хью. — Ты дурак! Прилив…
— Я не мог остановить ее! — прокричал Алан в ответ, как только они встретились в начале предательской тропы. — Она не хотела ждать, опасаясь, что они попадут в ловушку. Я пошел бы вместо нее, но, похоже, у меня сломана рука.
— Я сломаю твою чертову шею! — закричал Хью.
Родерик почувствовал себя так, словно вся кровь покинула его тело, глядя вниз на крутые волны, бьющиеся о каменистый утес. Он не обращал внимания ни на Хью, ни на Торнфилда — Хью мог убить его, если бы захотел, Родерика это не заботило. Он положил свою трость между двумя зазубренными валунами и неловко заскользил вниз по тропе.
— Рик, подожди! — Хью начал спускаться вслед за ним. Родерик медленно продвигался по тропе, спиной к морю, опираясь о холодную, скользкую гору.
— Это именно там! — закричал Торнфилд из-за спины Хью. — Прямо перед вами, Родерик, под выступом!
Родерик увидел каменный навес над узким отверстием, как раз в тот момент, когда волна прошумела под его бесполезной левой ногой и та соскользнула с опоры. Родерик вскрикнул, и трость выпала из его левой руки, упав в прибой, прямо у его ног.
Он не мог войти в пещеру со своим башмаком. Он был тяжелым, неуклюжим. Родерик повернулся к Хью:
— Сними с меня сапог, Хью.
— Рик, нет! Ты не должен пытаться… Господи! Вы все утонете!
— Они — моя семья! — прорычал Родерик. — Поторопись, Хью!
Бросив взгляд на друга, Хью нагнулся, вытащив из ножен кинжал, и разрезал толстые полоски кожи, спрятанные над коленом Родерика. Тот оттолкнул протез, чувствуя себя на тридцать фунтов легче, и запрыгал на одной ноге к входу в пещеру.
Хъю попытался обратиться к нему с последней мольбой:
— Я пойду за тобой следом — тебе может понадобиться помощь…
— Нет, — решительно заявил Родерик. — Я знаю эту пещеру с детства. Туннель узкий, мы можем там застрять; Риск слишком велик. — Затем он обратился к Торнфил-ду, стоявшему за Хью: — Иди наверх, Торнфилд, и позови сюда кого-нибудь. — Это была напрасная надежда, поскольку гроза загнала всех под крышу, однако Родерику не хотелось, чтобы Торнфилд мозолил им глаза.
Теперь волны лизали его правую икру, и он покачивался вместе с морем. Через какие-то мгновения вода пробьет щель в утесе. Он снова посмотрел на Хью:
— Хью, постарайся оставаться как можно ближе, но смотри, чтобы тебя не смыло. Я буду передавать их тебе одного за другим.
— А как насчет Харлисс? — спросил Хью, но когда ответа не последовало, он протянул Родерику свой кинжал. — Я не сдвинусь с места, пока снова не увижу тебя, Рик, клянусь. Ну, с Богом!
Родерик пригнулся и протиснулся в отверстие пещеры, которая напоминала склеп.
Пещера проглотила первую небольшую волну одним глотком, послав брызги холодной соленой воды на Мика-элу и прижавшихся к ней детей. Элизабет вскрикнула, Лео захныкал.
Микаэла посмотрела на Харлисс, все еще сгорбившуюся у стены, с которой капала вода/ в руке она держала потрескивающий факел. Казалось, женщина не заметила вторжения первой волны, уставившись на зев туннеля и что-то бормоча себе под нос.
— Харлисс, — позвала ее Микаэла. — Начинается прилив — мы немедленно должны уйти отсюда, иначе утонем.
— Ты никуда не уйдешь, мисс Форчун, — заявила Харлисс. — Заткнись.
— Но ведь есть другой путь получить то, чего ты хочешь, — настаивала Микаэла, и ее паника увеличилась, когда другой ручеек, затем высокая волна проникли в пещеру. Вода поднялась на двадцать дюймов, залив весь пол, и будет подниматься все выше и быстрее с каждой последующей порцией прилива. Скоро море воды захлестнет пещеру, потопив их всех. — Дети невинны — умоляю тебя, отпусти их, пока еще есть время спастись.
— Микаэла! — раздался голос Родерика где-то рядом из туннеля.
— Родерик! — закричала Микаэла. — У Харлисс нож!
Седая старуха бросилась к девушке и ударила ее кулаком, в котором была зажата рукоятка ножа. Микаэла почувствовала, как рот наполнился кровью.
