и писал сообщение:
«Серега, я так больше не могу. Сегодня чуть не сорвался – уже за пистолет схватился. Они реальных подпольщиков прихватили, пытали жутко. Я бы и половины не вынес. И упрекать этого человека в том, что сломался, у меня язык не повернется!»
«Не могу я больше, понимаешь? Боюсь, не выдержу. Ведь этому меня никто не учил и к такому меня никто не готовил. Очень хочется взять автомат и перестрелять к чертовой матери весь этот штаб, контриков, Днепровцев, Азовцев! Сколько они еще людей замучают? Ведь я мог их спасти, а я ничего не сделал!».
На этот раз ответ пришел не сразу.
«Андрей. Поверь, то, что ты делаешь, – очень важно. То, что ты делаешь, не сделают и десятки подпольных групп. Подумай, ведь твоя информация может спасти и спасает тысячи. И иногда приходится кем-то ради этого жертвовать. Мы понимаем, как тебе тяжело. Поверь, очень хотели бы помочь тебе, поддержать. Но так уже вышло, что ты один. И ты на самом переднем крае. Держись, брат. Понимаем, что этому тебя не учили, но прошу – держись. Не сорвись. Помни, что твоя работа очень важна и ценна».
«А с этими уродами мы рано или поздно поквитаемся. Еще раз прошу – держись. Тем более, что до конца ротации осталось совсем немного…».
В эту ночь Андрей очень плохо спал. Не помогла даже водка. Всю ночь его мучали какие-то нервные сны, в которых его самого пытали. Он захлебывался под струей воды и просыпался от собственного крика. Потом Андрей снова проваливался в этот тягучий сон-кошмар, и все начиналось сначала…
17
Утро не принесло особого облегчения. К тому же, не выспавшийся Андрей был изрядно раздражен и срывался из-за любой мелочи. В столовой он даже разбил солонку, когда пытался открутить ее крышку.
Он старался успокоится и около получаса просто бродил по кромке взлетной полосы, где не было людей. Он глубоко дышал и часто останавливался, подставляя лицо солнечным лучам.
«Бля… Несколько дней и я уеду из этого кошмара… Кто там говорил, что у разведчиков интересная и увлекательная жизнь? Сука, встречу – убью»!
Тут же мысли перескочили на другое:
«А как же настоящие нелегалы, которые вообще под чужой личиной живут? Я хоть на русском языке общаюсь. Фамилия-имя свои. Новости могу из России смотреть и книги любимые читать, не таясь… А как они? Встречу – на колени встану…»
Постепенно он пришел в норму и вернулся к себе. Серёга Демченко и Вова Пышный, на которых он наорал с утра, настороженно встретили его появление. Но Андрей спокойным голосом извинился, посетовав на плохой сон и накопившуюся усталость.
– Понятно… Ладно, проехали, – махнул рукой Вова. – Как вчера прошло у контриков? Получилось у них?
Андрей уселся на лавочку на веранде и налил себе кружку чая. Отхлебнув кипяток, он спокойным голосом сообщил:
– Вчера, Вова, я имел удовольствие поприсутствовать на премьере пыток офигенного уровня, в результате которых одного из допрашиваемых убили, а другого раскололи, и он дал весьма обширные показания.
Пышный сначала не понял:
– Что значит – убили?
– А то и значит, – Андрей подул на свой чай. – Душили его пакетом, а в какой-то момент у него сердце не выдержало. Вот он богу душу и отдал.
Вид у Пышного был весьма ошарашенный:
– Да ладно…
– Вот тебе и ладно. Зато второй оказался живучим. Три часа пытали, держался. Потом наши друзья из «Днепра» испытали на нем израильскую методику – пытка водой. И ты знаешь – помогло! – иронизировал Андрей. – Вот что значит продвинутые западные технологии! Не то что мы – все пакеты да электроток!
– Пипец… – пробормотал Демченко. – И что теперь?
– Ничего, – пожал плечами Андрей. – Реализация идет. Людей задерживают. Завтра-послезавтра будут на официальный уровень выходить.
– А нам что делать?
– Нам? – Андрей задумался. – Давайте-ка начинайте готовить отчеты по ротации с предложениями на будущее по региону. Каждый по своей линии. Я потом их обобщу и один сделаю. Все равно его и в АТЦ, и в наш департамент слать.
– Слушай, Андрюха, – немного смущаясь, почесал затылок Серёга. – Мы тут прикинули с пацанами… Ведь мы нормально ротацию отработали? Так, может, ты поговоришь с «Аскетом». Пусть нам шифровку сделает с предложением о поощрении, а?
– Да, Андрюха, ведь те, кто в Краме сидят, пистолеты и кресты на раз себе отхватывают. А мы чем хуже? – поддержал Сергея Пышный. – И на захваты ходили, и на границу катались. И задержания есть, и оружие изъятое.
– Да я не против, – согласился Андрей. – Думаю, и «Аскет» против не будет. Все-таки кое-что сделать удалось, и ему я частенько докладывал. Сегодня этот вопрос подниму.
В этот момент у него зазвонил телефон. Номер определился как «Огрызко Макс Запорожье Т».
– Але!
– Доброе утро, Андрей Иванович! Это Максим из Запорожья.
– Да, узнал. И вам тоже доброго утречка.
– А мы вот границу в Донецкую область проехали. Через полчасика планируем быть у вас.
– Ага, понял, – Андрей оторвался от трубки и улыбнулся коллегам. – Запорожские «тешники» едут, свой батальон хотят проведать.
– Сто процентов, УБД хотят, – проворчал Демченко.
Андрей кивнул, соглашаясь, и продолжил разговор:
– Максим, я вам ватсапом скину пароль. На КПП предупрежу. Как въедете на территорию аэродрома – останавливайтесь на стоянке у терминала. Я там вас буду ждать. Поняли? Ну и отлично. Ждем вас.
Закончив разговор, он повернулся к Демченко.
– Серега, это «тэшники». Так что заниматься ими будешь ты. Не знаю, что они хотят, но обижать не будем, если конечно не станут наглеть. Так что готовься.
Только он встал из-за стола, как телефон снова зазвонил. Андрей снова взглянул на дисплей:
– О, а это кажется АТЦ из Киева. Им-то что от меня надо? – и поднял трубку. – Да! Слушаю!
– Доброе утро, Андрей Иванович! Подполковник Царьков, штаб АТЦ. Удобно говорить?
– Вполне, – усмехнулся Андрей. – Как дела в 400-м?
В ответ он тоже
