услышал смешок:
– Дурдом! К нам же горячую линию провели по вопросам АТО. Теперь отбоя нет от активных граждан и жалобщиков. Собственно, поэтому и звоню, – говоривший зашелестел бумагами.
– К нам тут письмо пришло из секретариата Лутковской. Ну, эта, защитница прав человека. Жалуются на незаконное задержание и лишение свободы гражданина Константинова Алексея Викторовича, жителя г. Мариуполь. Якобы, вы его уже неделю как задержали. Пытаете на аэродроме и не даете возможности связаться с родственниками и адвокатом.
– Блин… – выдохнул Андрей. – Слушай, что за фигня? Мне уже все уши прожужжали этим Константиновым! Тебе теперь объясняю: нет у меня такого и никогда не было! С момента моего приезда у меня вообще никого не было с такой фамилией.
– Хм, может, какой неопознанный…
– Ты что, у нас такого нет. И потом, их же не просто так к нам привозят. Рапорта составляют, где фамилию указывают. Все рапорта у меня хранятся. Не было такого. Серьезно говорю.
В трубке помолчали какое-то время, потом неуверенно спросили:
– И что нам делать? Ответ-то этой омбудсменше, – чуть не сломал язык Царьков, – давать придется. Что писать?
– Да так и пиши: информация не подтвердилась. Среди задержанных подразделениями СБУ в секторе «М» АТО такой не числится. Точка. Все. Извини. Меня тут командующий вызывает, – Андрей отключился и выругался.
– Что за фигня! Уже который человек меня спрашивает за этого Константинова! – пояснил он Пышному и Демченко. – А у нас его не было и нет. Ни хрена не понимаю…
Запорожцы приехали через полчаса. Андрей сидел на лавочке перед стоянкой и наблюдал, как осторожно микроавтобус с запорожскими номерами проехал КПП и неуверенно подкатил к асфальтовой площадке.
Андрей встал и махнул рукой водителю, указывая, куда припарковаться.
– Добро пожаловать, гости дорогие, – пробормотал он негромко. Благо рядом никого не было. Серега Демченко ускакал искать замполита, которого они планировали озадачить визитом коллег.
Бусик замер, и с легким шелестом откатилась боковая дверь. «Ни фига себе, Рэмбо!» – восхитился Андрей. На асфальт не торопясь выбрался крепкий мужчина в камуфляже, в бронике и разгрузочном жилете, обвешанный автоматными магазинами, ножом, аптечкой и прочим армейским грузом. Причем снаряжение, камуфляж были явно импортные, типа «5.11» или «МилТек»[74]. Набедренная кобура с громоздким Стечкиным[75] и небрежно перекинутый через плечо АКСУ[76] завершали композицию. Не хватало только каски. Но и тут Андрей ошибся: обладатель арсенала нагнулся в салон и вытащил каску. Впрочем, надевать ее не стал. Видимо, посчитал окружающую действительность безопасной для головы. В этот момент из кабины вылез похожий субъект. Только поменьше ростом и снаряга у него была явно бюджетная, отечественная. Хотя это не мешало ему выглядеть не менее воинственно, чем первый.
Андрей повернулся в сторону водителя, искренне ожидая увидеть еще одного «суперспецназовца». Однако тут его постигло разочарование: за рулем сидел мужичок лет пятидесяти, одетый в обычную украинскую «медузу»[77].
– Ну вот… А я думал, это боевая тройка, – опять пробормотал себе под нос Андрей и улыбнулся навстречу гостям.
«Клево я сейчас смотрюсь на их фоне, в шлепанцах и застиранной футболке!» – Андрей чуть не рассмеялся.
Познакомились быстро. В кабине ехал сам Максим Огрызко. В салоне сидел его начальник отдела, полковник Юра Галицкий. Оба вырвались в командировку в АТО, так как именно отдел «Т» отвечал за противодействие терроризму, а здесь же проводится антитеррористическая операция. Именно так объяснял причину приезда Галицкий.
– Ну и газеты привезли в наш батальон. Да, с нами еще журналист из запорожской газеты приехал. Хочет несколько фото сделать о запорожских бойцах. Пусть дома знают про своих героев, – рассказывал Огрызко Андрею, пока они шли в расположение.
– Да не вопрос, – согласился Андрей. – Сейчас ваш коллега прибежит, тоже ДЗНГешник, из центрального аппарата. Он все вам покажет и расскажет.
– Скажи, Андрей Иванович, как тут вообще? Спокойно или нет? Стреляют часто? – Огрызко поправил автомат на ремне.
– Да каждый день, – с серьезным лицом ответил Андрей. – В конце взлетки нацики устроили стрельбище и палят там. Иногда так спать охота после обеда, а они пострелушки устраивают.
– Да не… я про войну, – слегка обиделся Максим.
– А…. Не, тут все спокойно. За этим надо под Амвросиевку ехать или под Марьинку.
– А ты там был? – задал вопрос уже Галицкий.
– Был, – коротко ответил Андрей. – И там, и в других местах. Так что могу сравнивать – здесь курорт.
– Вот блин, а мы как дураки в полной боевой тряслись, – покачал головой Юра.
– Так вам что, никто не сказал, какая тут обстановка? – уже искренне развеселился Андрей.
– Откуда? В новостях-то все про бои, да по всей линии. Вот и считают, что в АТО везде стреляют.
– Ну, ничего. Зато будете рассказывать, как в броне целый день парились!
– Ага! И пули свистели над головой. – невесело усмехнулся Максим.
За разговором они прошли в каморку Андрея, где он рассадил гостей за стол. Галицкий подал знак подчиненному, и Максим достал небольшой рейдовый рюкзак, который булькнул знакомым звуком.
– Вот, прими, Андрей Иванович, за знакомство и в знак благодарности. За то, что встретил и не отказал, – на столе одна за другой появились четыре литровых бутылки «Хортицы».
– Блин, мужики, вы гоните… Зачем? И так бы встретили, – Андрей почесал затылок.
– Ничего, мы тебе поможем, – в комнате появился Сергей, за спиной которого маячил замполит. – Вот, привел.
– Ага! Давай, дуй за посудой. А ты, комиссар, проходи, садись.
Замполит принялся отнекиваться, но Демченко практически силой затащил его в комнату.
– Вот мужчины, знакомьтесь. Это наш замполит сектора, героический полковник Сергей Сергеевич. Все блок-посты объездил. Кстати, ваш батальон тоже не обходит вниманием, хоть они и из ВСУ.
– Да ладно, Иваныч, ты меня совсем расхвалил, – засмущался Сергей Сергеевич. Видно, что ему было не по себе в компании одних СБУшников. А Андрей продолжал:
– Да не переживай. Мы тебя вербовать не будем. Просто надо парней вывезти на границу и переправить в Россию. Там за головы СБУшников дают нормальные деньги. А мы никому не скажем про твою помощь… И даже поделимся.
Замполит покраснел как рак:
