оставалось никакой надежды, что он выживет, только гарантия новой боли. Некоторые из нас оплакивали его кончину, и его друзья-обезьяны несколько дней оставались пугающе притихшими. У них совсем пропал аппетит. Амос был одним из самых популярных альфа-самцов, что я знал.
Положение Амоса опровергает рассуждения авторов великого множества современных книг по бизнесу, таких как «Библия альфа-самца» (Alpha Male Bible, 2021), которые хотят объяснить мужчинам, как стать альфа-самцом. Эти книги учат приемам языка тела и призывают мужчин мыслить, как победители, чтобы заполучить начальственный кабинет и очаровать женщин. Они забыли упомянуть о качествах, которые отличают альфа-самца от других, таких как щедрость и непредвзятость. Нам предлагают стереотипную версию концепта альфа-самца, который мне еще обиднее видеть, если учесть, насколько моя книга «Политика у шимпанзе» (Chimpanzee Politics) поспособствовала его популярности[318].
Я различаю два основных типа альфы. Первый — тот, что чествуют эти книги по бизнесу. Это тираны, которые живут по завету Макиавелли, что «лучше внушать страх, чем любовь, если не можешь внушать то и другое». Такие самцы запугивают всех и помешаны на преданности и покорности. Увы, нам хорошо знаком такой тип мужчин как среди нашего биологического вида, так и среди шимпанзе. За ними жутковато наблюдать. Например, в Национальном парке Гомбе-Стрим Гоблин был одним из тех редких альфа-самцов, которые ведут себя как придурки с ранних лет. Он безо всякой причины выталкивал других шимпанзе из гнезд с утра пораньше. Он был знаменит тем, что напрашивался на драку и никогда не сдавался, даже против своего бывшего защитника и наставника, правившего на тот момент альфа-самца. В конечном итоге Гоблин сверг этого самца. Вместо того чтобы заводить друзей, он предпочитал свою излюбленную тактику физического запугивания.
В один прекрасный день Гоблин получил заслуженное наказание после того, как, вопреки ожиданиям, проиграл более молодому сопернику. Множество разгневанных обезьян бросились на него, словно только и ждали подходящего случая. Из большой толпы дерущихся в подлеске выскочил вопящий Гоблин. Он удирал, покрытый ранами по всему телу — на животе, на ногах, на руках и в паху. Он бы почти наверняка скончался от инфекции, если бы в него не выстрелил усыпляющим дротиком ветеринар, который впоследствии дал ему антибиотики[319].
Другой тип альфы — это истинный лидер. Хотя он доминирует и защищает свою позицию от конкурентов, но не издевается над сородичами, не проявляет излишнюю агрессию. Он защищает более слабых обезьян, поддерживает мир в сообществе и поддерживает тех, кому больно или тяжело. Проанализировав все ситуации, в которых одна особь обнимает другую, потерпевшую поражение в бою, мы обнаружили, что самки чаще утешают других, чем самцы. Единственное яркое исключение — это альфа-самец. Он ведет себя как главный миротворец, утешая других в минуту страданий как никто другой. Как только начинается драка, все бегут к нему, чтобы посмотреть, как он с ней справится. Он главный арбитр в спорах[320].
Например, ссора между двумя самками перерастает в нечто большее, и в итоге клочки летят по закоулочкам. Множество обезьян бросаются к ним, чтобы присоединиться к потасовке. Клубок из дерущихся и орущих обезьян катается по земле, пока альфа-самец не прыгнет между ними и не растащит в стороны. В отличие от всех остальных, он не становится на чью-либо сторону в конфликте. Вместо этого он врежет каждому, кто продолжит драку. Или же проходит между двумя орущими сторонами в ссоре и внушительно останавливается, со вздыбленной шерстью, ясно давая понять, что им придется столкнуть его с дороги, чтобы продолжить. Иногда альфа-самец поднимает обе руки, словно призывая противников прекратить стычку.
Эта конструктивная позиция — так называемая роль регулятора — встречается не у всех приматов. Например, она полностью отсутствует у павианов. В Серенгети (Кения) американский нейробиолог и приматолог Роберт Сапольски изучал тревожность у павианов анубисов, измеряя количество гормонов стресса у них в крови. Пусть пожилые самцы уже размякли, но молодые взрослые особи постоянно вовлечены в неослабевающую нервную войну. Они пугают всех своими длинными и острыми клыками. Сапольски не оставляет никаких сомнений в том, что мужская иерархия полна мерзостей, страха и немотивированного насилия. Сам альфа-самец тоже не может избежать стресса, так как вынужден целыми днями оглядываться: ведь другие только и думают, как узурпировать трон. Нет никаких признаков того, чтобы он вступался за обиженных или способствовал установлению гармонии в обществе[321].
Но поддержание порядка и прекращение драк типичны для приматов, над которыми доминирует один крупный самец, таких как гориллы и павианы гамадрилы. Самец постоянно вмешивается в ссоры между самками, чтобы их прекратить[322]. Самцы шимпанзе заходят еще дальше, контролируя значительно более широкий спектр внутренних дрязг. Изначально такое поведение было лучше всего задокументировано в зоопарках, но потом американский антрополог Кристофер Бём, после изучения человеческих сообществ, провел два года в Национальном парке Гомбе-Стрим. Он обнаружил, что дикие шимпанзе тоже вмешиваются в драки между другими особями. Учитывая, что они путешествуют на некотором расстоянии друг от друга, альфа-самец не всегда оказывается рядом, так что эта задача перекладывается на плечи самца с самым высоким рангом, находящегося поблизости. В нижеприведенном примере конфликт между двумя самцами-подростками разрешил бета-самец Сатана из парка Гомбе-Стрим:
Он подбежал прямо к соперникам, но те были так увлечены своей возней, хватая друг друга и пытаясь укусить, что его появление не произвело никакого эффекта. Сатана, необычайно крупный самец, сначала отпихнул в сторону юного Фродо, поскольку тот находился рядом и мог вмешаться в конфликт. Затем просунул свои ручищи между телами двоих драчунов и в прямом смысле растащил их в стороны, что заняло у него всего четыре секунды[323].
Обычно приматы всегда принимают сторону родственников, друзей и союзников, но контролирующая роль устроена иначе. Самцы, охраняющие порядок, ставят себя выше конфликтов. Их беспристрастное заступничество имеет целью восстановить мир, а не помочь друзьям и родственникам. И если они все же оказывают предпочтение одной из враждующих сторон, их выбор не обязательно совпадает с их социальными привязанностями. Они защищают слабых от сильных, например самку от самца или детеныша от взрослого. Самец, который принимает эту роль, — это единственный объективный член сообщества[324].
Сообщество не принимает автоматически авторитет будущего арбитра. Когда Никки и Йерун доминировали в колонии зоопарка Бюргерса как одна команда, Никки пытался вмешиваться, если разгоралась ссора. Но по большей части он сам затевал драку. Самки постарше не принимали этого сопливого выскочку, которого они помнили еще детенышем, когда тот являлся и бил их по голове. Также
