сексуальных домогательств, — это заручиться поддержкой других женщин. Их сеть взаимопомощи часто основывается на родстве (если женщины остаются в своей семье после замужества), но так же, как сестринство бонобо, может состоять из женщин, не связанных кровными узами. На ум приходит движение MeToo. А также движение «зеленых сари». В небольшой деревушке на севере Индии женщины поодиночке страдали от частого домашнего насилия со стороны пьяных мужей. Однажды эти женщины собрались вместе и начали патрулировать улицы своей деревни. Они поступали так каждый вечер, нарядившись в зеленые сари. И быстро стали силой, с которой пришлось считаться. Они разбивали бутылки со спиртным и вступались за женщин, когда тем досаждали мужья[299].
Сматс разработала систему упреждений различных ситуаций, которые могут защитить женщин: например, близость родства, меньшая степень зависимости женщин от мужчин и меньший упор на мужские связи в обществе. Мужчины, которые много времени проводят в мужских клубах или братствах, перестают считать женские проблемы приоритетными и неохотно защищают родственниц от других мужчин. Эти упреждения пока не проверены на реальных данных о человеческих культурах. Тем не менее они представляют собой прекрасный набросок культурологического подхода к проблеме сексуальных домогательств и принуждения[300].
Такие концепции мне кажутся намного лучше, чем предположение, что изнасилование прописано в наших генах и что мужчины будут практиковать его при всякой возможности. Это безнадежно фаталистический подход, который отрицает возможность для мужчин стать лучше. Поэтому я бы добавил четвертую опцию для борьбы с мужскими домогательствами и изнасилованиями: создание культуры, в которой мальчиков и мужчин не привлекает такое поведение и они не одобряют его у своих друзей. Вместо того чтобы сосредоточиваться на том, что могут сделать женщины для предотвращения насильственного поведения, мы должны также принимать в расчет, чему мы учим мальчиков и какие ролевые модели им предлагаем.
Вопрос, который мне хотелось бы задать, — это почему большинство мужчин не насилуют. Давайте сосредоточимся на позитиве и посмотрим, как это большинство может стать еще больше. Образование будет ключевым моментом, особенно такое, которое признает различия между полами. К рекомендации американской феминистки Глории Стайнем растить сыновей так же, как дочерей, лучше подходить с осторожностью[301]. Нельзя делать вид, будто от биологии ничего не зависит. Сыновья — это не дочери.
Если приведенное выше описание поведения приматов и людей нас чему-нибудь научило, так это тому, что сыновья вырастают с большей предрасположенностью к насилию. Взрослея, они также приобретут значительно бóльшую физическую силу, чем дочери. Каждое сообщество должно свыкнуться с этим двойным источником возможных будущих проблем и изыскать способы привить молодым людям культуру. Поскольку в наше время мальчики редко становятся воинами, обществу еще более необходимо найти для них конструктивные способы выпускать пар. Стремление к агрессии может привести как к великим свершениям, так и к печальным последствиям. Чтобы это стремление стало источником силы, а не жестокости, мальчикам необходимо приобрести психологические навыки и определенный склад ума, ориентированные именно на их гендер. Они должны усвоить, что сила подразумевает ответственность. Нам нужно привить им самодисциплину, чувство собственного достоинства и уважение к женщинам.
Не просто как дополнительный элемент, а как основу их маскулинности.
9. Альфа-сам(ки)цы. В чем разница между доминированием и властью
Мама была центром и опорой большой колонии шимпанзе в зоопарке Бюргерса. Она вела себя, как мать своей группы, — отсюда и появилось ее имя. Мама правила в качестве альфа-самки на протяжении более сорока лет, уживаясь со множеством альфа-самцов, которые приходили и уходили. Она была лучшим лидером из всех знакомых мне самок шимпанзе высокого ранга: заботилась не только о своей привилегированной позиции в иерархии, но обо всей группе в целом.
Мама требовала такого уважения, что я показался себе слишком мелким, когда впервые взглянул ей в глаза, находясь на том же уровне по другую сторону заполненного водой рва. У нее была привычка спокойно кивать, чтобы показать, что она тебя видит. Я никогда еще не чувствовал таких мудрости и спокойствия, исходящих от представителя другого биологического вида.
В более поздние годы, после того как я покинул страну, Мама с энтузиазмом приветствовала меня каждый раз, когда находила мое лицо в толпе посетителей. Я всегда приезжал без предупреждения и иногда не появлялся годами. Она, как правило, подпрыгивала и бросалась к краю рва с водой, ухая и протягивая руку в мою сторону. Обычно самки используют этот жест «сюда», когда собираются переместиться и хотят, чтобы детеныш запрыгнул им на спину. Я отвечал ей тем же и позже помогал сотруднику зоопарка кормить шимпанзе, закидывая на их островок фрукты. Мы старались, чтобы Маме, которая медленно ходила и не могла уже легко ловить апельсины на лету, как остальные, перепало достаточно еды.
Взрослая дочь Мамы Моник демонстрировала ревность, взяв за привычку подкрадываться, чтобы пошвырять в меня камнями с безопасного расстояния. Камни Моник, летящие в меня по параболической траектории, угодили бы мне прямо в голову, если бы я не был научен горьким опытом: надо всегда быть начеку и ожидать такого поведения. Я поймал немало камней! Моник, рожденная, пока я еще работал в этом зоопарке, не помнила меня и ненавидела, ведь ее мать уделяет столько внимания какому-то проходимцу, приветствуя его, как старого друга. Значит, он заслуживает получить по башке! Поскольку некоторые утверждают, что только люди умеют прицельно бросать предметы, я пригласил сторонников этой теории, чтобы они своими глазами убедились в том, на что способны шимпанзе. Моник идеально прицеливалась с расстояния больше двенадцати метров. Впрочем, никто так и не согласился прийти, чтобы проверить свою излюбленную теорию.
В группе Мама выступала рупором всеобщего мнения. Типичным примером можно назвать историю с Никки, новым альфа-самцом. Хотя он и добрался до вершины внутренней иерархии в колонии, многие противились его деспотичному поведению. То, что ты альфа-самец, не дает тебе права вести себя как вздумается, особенно если ты еще совсем молод, как Никки. Однажды недовольные обезьяны погнались за ним с громкими криками и воем. Молодой самец, который уже не производил прежнего впечатления, уселся в одиночестве высоко на дереве и вопил от ужаса. Все пути к отступлению ему были отрезаны. Каждый раз, как он пытался спуститься на землю, остальные загоняли его обратно на дерево.
Спустя около четверти часа Мама медленно залезла на дерево. Она дотронулась до Никки и поцеловала его. После этого спустилась вниз в сопровождении Никки. Теперь, когда Мама привела его с собой, никто больше не смел ему противостоять. Никки, явно еще обеспокоенный, помирился со
