Глава 10
Азиз и Дейв отбыли в Ирландию. Дейв выглядел только слегка обеспокоенным. Видно, был уверен, что я его не выгоню. И скорее всего был прав, так как не нарушал никаких законов, кроме моих собственных, и вполне мог обратиться в суд по поводу незаконного увольнения, если я дам ему к тому повод, а он захочет им воспользоваться. В его безответственности не было ничего нового. Он, как и раньше, прекрасно управлялся с лошадьми, был надежен и прилично водил машину. Я надеялся, что впредь он хорошенько подумает, прежде чем брать деньги за то, чтобы подвезти кого-либо, но ручаться, что он никогда этого не сделает, я бы не стал. Если что и изменилось, так это мое к нему отношение – снисходительная симпатия уступила место раздражению.
Во дворе фермы Льюис демонстрировал фотографии своего чада Нине, которая появилась в своем рабочем виде и на своей рабочей машине.
– Такой проказник, – говорил Льюис, любовно глядя на своего отпрыска. – Знаете, обожает смотреть по телику футбол, просто не оттащишь.
– Сколько ему? – спросила Нина, выражая ожидаемое восхищение.
– Восемь месяцев. Вот, посмотрите, он в ванне, сосет своего желтого утенка.
– Просто прелесть, – сказала Нина.
– Для него ничего не жалко, – сказал просиявший Льюис. – Может, мы пошлем его в Итон, а почему бы нет? – Он спрятал фотографии обратно в конверт. – Пожалуй, мне пора в Лингфилд, – заметил он. – Пара лошадок для Бенджи Ашера. Последний раз, когда я был на той конюшне, так они вывели не ту лошадь, и это не в первый раз, – сказал он, обращаясь к Нине. – Я уж всех погрузил и выезжал из ворот, как выбежал старший конюх и начал орать и размахивать руками: “Говорю тебе! Не та лошадь!” И тут как тут мистер Ашер, и тоже орет из окна второго этажа, будто это я во всем виноват, а не этот придурок, его старший конюх.
Нина как завороженная выслушала все это повествование и спросила:
– Легко ошибиться и взять не ту лошадь?
– Мы грузим тех лошадей, что нам выводят, – ответил я. – Если произошла ошибка, мы тут ни при чем. Как вы знаете, у водителей имеются путевые листы, где указаны время погрузки, пункт назначения И клички лошадей, но различать их они не обязаны.
– В прошлом году мы отвезли двух лошадей мистера Ашера не на те скачки, – с удовольствием поведал Льюис.
Я пояснил:
– Мы должны были отвезти одну лошадь Ашера в Лисестер, а другую в Пламптон, и, хотя Льюис и другой водитель четко сказали, какой фургон куда едет, старший конюх Ашера все перепутал. Они спохватились, только когда первая прибыла не туда, куда надо. Шуму было хоть отбавляй.
– Пошумели, это верно, – усмехнулся Льюис.
– Загляни в газету и сверься, совпадают ли клички рысаков Ашера, – велел я Льюису, – чтобы уж больше никакой путаницы.
– Ладно Он вошел в столовую, и видно было, как он изучает программу скачек. Потом он залез в свой шестиместный фургон и тронул с места.
– Когда он впервые здесь появился, – сказал я Нине, – он носил локоны. Теперь у него ребенок. В случае неприятностей на его кулаки можно надеяться. Вряд ли кто захочет связываться с его парнишкой.
– Дрожите, школьные хулиганы?
– И их папаши.
– Когда их узнаешь получше, они все такие разные, – заметила Нина.
– Вы о водителях? Да, конечно. – Она вошла за мной в офис – Расскажите мне о Найджеле.
Она поудобнее уселась на стуле, а я примостился на краешке стола.
– Почти всю дорогу, туда и обратно, он сидел за рулем и днем и ночью, но в журнале мы записали, что мы более равномерно делили эту нагрузку.
– Ну-ну.
Она улыбнулась.
– Он сказал, чтобы я присматривала за жеребцом. Он не слишком любит лошадей, вы об этом знаете? И еще он рассказал, что некоторые водители, что возят лошадей на скачки, просто до смерти их боятся.
– Слышал, как же.
– Найджел считает, что на вас вполне можно работать. Немного лишку суетитесь, так ему кажется.
– Да что вы?
– Гордится своим телом. Подробно рассказал мне про свои мускулы, практически о каждом в отдельности. Объяснил мне, как развивать грудные мышцы.
Я засмеялся.
– Полезная информация.
– Патрик Винейблз просил кое-что вам передать. Довольно резкая смена темы.
– Что именно? – спросил я.
– Насчет пробирок, что вы посылали на анализ. Он сказал, – она нахмурилась, соображая, – он сказал, что это среда для транспортировки вирусов. – Я ничего не сказал, поэтому она продолжила:
– Это жидкость, состоящая из дистиллированной воды, сахарозы – звучит странно, но именно так он сказал – и бычьего белка, которым питается вирус, а также глютаминовой кислоты, что-то вроде аминокислоты, и антибиотика под названием гераниум... нет... гентамицин, убивающего бактерии, попадающие снаружи, но не действующего на вирус. Жидкость используется для транспортировки вируса с места на место.
– А вирус там обнаружили?
– Нет. Сказали, что он вне организма быстро погибает Они не говорят про вирусы “живет”, потому что вирусы теряют активность и способность к воспроизводству, или что они там еще делают, вне живой клетки. Довольно все сложно, с моей точки зрения. Да, Патрик хотел бы знать, откуда у вас эти пробирки.
– С бензоколонки в Понтефракте. Как попали туда, не знаю.
Я рассказал ей, что узнал от Лин Мелиссы Огден, вдовы Кевина Кейта.
– Бедняжка, – сказал я, – ей так тяжело пришлось.
– Таких много. Когда начинаешь, не думаешь, что тебя такое ждет.
Рассказал я ей и о моем утреннем разговоре с Дейвом.
– Значит, вы были правы, – воскликнула она. – Вы же утверждали, что у них был предварительный договор насчет этого пассажира.
– Угу. Но он никак не отреагировал, когда я спросил, что вез Кевин Кейт. Уверен, он и понятия не имел.
– Значит, это не он шарил в кабине в ночной темноте.
– Точно не он. Ему не нужна была маска. Мог прийти открыто. Он надеялся, что ему оставят деньги в кабине. Ничего удивительного, что ему не заплатили. Тот, кто приходил, что-то искал, а не просто хотел оставить конверт.
– И кто же?
– Хотелось бы знать. – Я немного подумал. – Здесь скорее всего замешаны двое. По меньшей мере, – сказал я. – Один логичный разрушитель. У второго – логики, как у полтергейста.
