не препятствует также повторить брачное согласие, но не считает это повторение необходимым, достаточно, если другая сторона не отзывает прежде данное согласие. Кодекс тем самым учитывает возможность реальной жизненной ситуации, при которой может быть целесообразно не раскрывать факт наличия препятствия другой стороне. Однако эти правила не применяются, если препятствие, повлекшее недействительность брака, является публичным{Кодекс рассматривает в качестве публичного препятствие, наличие которого можно доказать с использованием доказательств, допустимых в церковном судебном процессе (канон 1074). Публичность препятствия не связана с его известностью неопределенному кругу лиц.} – в этом случае обе стороны должны повторить брачное согласие в предписанной каноническим правом форме{Канон 1158.}; равным образом необходимость повторения брачного согласия обеими сторонами возникает в случае тайного препятствия, но о существовании которого известно обеим сторонам, однако в этом случае повторение согласия может иметь место в частном порядке, без соблюдения канонической формы.
Если речь идет о конвалидации брака, недействительного вследствие изъяна брачного согласия, то ситуация принципиально иная: если при браке, недействительном вследствие препятствия, должное согласие имело место, но не могло породить брачных последствий в силу наличия препятствий для брака, вследствие чего необходимо повторение согласия, когда эти препятствия устранены, то при недействительности брака вследствие изъяна согласия согласие невозможно повторить (ибо как можно возобновить то, чего не было изначально?), но его нужно «дополнить» тем, чего изначально брачному согласию недоставало. Практически (и канонически) такое дополнение возможно в форме нового, «настоящего» брачного согласия, которое дается стороной, чье согласие было дефектно{Канон 1159.}. «Исправления» своего согласия одной стороной достаточно, если другая сторона не отзывает свое согласие.
Форма, в которой необходима дача «правильного» согласия, зависит от степени доказуемости дефекта согласия – если дефект согласия может быть доказан, необходимо согласие в канонической форме, если дефект не может быть доказан, достаточно тайного приватного согласия стороны, чье изначальное согласие дефектно{Канон 1159.}.
Наконец, конвалидация брака, недействительного вследствие несоблюдения предписанной формы, порождает ситуацию, при которой строго канонически брака не существует вообще. Соответственно конвалидация должна иметь место в форме заключения брака заново по требуемой каноническим правом форме{Канон 1160.}, что предполагает в том числе и необходимость выражения брачного согласия обеими сторонами.
Исцеление в корне. Идея исцеления в корне родилась из замечательного логического заключения средневекового канониста: если Церковь вправе предоставить освобождение от препятствия, то она принципиально может предоставить и освобождение от последствий препятствия на тот период времени, пока препятствие, от которого впоследствии была предоставлена диспенсация, еще оставалось в силе. Тем самым диспенсации придается обратная сила, и брак становится действительным не с момента совершения конвалидации (как при простой конвалидации), а с момента его первоначального заключения. По этой причине исцеление в корне иногда еще называют «диспенсацией в корне»..
Кодекс определяет исцеление в корне следующим образом: «Исцеление в корне недействительного брака – это его конвалидация без возобновления согласия, разрешённая полномочной властью, влекущая за собою диспенсацию от препятствия, если таковое существует, и от канонической формы, если она не была соблюдена, а также обратное действие в прошлое канонических последствий брака{Канон 1161 (пер. А. Н. Коваля).}.
Комментаторы выделяют три последствия исцеления:
– недействительное брачное согласие становится действительным с момента, когда оно было дано,
– происходит автоматическое освобождение от препятствия, повлекшего за собою недействительность брачного согласия,
– канонические последствия заключения брачного союза получают обратную силу и вступают в силу с момента создания исцеленного союза{В отношении данного последствия возможно исключение в виде т. н. несовершенного исцеления. Примером таковой может служить дефект согласия в момент бракосочетания, но последующее восполнение дефекта произошло в процессе совместной жизни – это порождает возможность исцеления, вступающего в силу с момента выдачи полноценного брачного согласия.}.
Кодекс выделяет две группы обстоятельств, при которых происходит исцеление в корне: исцеление в случае изъяна согласия и исцеление в случае препятствия и несоблюдения формы.
При дефекте согласия исцеление возможна только в том случае, если изъян впоследствии был устранен. Например, в момент заключения брака согласие было дано под влиянием страха, что влечет его недействительность, но впоследствии, в процессе совместной жизни, было дано согласие, лишенное данного дефекте. В этом случае возможно исцеление, вступающее в силу с того момента, когда было дано полноценное согласие. Данная норма вполне логична с точки зрения положения Кодекса, согласно которому только брачное согласие порождает брак, и никакая власть не в состоянии подменить брачное согласие – по этой причине исцеление бессильно, если отсутствует полноценное брачное согласие.
Что касается исцеления в случае препятствия и/или несоблюдения формы, то оно возможно при выполнении двух условий:
– в отношении препятствия должна быть принципиально возможна диспенсация, либо он должен прекратить существование,
– к моменту исцеления должно существовать полноценное брачное согласие сторон.
Чтобы препятствие содержало возможность диспенсации, необходимо, чтобы это было препятствие, имеющее происхождение в церковном, а не божественном праве, в противном случае исцеление будет возможно только если препятствие естественным образом прекратит свое существование (например, смерть супруга, в связи с наличием которого существовал лигамен), ибо в отношении продолжающих существование препятствий божественного права диспенсация невозможна, а без предполагаемой диспенсации исцеление в корне не существует.
Если речь идет об исцелении брака, недействительного вследствие несоблюдения формы, то исцеление в корне имплицитно содержит в себе диспенсацию от соблюдения канонической формы.
Требуемое сохранении в силе брачного согласия как условие исцеления в корне в рассматриваемых случаях вполне логично, поскольку отсутствие согласия лишает исцеление самого его предмета. Показательно, что исцеление может быть произведено при отсутствии знания о факте исцеления одним или обеими супругами{Канон 1164.}, но при этом оно исключается при отсутствии согласия.
Право исцелить брак принадлежит диоцезному епископу, за исключением тех случаев, когда речь идет об исцелении вследствие препятствий естественного права или божественного позитивного права и препятствий, право освобождения от которых принадлежит Апостольскому престолу – в этих случаях именно Апостольский престол вправе осуществить санацию брака{Канон 1165.}.
2.3.7. Разлучение супругов
Отстаивая принципиальную нерасторжимость брака, каноническое право допускает возможность разлучения супругов. При этом возможны два принципиальных вида разлучения: разлучение с сохранением брака и разлучение, при котором брак прекращается.
Разлучение с сохранением брака. В настоящее время канонически закреплена обязанность супругов вести совместную жизнь{Канон 1151.}, которая понимается как жизнь, при которой супруги совместно делят «ложе, стол и жилище». Тем не менее, Кодекс допускает установление раздельного проживания супругов при наличии канонических оснований.
В качестве таких оснований выступают:
– прелюбодеяние{Канон 1152.},
– иные ситуации, при которых один из супругов создает существенную моральную или физическую угрозу для другого супруга, либо иным образом делает совместную жизнь невыносимой{Канон 1153.}.
Эти обстоятельства являются не непосредственными основаниями разлучения супругов, но основаниями, при наличии которых заинтересованный супруг вправе ходатайствовать
