Перезарядил…
– Наблюдай! – заорал я.
Не знаю, понял ли англичанин. Мне нужен был наблюдатель, любой снайпер такую работу выполняет с наблюдателем – потому что поле зрения наблюдательного прибора намного шире, чем поле снайперского прицела. Наблюдатель отмечает цели и выдает снайперу возможное решение. А у меня наблюдателя не было.
Я принял решение смотреть сам. Невооруженным глазом.
Первого я высмотрел сразу, увидел движение у вертолетной площадки. Выстрелил как раз тогда, когда он поднимался… попал. Тело полетело в воду.
С почином.
– Снизь скорость! – крикнул я англичанину на английском и начни движение вокруг платформы. Медленно, понял?!
Тот кивнул, лодка пошла так, как я хотел. Стрельба продолжалась – я не мог понять, где она сосредоточена, бой как бы шел в нескольких местах разом. Обычно такого нет, штурмовая группа действует сосредоточенно.
Еще двое.
Эти что-то сбрасывали, я снял сначала одного, потом и другого. То, что они сбрасывали, от удара об воду раскрылось и превратилось в оранжевый плот.
Бегут?
Появился третий. Он пробегал там же, где были те двое, я выстрелил – и он свалился в воду…
– Отлично! – крикнул англичанин.
Да не совсем отлично. А вот сейчас начнется пожар, потечет горящая нефть – вот тогда и будет отлично.
Мы пошли дальше… тут я увидел настоящее пиршество для снайпера. Открытые галереи и пулеметный расчет, удерживающий их.
Отстрелял и их. Движение на галереях, я перевел прицел – увидел «своих». Не совсем своих, конечно, но в наши веселые времена тот, кто не падает на колени по пять раз в день и носит трусы – вроде и свой….
А потом я услышал…
Это был вертолет, он шел с той стороны, где был Халифат, со стороны берега. Сколько до него… сорок? Пятьдесят?
– Всем позывным, угроза с воздуха! – крикнул я в рацию. – Укрыться!
Вертолет появился справа от нас, это был либо «Блекхок» либо «Z20», его китайский аналог. Черный, без опознавательных знаков – зато с нашлепкой радарной системы для слепых полетов – на носу. Он заходил на вышку… кто-то с вышки дал очередь в сторону вертолета – и в ответ с него заработал пулемет…
«Миниган»!
Дьявольская штука. Даже после появления скорострельных кейсовых систем со сменными стволами все равно страшная вещь. Блок из шести вращающихся стволов, беззвеньевое питание, темп стрельбы регулируемый, от двух до четырех тысяч в минуту. Когда он работает – звука отдельных выстрелов не слышно, звук похож на работу огромной дрели, выжить под его огнем почти невозможно.
– «Миниган»! – выкрикнул я в рацию, хотя любому, кто был на вышке, и так было понятно… что пришел северный пушистый зверек…
Лоцман без команды тронул лодку, чтобы укрыться за массивными бетонными опорами, быками платформы, а я, наверное, сделал большую глупость…
Я начал по этому вертолету стрелять.
Зачем? Ну, скорее всего, они все равно обнаружили бы нас и нанесли удар. Наверное. Может быть, потому что в моих руках была винтовка триста тридцать восьмого калибра и ею при определенных обстоятельствах можно было повредить вертолет. Может, я просто озверел после событий всего этого дня и действовал на инстинкте: угроза – стреляй. Как бы то ни было – это была большая глупость.
Хвостовой ротор – самое уязвимое место классических вертолетов – было мне недоступно, нечего было и думать стрелять по нему – поэтому я начал стрелять по кабине пилотов, надеясь зацепить одного из них и вывести из строя оборудование. Первая пуля ушла в цель, вертолет никак не отреагировал, он висел над платформой, подавляя противника огнем «Минигана», – я был даже не уверен, что попал. Вторая… вот на нее вертолет отреагировал, уходя еще правее и разворачиваясь. Попасть из винтовки с болтовым затвором по маневрирующему вертолету не стоило и пытаться… вертолет заходил на нас, и я понял, что сейчас будет.
– Прыгай! – заорал я, кажется, по-русски.
И вряд ли англичанин-лоцман меня понял…
Вынырнул я, когда все уже было кончено.
Я был весь в грязи… но хорошо, что не в крови, – мало кто может похвастаться тем, что выжил после удара по нему «Минигана». Я выжил, хотя от этого было не легче… я прятался за огромным бетонным быком, цепляясь за его склизкую стену… вода была просто невообразимо грязной и пахла нефтью… грязь уже сохла на коже омерзительной пленкой, а где-то вдалеке из-за залитых водой ушей я едва слышал – грохотал вертолет, но «Миниган» уже молчал.
Я начал осматриваться, одновременно пытаясь и держаться на плаву… от нашей лодки остались лишь ошметки… я видел часть корпуса, и все. Лоцмана я не видел.
Стрельба наверху была, но так… остатки торжества. Я понятия не имел, кто стрелял и по кому, но похоже было на то, что добивали раненых.
Где Роу и его люди и выжили ли они после всего этого – я не знал.
Потом я увидел труп и решился… подплыл поближе и ухватился за него… это и в самом деле был труп, он тонул, едва я хватался за него, и потому надо было быть осторожнее. Но в то же время он мог держаться на воде, потому что на нем был бронежилет с положительной плавучестью…[137] дорогая, кстати, штука.
Вот и все – я продолжаю гореть!Ярче всех – и до конца, до конца!Быть собой – и ни о чем не жалеть!Вот и все – просто запомни меня!
Эта песня всегда напоминала мне о том, что надо держаться. Несмотря ни на что…
Стараясь не утопить труп, я отбуксировал его к бетонному быку, за который можно было как-то уцепиться. Начал шарить по телу… ага, есть. Оружейный ремень – и, судя по тяжести, оружие тоже имеется. Это уже гуд. Оружие, бронежилет… это уже что-то. Не начинать же жизнь с чистого листа… право слово…
И тут что-то полетело сверху… слева. Я сначала подумал, что начала рушиться платформа, потом понял – вертолет! Вертолет средних размеров сбросили вниз, он на моих глазах, подняв волну, шумно ударился об воду и начал быстро тонуть…
Похоже, наверху шла игра совсем без правил…
Переждав волну, вслушиваясь во вновь усилившийся гул вертолета, я начал снимать с трупа бронежилет. Обстрелявший нас вертолет явно уходил от платформы…
Чтобы забраться наверх, на платформу, надо было каким-то образом добраться до первой ступени причальной стенки или дока. Первая ступень находилась на высоте около пяти метров от поверхности и была рассчитана на прием груза с грузового судна снабжения, которое ходило между вышками с регулярностью трамвая. Мне же надо было подняться туда с поверхности воды.
Как я это сделал? Снял с трупешника, попавшегося мне, всю одежду, после чего связал ее в длинную веревку, разорвав, где можно было, и на одной стороне привязал что-то вроде груза, чтобы зацепилась при броске. Не с первой попытки, но заволочь собственные бренные телеса наверх мне удалось.
Оказавшись наверху, я лег на бетонную площадку на высоте примерно восьми метров от поверхности и просто лежал какое-то время. Я устал, я был разбит, я не хотел никуда идти, я ощущал свою вину и чувствовал себя идиотом. Из-за моего дурацкого стремления отомстить, из-за моего гребаного донкихотства погибли люди.
Сон звездолета помнит свет золотой планеты,Два раскаленных солнца над вековым песком.Скоро ты станешь, мальчик, рыцарем из легенды!Скоро в Великой Силе произойдет раскол.Тысячами осколков брызнут миры сквозь пальцы,Сжавшие твое сердце, как рукоять меча.Ветры родной планеты шепчут тебе: «Останься!»Но «Торопись в дорогу!» – звезды тебе кричат.
Это слова Андрея Земскова, написанные им на киносагу «Звездные войны». Мы нашли диск с записью первых трех частей «Звездных войн» в разрушенном магазине в Алма-Ате… бородатые уроды разрушили и сожгли все, потому что смотреть телевизор – харам и читать книги – тоже харам… но этот диск чудом остался не поврежден, и мы смотрели его всей ротой, от которой и осталось-то пара десятков человек в самые страшные моменты. Этот диск учил нас жить и сражаться в неравной и страшной войне, несмотря ни на что, и погиб… да, погиб, как гибли и мы при контратаке вахов на бывшую базу ВВС США Манас…
Сон о погибшем детстве рушится с тихим звоном,Магия предсказанья прячется между строкКниги, в которой бьется всяк со своим драконом.Прав ли был твой учитель, в руку вложив клинок?Так пусть пожинают пламя те, кто по искре сеют!Кто был врагом, кто братом – не разберешь, покаЗверь этот роет лапой душу твою, как землю.Прячет лицо под маской сын твоего полка.
Надо идти…
Я встал… проверил оружие и боезапас. С боезапасом было совсем плохо, его попросту не было, но в магазине «РПК-204» осталось больше половины патронов, судя по сопротивлению пружины.
