Чем дальше они с Тираном забирались в зловещую сень готового рухнуть балкона, тем более очевидно становилось плачевное состояние всего Цирка. Им то и дело приходилось переступать через обломки камня, свалившиеся сверху, уворачиваться от потоков мусора, катившихся вниз по рядам. Потом начали ощущаться сотрясения под ногами, происходившие от каких-то невидимых подвижек глубоко внизу.
— Вода проникла в основание Цирка, — пропыхтел Коммодорус, когда Конан остановился, давая ему передышку. — Арена должна была выдержать, там все сработано на совесть… Но от обвалов, должно быть, появились трещины в кладке. Теперь, пока мы тут рассуждаем, вода размягчает землю и подмывает фундаменты…
Конан что-то буркнул в ответ и снова устремился вперед. Он всей кожей чувствовал тяжесть нависшей над ними покосившейся громады, и неприятное ощущение усиливалось с каждым мгновением. Но вот, наконец, они достигли края зловещей тени и выскочили наружу, на ослепительное солнце, преодолев две трети пути до верхней кромки трибун. Здесь беглецов было гораздо меньше, ибо почти весь народ устремился вниз, видя там наиболее легкий путь к спасению. Конан разглядел Сатильду и Квамбу, двигавшихся вдоль края стены. Вот девушка обернулась, заметила его и легкими прыжками устремилась навстречу. Конан замахал руками, призывая ее оставаться на месте.
— Итак, мой смелый телохранитель, наш путь к спасению нечаянным образом воссоединил любящие сердца, — заметил Тиран. И добавил с хитрой усмешкой: — Не обижайся, пожалуйста. Как ты ни хорош, мой киммериец, этот зверь — защитник еще лучше тебя.
Почти лишившись сил, они выбрались на северное закругление овала трибун. Внизу распростерлись бесформенные остатки рухнувшего балкона. Повсюду валялись мертвые тела, корчились раненые и искалеченные, безмозгло болтались разрозненные кучки людей. Кто-то лез вверх, чтобы оставаться подальше от ужаса, происходившего в нижних рядах. Груды упавшего камня еще крошились и оползали, из-под них во все стороны разбегались кровавые ручейки. Внизу виднелись мертвецы, затоптанные в продолжавшейся давке и драке за несбыточное спасение.
А еще ниже виднелось жуткое зрелище опустошенной арены, заваленной утопленниками, обломками разбитых кораблей и морскими чудищами, бьющимися на суше. Вся вода утекла куда-то вниз сквозь незримые трещины. Этот кошмар, невыразимый никакими словами, ясно отражался на лицах людей, смотревших сверху на водоворот смерти, в который волею судеб превратился Империум-Цирк.
И вот, наконец, двое мужчин, гладиатор и Тиран, добрались до самого верхнего яруса, где их поджидала взволнованная женщина и невозмутимая тигрица при ней. Сатильда тотчас бросилась Конану на шею, но киммерийцу, усталому и не успевшему отдышаться, было не до нее. Он смотрел через плечо девушки на улицы вне стен Империум-Цирка, — улицы, захлестнутые безумием.
Некогда нарядные бульвары близ Цирка были полны воды, в которой плавал мусор и мертвые тела вперемешку с живыми. Улицы превратились в бурные грязные реки, течение которых постоянно менялось по мере того, как рушилось очередное подмытое здание. Дворики и сады богачей были залиты и изгажены, а кое-где уже пробирались полуголые счастливчики, вырвавшиеся из смертоносных объятий потока. Они нащупывали путь к спасению, стараясь обходить затаившихся крокодилов и хищных рыб, скатившихся в глубокие лужи. Собственно, Конан примерно этого и ожидал.
Гораздо хуже была картина, представшая ему в отдалении. Оттуда раздавались крики дерущихся, треск дерева и звон стекла. Кое-где уже поднимались столбы дыма и пламени. Киммериец без труда понял причину. Общественный порядок в городе отошел в область воспоминаний. Толпы, разбежавшиеся из Цирка, сделались невменяемыми и принялись крушить все на своем пути.
Повсюду происходили грабежи и погромы. Знать и чиновники Луксура, большая часть которых погибла или попала в ловушку внутри обреченного Цирка, уже не были властны над беднотой, жителями городского дна, не сумевшими раздобыть билетов на погибельное представление.
Глядя вниз, Конан хорошо видел мародеров, деловито сновавших по террасам одной из роскошных вилл на склоне холма. Они мешками таскали награбленное. Киммерийцу даже показалось, будто он узнал одного из воров: этот здоровенный, заросший волосами малый явно был из числа пленников, выгнанных сегодня на арену.
«Что ж, — подумалось Конану, — морским и речным пиратам, унесенным водой с арены, не составило особого труда разбить кандалы. И заняться привычным ремеслом. Что касалось гладиаторов, сумевших пережить катаклизм, — из них, наверное, тоже получились весьма охочие воры… Да, у немногих стражников, если таковые еще оставались на своих местах за стенами Цирка, навряд ли был шанс хоть как-то укротить орды грабителей, заполонившие улицы!»
— Пропало… Все пропало… — бесцветный голос, раздавшийся у Конана за плечом, принадлежал Коммодорусу. — Я, помнится, как-то говорил тебе, киммериец, что Империум-Цирк есть сердце моего правления. И вот в это сердце нанесен смертельный удар… — Тиран обвел жестом рухнувшую часть амфитеатра, сквозь которую наружу изливался поток.
Кое-кто из отчаявшихся зрителей добровольно бросался в него, надеясь, что вода поможет выбраться с обреченной арены…
Конан осторожно отстранил от себя Сатильду и сказал Тирану:
— Ты еще можешь все поправить, если прямо сейчас возьмешь управление на себя. Тем более, что многие твои завистники, я полагаю, погибли.
— Если так, то, может, им, наоборот, повезло, — мрачно проговорил Коммодорус. — Даже если мне удастся спастись… как, по-твоему, я смогу пережить столь чудовищное унижение? Все… это? — И он вновь обвел рукой останки некогда величественного сооружения.
— Это правда, — сказал Конан. — Только, по-моему, в любом случае надо первым делом убираться отсюда!
Он прошел вперед по внешней стене Цирка и остановился напротив самой высокой из крыш ближних вилл. Вилла, по замечательному совпадению, принадлежала самому Коммодорусу.
Улица, разделявшая два здания, была не слишком широка, к тому же верхние этажи и виллы, и Цирка несколько нависали над нижними. Тем не менее, чтобы достичь мозаичного пола террасы с висячим садом — той самой, где они когда-то наслаждались угощением, — нужно было пролететь вперед и вниз довольно значительное расстояние. Судя по всему, кое-кто уже попробовал перемахнуть туда. И не смог. Об этом молчаливо свидетельствовали тела, распростертые вниз лицами на камнях мостовой. Или их попросту оставил здесь отхлынувший потоп?.. Растоптали бегущие толпы?..
