– Не говори глупостей.
– А я ничего другого не умею.
Егор отпрянул за колонну, Берия в сопровождении двух охранников быстро прошел к выходу из здания.
Стало тихо.
Потом послышался голос Фенички:
– Вылезайте, лапушки, вылезайте, милые, порадуйте стариковское сердце.
В ответ раздался детский смех.
Егор выглянул из-за колонны.
Феничка стоял на открытом месте, расставив руки и ноги, и был похож на пингвина.
А у его ног прыгали и пели две маленькие девочки в кружевных платьицах, что было совершенно немыслимо, так как дети в Чистилище не попадают. А если и встречаются, старше десяти – когда человек уже догадывается о существовании смерти.
Феничка раскачивался, как игрушечный пингвин, и тоже танцевал, неуклюже и уморительно.
– В саду родилась елочка, – пели девочки.
– В саду она росла, – вторил им Феничка.
На полу что-то шевелилось – и с некоторым ужасом Егор увидел, что несколько крыс тоже танцуют с девочками, перебегая между детских ножек и даже становясь на задние лапки.
Это был веселый, хоть и несколько жутковатый праздник, Егор непроизвольно сделал шаг вперед, не заметив, как покинул спасительную тень, и Феничка крикнул ему:
– Молодой человек, а молодой человек, присоединяйтесь к нам. Судя по всему, вы отличный танцор.
Девочки, завидя Егора, подбежали к нему и потащили на центр танцевального круга, вцепившись в брюки.
И тогда Егор догадался, что это вовсе не девочки, а две одинаковые лилипутки.
– Все в круг, все в круг, с нами наш веселый друг! – распевал Феничка.
Волей-неволей Егор был вынужден принять участие в веселье, правда, душа у него не лежала к танцам, но важнее всего было не испортить отношений с Феничкой.
Они топтались друг против друга, а внизу, дергая за брюки и за пальцы рук, суетились лилипутки.
– Тебе чего надо? – спросил вдруг Феничка.
– Мне надо туда.
– Задание Лаврентия Павловича? Операция «Гадюка»?
Вот тут надо было ответить правильно. Ошибешься – неизвестно, удастся ли достичь цели.
Если не знаешь, что говорить, говори правду – так сказал как-то дядя Миша. А может, прекрасная Тамарочка? Она неожиданно рождала афоризмы вперемежку с очевидными глупостями.
– Нет, – сказал Егор. – Мое собственное задание. Я название операции в первый раз слышу.
– Ну, ты смельчак! – удивился Феничка, он раскачивал желтой блестящей головой, как китайский болванчик, посреди желтого шара блестели маленькие черные глазки. – Я же тебя сейчас сдам охране!
– Ой, не сдавай, папочка, не сдавай! – наперебой закричали лилипутки. – Он хороший мальчик.
– Ты там помрешь, – сказал Феничка.
– Ах, он там помрет! – завопили лилипутки.
– Познакомься, – сказал Феничка, – Анжела и Дездемона, заслуженные артистки республики. Встань на колено.
Егор подчинился.
Он опустился на колено, лилипутки – хорошенькие, круглолицые, но уже немолодые, по очереди сделали книксен и протянули ему махонькие ручки. От них почему-то пахло конфетами, хотя здесь не было запахов.
– Я не помру, – сказал Егор, поднимаясь с колена. – Мне ввели вакцину.
– Ах вот почему Лаврентий Павлович объявил доктора предателем!
– Доктор здесь совершенно ни при чем. Но мне нужно срочно туда попасть.
– Скажи зачем. Постарайся рискнуть и стать дважды честным. – Феничка засмеялся.
– Я хочу их остановить.
– Вот это уже поступок, – сказал Феничка.
– Он герой, герой! – кричали вразнобой лилипуточки. – Ему венок, венок на головку!
– Кому служишь? – спросил Феничка.
– Людям, – сказал Егор.
– Такого не бывает. Людей здесь нет.
– К счастью – есть, – ответил Егор и показал на лилипуток. – Посмотрите – это же настоящие люди, и даже танцуют.
– Вот именно! – закричала тонким голосом одна из лилипуток. – А нас многие не понимают и презирают.
– Тогда скажи мне, какое задание выполняют те двое?
– Зачем вам знать?
– Не серди лектора общества «Знание»!
– Я еще не все знаю, – признался Егор. – Но, вернее всего, они попытаются убить всех, кто живет наверху.
– Это еще зачем? – удивился Феничка.
Он взволновался и принялся чесать свой мохнатый живот.
– Мне кажется, – ответил Егор, – что Берия и его друзья боятся, что перегородки между мирами истончаются и Верхний мир все больше влияет на наш.
– Это точно, – согласился Феничка. – Я уже побаиваюсь, не отравимся ли мы тамошним воздухом.
– Разве это основание для того, чтобы убить всех? Наших детей, наших родных...
– Ах, не говорите так! – закричали лилипутки. – Мы их так любим, мы так туда стремимся.
– Свойственное марксистам желание быть первыми парнями на деревне. В городе все равно не получалось.
– Это парадокс, – сказал Егор. – Сколько лет они правили нашей страной.
– И все равно оставались первыми парнями на деревне. Только тебе этого не понять – терпи и подчиняйся. Мы все стали деревней. Впрочем, я все понял, молодой человек. Лаврентий Павлович, который умело использовал меня, боится потерять призрак своей власти. Ради нее он боролся всю жизнь, а попал сюда и понял, что все едино, так он запрограммирован. Есть деревня – будем первыми!
– Можно я уйду туда? – Егор показал на занавес.
– Девочки, что мы ответим этому молодому человеку?
– Пускай идет, только пускай возвращается.
– Если он не вернется, мы... – Первая из красавиц не смогла отыскать слов, и вторая пришла к ней на помощь:
– Если он не вернется, я отказываюсь от компота!
– И я тоже! – закричала вторая.
– Я вернусь. Мне нельзя там долго оставаться.
– Тогда мы напишем письмо, – сказала лилипутка, – а ты отдашь его в наш цирк.
За занавесом начало разгораться зарево.
– Отстаньте от парня. Как тебя зовут?
– Егором.
– Отстаньте от Егора, ему пора уходить, – сказал Феничка.
– Только возвращайся! – закричали лилипутки.
Феничка откинул занавес. Неверный мерцающий свет залил пустой цех.
– Иди, – сказал он. – И скажи им, что название операции отдает пошлостью.
– Спасибо, – ответил Егор. – Я вернусь через три дня.
Он шагнул в свет, и свет окутал его.
Он был теплый.
Глава 12
Доктор Фрейд
Доктор Фрейд сказал Гоглидзе, что устал и пойдет подышать свежим воздухом.
Занятие непонятное – воздух везде чистый, и никому он не нужен, но Леонид Моисеевич лучше знает, что такое моцион.
То же Леонид Моисеевич сказал и охраннику у двери.
Охранник у двери, как только доктор скрылся за поворотом лестницы, дернул за шелковый шнур, который вел на– верх, в комендатуру.
В комендатуре сидел сержант и рассматривал книжку с картинками. Книжка принадлежала старинному писателю Толстому и рассказывала о деревянном человечке Буратино. Там были интересные картинки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
