Читаем без скачивания Молниеносная аойна. Блицкриги Второй мировой - Александр Больных

А по другую сторону линии фронта назревала очередная склока между англичанами и американцами. 20 декабря Эйзенхауэр принял совершенно разумное с военной точки зрения решение: разделить опасный участок на два — северный и южный. Оказавшаяся на северном фасе выступа американская 1-я армия была подчинена Монтгомери. Такое решение стало серьезной ошибкой далекого от политики генерала, хотя Брэдли сразу предупреждал его, что это приведет к падению авторитета американцев. Монтгомери сделал все возможное, чтобы не участвовать в сражении, но при этом выглядеть истинным Спасителем. Он развернул свой XXX корпус на рубеже Мааса с единственной целью — прикрыть фланг и тыл 21-й группы армий, блокировав мосты в Живе, Динане и Намюре. Отдуваться пришлось все той же 1-й армии. Убедительным свидетельством того, как англичане сражались в Арденнах, является цифра их потерь — 200 человек.

Когда Модель понял, что 6-я танковая армия остановлена, он решил все надежды возложить на армию фон Мантейфеля, поручив Дитриху прикрывать ее фланг. Однако при этом резервный II танковый корпус СС все-таки передал именно Дитриху, так как главные силы 6-й танковой армии были связаны боями. Этот корпус должен был захватить очередную дорожную развязку у Вербомона, которую прикрывала американская 82-я парашютно-десантная дивизия.

На рассвете 23 декабря после сильнейшей ночной метели эсэсовцы попытались прорвать ее позиции, но были отбиты. Однако ближе к вечеру подтянулась 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и после 20-минутной артподготовки отбросила американских парашютистов. Однако на следующее утро погода улучшилась, и американские истребители-бомбардировщики начали охоту за немецкими танками. Это заставило немцев забыть о наступлении. Немецкое наступление окончательно выдохлось.

Резюме. Наступление в Арденнах стало последней отчаянной попыткой Вермахта нанести поражение союзникам на Западном фронте. Задумывалось оно в стиле классического блицкрига — стремительный танковый удар с окружением и уничтожением крупных сил противника. Однако в его ходе еще более отчетливо, чем во время операции «Люттих», проявилась неспособность немецкой армии к наступательным действиям. Прежде всего немцы не сумели собрать достаточные силы. Например; Учебная танковая дивизия к началу наступления имела всего 57 танков. Превосходство союзников в воздухе вынудило немцев пользоваться плохой погодой, исключающей вмешательство авиации, но такое решение лишало воздушной поддержки и собственные войска, что могло привести к роковым последствиям, как во время боев за Бастонь. Ошибочным оказался и выбор района наступления. Да, немцы нащупали слабое место фронта союзников и еще раз доказали, что танки могут пройти через Арденны даже зимой. Но «пройти» совсем не означает «успешно сражаться». Даже 2-я танковая дивизия, наступавшая успешнее всех остальных, проходила за день не более 10 километров, что для блицкрига мало. Короче, операция «Вахт ам Рейн» была попыткой с негодными средствами, и все успехи немцев объясняются только беспечностью американцев.

Глава 16

АВГУСТОВСКАЯ ГРОЗА

Наверное, кое-кто скажет, что уже видел это название, и будет совершенно прав. Действительно, есть одна книга под этим названием, посвященная августовским боям 1945 года в Маньчжурии. Странно другое. Вы не заметили, что как-то постепенно ведущим историком Великой Отечественной войны в России стал Дэвид Гланц? Вам это не кажется удивительным? Вот когда выходят книги Пауля Карелля — оно понятно, как-никак пострадавшая сторона, очень заинтересованное лицо. Но при чем тут Гланц? Полковник американской армии, преподаватель штабного колледжа в Ливенворте, он какое отношение имеет к этой войне? И чем же занят весь наш монументальный Институт военной истории, засиженный академиками, профессорами и докторами наук, как портрет Франца-Иосифа мухами? Лично мне кажется, что изучать историю Великой Отечественной по американским пересказам, по меньшей мере, неловко.

К августу 1945 года на дальневосточных границах Советского Союза отчетливо запахло порохом. Советский Союз принял на себя обязательство начать войну против Японии после окончания военных действий в Европе и намеревался выполнить свои обязательства. Здесь следует сказать несколько слов о мифической угрозе японской агрессии, якобы существовавшей в 1941 году.

Представим, что Япония напала на СССР. В результате она могла получить лишь еще одну тяжелую, затяжную войну с неопределенными (это в наилучшем случае!) перспективами, но при этом ни на шаг не приближалась к решению сырьевой проблемы. Наоборот, расходование стратегических запасов пошло бы ускоренными темпами с учетом масштабов такой войны. Даже в случае захвата каких-то территорий (предположим, жалко, что ли) Япония не приобретала ни капли нефти, ни грамма олова, свинца, цинка, каучука. Ничего этого в сибирской и якутской тайге не наблюдалось. Про освоение японцами Норильска не будет говорить даже сумасшедший. То есть японская агрессия против Советского Союза была бы просто бессмысленной. В самом удачном варианте, если допустить простую оккупацию Японией Приморья и Дальнего Востока, Япония приобретала одни проблемы, но никаких выгод. Японцы помнили уроки интервенции 1920-х годов. Трескучие заявления некоторых генералов так и остались пустым сотрясением воздуха. Все это подтверждается событиями, происшедшими после 22 июня.

25 июня 1941 года в Токио состоялось совместное заседание правительства и Императорской ставки. Министр иностранных дел Мацуока требовал начала военных действий и оказался в полном одиночестве. Против него дружно выступили военный и морской министры, а премьер-министр Коноэ высказался в том плане, что появляется возможность расторжения Тройственного пакта. 27 июня на новом заседании Мацуока вновь требует начала войны против СССР, на этот раз против него совместно выступают начальники Генеральных штабов армии и флота. Против оказалось даже командование Квантунской армии. Нападение следовало предпринимать в максимально благоприятных условиях, а для этого оставался отрезок времени менее месяца: с 15 августа по 10 сентября. Ранее японцы не могли сосредоточить превосходящие силы, а позднее начинался период осенних дождей, мешавших любому крупному наступлению. Вопрос был закрыт окончательно.

Но Советский Союз в августе 1945 года был настроен гораздо более решительно. Западные историки удивляются скромности претензий Сталина: возвращение южной части Сахалина и Курильских островов. Здесь действительно можно удивиться. Но вспомним, кто больше всего получил в результате разгрома Германии? Польша. Но в странах Восточной Европы были установлены промосковские режимы, так, может, Сталин и здесь рассчитывал на подобный сценарий: ограничиваясь скромными территориальными приобретениями, резко увеличить сферу своего политического влияния? И вдобавок: как вы себе представляете последствия оккупации Хоккайдо?

Исход боев в Маньчжурии был предрешен заранее, достаточно просто сравнить силы противостоящих группировок. После переброски на Дальний Восток дополнительных сил Советский Союз имел там более 1,6 миллиона солдат, более 26 000 орудий, 5500 танков и 3900 самолетов. Хотя общая численность войск противника достигала 1 миллиона человек, имевших на вооружении 6600 орудий, около 1000 танков и 1800 самолетов, в собственно Маньчжурии находилось около 450 000 японских солдат. Боеспособность войск «независимой империи Манчжоу-Го» была такова, что учитывать их не имело смысла. Впрочем, как и «армию» МНР.

Еще больше ухудшала положение японцев разница в качестве вооружения. Японская армия испытывала острую нехватку тяжелой артиллерии. Противотанковые пушки имелись в ничтожных количествах, вдобавок эти 37-мм «огрызки» были просто бесполезны в борьбе против новых советских танков. Пехота не имела автоматов, да и с пулеметами положение было не лучшим. Несопоставим был и уровень боевой подготовки. За плечами советских солдат были четыре года тяжелых боев с упорным и умелым противником, а Квантунская армия к 1945 году представляла собой жалкое зрелище. В последние два года войны самые боеспособные дивизии были отправлены на Филиппины и в Китай, их заменили неподготовленные резервисты старших возрастов, которые составляли до половины общей численности. Армия испытывала острую нехватку бензина. Самое простое тому доказательство — практически полное отсутствие упоминаний о действиях японской авиации. Да, были какие-то отдельные атаки камикадзе, но две тысячи самолетов словно испарились. Японские танки в боях тоже не были замечены. Словом, нет ничего удивительного в стремительном разгроме японских войск в Маньчжурии.

В апреле 1945 года Советский Союз денонсировал договор о нейтралитете, а 8 августа объявил Японии войну. Вызывает удивление позиция некоторых российских историков, которые пытаются обвинить Сталина в вероломстве или коварстве. Использовали, дескать, разницу во времени, и японский посол даже не успел предупредить свое правительство. Японцы 7 декабря 1941 года пытались сделать то же самое, но из-за технических накладок и глупости посла в Вашингтоне предъявили свою ноту уже после нападения на Перл-Харбор. А здесь война была объявлена самым законным образом. Причем до начала военных действий. С японцами расплатились их же собственной монетой, но честно.