Читаем без скачивания Звездный диктатор. Убей и умри - Дуглас Хилл

Девушка ответила ему:

— Ты не прав. Почему я должна все разжевывать? Вы что, все слепы и глухи? Да, она слаба, но она не сдастся. Ей нужен этот мужчина, и она будет драться.

— Прекратите болтовню, — сказал Старик. — Давайте сосредоточимся на одном. Капитан варится в адском огне. Давайте неожиданно ударим холодом. Давайте заморозим его.

— Все-таки, опыт многое значит, — неохотно подумала Девушка.

В конце концов, тринадцатый день закончился. Коттрел победил, но сейчас уже начался новый день. Корабль отправлялся.

Благодаря усилиям Веры, Бриксби несколько раз приходил в себя и узнавал ее. Крошечная палатка, наполненная паром, освещалась оранжево-красным светом двух огромных костров, отблески которых танцевали на тонкой ткани палатки.

Довольно долго у нее раскалывалась от боли голова, ей никогда не приходилось терпеть такой жары. Теперь ей казалось, что боль выходит из нее через поры. Сначала у нее вызывал отвращение вид собственного загорелого стройного тела, с которого непрерывно стекали тысячи капелек пота. Но позднее она почувствовала очищение.

Все это, впрочем, не имело значения. Главное было — спасти Бриксби.

Пока он был капитаном громадного лайнера, он ей просто нравился. Он был ее прямой противоположностью, и ей нравилось, что он застенчив, неуклюж и робок с богатыми и сильными мира сего. Позднее ее чувство к нему изменилось, когда он потерял корабль не по своей вине, и когда Лудильщики уничтожили «Флорибунду» и ее пассажиров.

Но ей нравилась и его сила, знания, уверенность. Он был одинок, и она знала, что сможет сделать его счастливым. Всегда практичная, она уже думала об их совместной жизни, если ей удастся выйти за него замуж. Часто в долгие космические путешествия капитаны брали с собой жен. «Пан-Галактика», она знала это, приветствовала такие начинания.

Ей нравилось путешествовать, и ей нравились корабли. После смерти мужа она всерьез собиралась стать стюардессой на большом космическом лайнере типа «Флорибунды». Но две причины удерживали ее. Первая заключалась в том, что, хотя в свои двадцать шесть лет она выглядела прекрасно, на космических линиях предпочитали более молодых девушек, пусть даже и не прошедших специальной подготовки. Другая причина заключалась в том, что она была слишком хорошо обеспечена. Трудно было представить себе, что богатая вдова захочет получить такую работу.

Она была бы счастлива путешествовать по космическим трассам с мужем — капитаном те несколько лет, пока он не уйдет в отставку.

Как жена капитана, она могла бы взять на себя большую часть контактов с пассажирами, а ему дать возможность сосредоточиться на управлении кораблем. Ну, а если после всего, что случилось, ему не доверят больше управление пассажирским кораблем и переведут на грузовые — это тоже будет не страшно. У него появится больше времени для нее.

Ее мотивы не были эгоистичными. Действительно, она надеялась получить в результате то, что хотела. Хотя, признавала она, это было бы отличной темой для современной трагедии: Бриксби, потеряв свой корабль и двести пятьдесят пассажиров, терял затем и свою жизнь в битве с пятью ведьмами, находящимися на расстоянии миллионов миль. Однако, она не собиралась позволить событиям принять такой оборот.

Неожиданно лихорадка у Бриксби прекратилась, и он посмотрел на Веру с удивлением. В мерцающем свете костра, со спутанными волосами, обнаженная, потная, она так отличалась от элегантной миссис Веры Делман, что даже и узнать ее было не так просто.

— Не двигайся, Джек, — прошептала она, наклоняясь над ним, вытирая его лицо и грудь. — Ты был очень болен.

Он посмотрел на палатку, на скачущие по ее стенам отсветы пламени, на толстые одеяла и на нее.

— Что случилось? — прохрипел он. — Господи, как хочется пить.

Она дала ему немного воды. И вдруг с ужасом поняла, что поторопилась. Его вдруг начало трясти, он стал холодеть. Победа над лихорадкой еще не была полной победой.

Она прижалась к нему всем телом. Ее тело было по-прежнему горячим. Внутри палатки было все еще очень жарко. Сначала он отстранился от нее, но затем сам прижался к ней, пытаясь согреться.

То, что он начал замерзать, находясь внутри жарко натопленной палатки, было совершенно неестественно. И она поняла, что происхождение этой новой напасти было аналогично предыдущей.

Коттрел сказал ей, чтобы она не покидала палатку до тех пор, пока не убедится, что Бриксби стало намного лучше, или если она будет уверена в том, что он умер. Однако, она собиралась было уже высунуться из палатки и попросить, чтобы в костер подбросили побольше дров, как пламя неожиданно увеличилось.

Может быть, это произошло случайно. А может быть, Коттрел или кто-то другой почувствовал, что это необходимо сделать.

И когда Бриксби, мощный, сильный мужчина, прижался к ней, и она приняла на себя часть этого неестественного холода, она чувствовала, что даже, находясь практически без сознания, он знал, что, прижимаясь к ней, он цепляется за жизнь.

Это Коттрел приказал увеличить огонь; Бриксби можно было спасти только героическими мерами, а Вера находилась с ним по собственной воле. И если бы она почувствовала, что не выдержит дальнейшего подъема температуры, она могла выйти из палатки.

У Коттрела не было никакого предчувствия. Он просто знал, что надо усилить огонь.

Затем он ушел, оставив миссис Харди, которая вызвалась дежурить у палатки всю ночь, если это будет необходимо.

У Коттрела были другие дела.

Вокруг его корабля собралось несколько недоумевающих учителей, сопровождающих группу сонных ребятишек.

Коттрел отвел учителей в сторону.

— Я уже говорил вам: это очень важно, — прошептал он, — скоро мы увидим, даст ли это какие-нибудь результаты.

Пожилая старая дева сказала:

— Я искренне надеюсь на это, мистер Коттрел. Поднять этих бедных детей среди ночи и заставить их маршировать вокруг вашего корабля хорошо сочетается с теми странными событиями, о которых до нас дошли слухи.

— Женщина, вы хотите, чтобы Лудильщики убили их? — жестко спросил Коттрел. — Я вас в последний раз спрашиваю, будете вы мне помогать или нет? Я не могу сделать все, что нужно, один. Слишком много нужно сделать.

Аккуратный маленький человек в шортах и сандалиях сказал:

— Мы поможем, мистер Коттрел. Но вы должны понять, что многих из нас вот уже тридцать лет учат, что колдовство — не что иное, как суеверие, и что все несчастные женщины, казненные в средние века, были жертвами жестокого невежества.

— Вы почти правы. Девяносто пять процентов были ни в чем не виноваты. Но остальные пять процентов… Пятерка. Я не думаю, что многие из них подойдут нам, может быть, двое или трое. Но я рассчитываю на большее.

Они с неохотой кивнули. Никому это не нравилось.

Удовлетворившись их неохотным согласием, он вошел в свой корабль.

Линн была с йеги. Они уже привыкли к ней и к Коттрелу, и не обращали на них внимания.

— Ты знаешь, что нужно делать? — спросил он.

— Не совсем. Но то, о чем ты меня просил, я могу сделать.

— Тогда начнем. Оставайся здесь.

Оставаясь в корабле, Линн могла наблюдать за йеги и видеть то, что происходило снаружи.

Коттрел подал знак, и первый ребенок пошел мимо корабля. Было темно, и дети от шести до шестнадцати лет были сонными, глаза у них слипались. Один за другим они проходили мимо корабля, некоторые — одетые, некоторые — в ночных рубашках и пижамах.

— Вот оно, — сказал Коттрел неожиданно, когда оба йеги, насторожившись, перешли на другую сторону от резинового дерева и уставились на стенку корабля. — Вот то, что мы ищем.

Он выскочил наружу и кивнул учителям, которые наблюдали за процессией детей, проходивших мимо корабля. Маленький мальчик, только что прошедший мимо корабля, выглядел совсем испуганным. Даже и без подсказки, которую он получил от йеги, Коттрел видел, что мальчик отличается от других детей.

Старая дева, по-прежнему настроенная против всего происходящего, неохотно подвела мальчика к Коттрелу.

— Это Томми Холмс, — сказала она, всем своим видом демонстрируя недоверие.

— Привет, Томми, — сказал Коттрел. — Ты хочешь сражаться с Лудильщиками?

Глаза мальчика засверкали.

— По-настоящему? Копьем и луком со стрелами?

— Нет, боюсь, это не совсем так. Если только они не пошлют таких мальчиков, как ты, тогда ты сможешь, я обещаю тебе. Но ты все равно будешь сражаться. Очень скоро я объясню тебе, как.

Мальчика увели в сторону.

— Мисс Локридж, благодарю вас, — сказал Коттрел.

Она холодно ответила:

— Я ни на секунду не верю во всю эту чепуху.

— Это не имеет значения. Может, даже лучше, если вы и не будете верить.