Читаем без скачивания Звездный диктатор. Убей и умри - Дуглас Хилл

— Возможно, — повторила она.

Девушка чувствовала опасность, и на сей раз это были не мины. Мины больше не сработают. Инженеры уверяли ее, что теперь они или сразу взорвут мины при спуске, или мины будут так защищены силовым полем, что вообще не взорвутся. Кроме того, она чувствовала, что Бриксби на планете не было.

Так или иначе, хотя Девушка и чувствовала опасность, она не знала, с какой стороны ее ждать, и что это такое. Несмотря на то, что она могла проникать в чужие мысли, она поняла только, что Альфиане поджидали Лудильщиков, что они их не боялись, что они что-то приготовили и рассчитывают на победу.

Коттрел подбирал людей с телепатическими способностями среди Альфиан. Ему было очевидно, что это необходимо. Но Альфиане не придавали этому большого значения. Девушка чувствовала, что они были в восторге от чего-то другого, более похожего на мины.

Девушка не имела ни малейшего желания умирать. На этот раз она путешествовала с молодым химиком, который отличался в лучшую сторону от всех ее предыдущих любовников. Привлекло его в ней только ее особое положение среди Лудильщиков, как члена Пятерки. В отличие от всех остальных, в особенности, в отличие от механика из прошлого путешествия, он старался доставить ей удовольствие. Он был умнее, воспитаннее, образованнее других, и это его от них отличало. Она начинала понимать, чего ей не хватало в жизни.

Сейчас меньше, чем когда-либо, ей хотелось умирать.

Ее знание военного дела, оружия, наук, чего бы то ни было, были крошечными. Если бы она знала, что Коттрел мог придумать на сей раз, она бы обдумала все варианты и выбрала наиболее подходящий. Но она не знала, где искать. Она напрягалась изо всех сил.

Картина начала вырисовываться.

Тринадцать слов, а число 13 было очень важным в этом деле. Она обязательно отыщет ключ к этой загадке — нужен только намек. Она вспомнила старый буквенный шифр, сложный и тяжеловесный. И вдруг она получила ответ. NH3.

Молодой химик, крепко спавший, открыл глаза, когда она позвала его.

— Что такое NH3? — спросила она.

— Аммиак. — Он еще не совсем проснулся. — Бесцветный газ, с характерным запахом, растворимый в воде…

— Опасный?

Чтобы ответить на этот вопрос, он должен был подумать.

— Ладно, — сказала она, — спи.

Итак, Шан собирался использовать газ, вовсе не обязательно этот, но в том, что газ будет ядовитым, она была уверена.

На этот раз спутники не обнаружили корабль, но Коттрел узнал о приближении довольно быстро благодаря ионным детекторам.

То, что на этот раз Лудильщики нападут со стороны незаселенных районов, ему очень подходило. Газ первой ступени не был опасен ни для корабля, ни для Лудильщиков, пока они не подойдут поближе. Но в этом были свои преимущества: можно будет дождаться, когда все Лудильщики окажутся внутри территории, охваченной газом, и усыпить их. Менее приятной была новость от наблюдателей, которые сообщили, что некоторые Лудильщики имеют респираторы. Их было немного, но это означало, что победа будет неполной.

Генерал Горас выругался.

— У них не было респираторов раньше. Откуда они узнали?

Коттрел пожал плечами.

— Не забывайте, что мы имеем дело с ведьмами. Одна из них что-то почувствовала. Всего у нескольких есть маски. Однако, нападение не было остановлено. Видимо, они использовали те маски, которые имелись на корабле для экстренных случаев.

— Как вы догадались? Почему у Лудильщиков должны быть маски на корабле?

— Вы мне сами говорили, генерал. Газ — это проблема на Бете. Они должны иметь маски. Кроме того, ядовитые испарения с болот Шана. Они должны быть готовы к этому.

Пока они ждали в затененном зале, Вера и мисс Локридж и около шестидесяти детей сидели молча, пока не настала их очередь действовать.

Зал был плотно закрыт, и, хотя воздуха в зале хватило бы на шестьдесят детей, находящихся там в течение часа, дети находились на расстоянии друг от друга, а мощные вентиляторы освежали воздух.

Темнота была не полной; стены слабо светились, а Вера была окружена сиянием. Коттрела там не было, он только организовал все это. Часто, когда имеешь дело со сверхъестественным, обстановка решает многое. Было достаточно света, чтобы приободрить детей, которые боялись темноты, но недостаточно для того, чтобы развеять ощущение неизведанного. Все дети сидели отдельно друг от друга и не могли переговариваться.

Мисс Локридж продолжала протестовать против использования детей, но Коттрел просто повторил свое раннее мрачное высказывание с новой силой:

— Будет лучше для этих детей, если они спасутся, хотя бы и отягощенные этим опытом, чем погибнут от рук Лудильщиков.

— Время пришло, — сказала Вера. — Глория, начинай.

Серьезная семилетняя девочка, стоящая впереди всех, прошептала: «приди». Худой тринадцатилетний мальчик пробормотал: «приди». Шелест пробежал по залу. Звуковые волны бежали одна за другой и захлестывали друг друга. Гипнотический шепот переполнял зал. Слово уже нельзя было не различить.

Естественное чувство ритма помогало детям автоматически вступать, когда приходила их очередь. Шепот начал пульсировать, и, несмотря на самые жесткие инструкции, некоторые стали произносить это слово-призыв все громче.

Они не знали, что они делают. Об этом только смутно догадывались Вера и мисс Локридж. Дети не могут сконцентрироваться на абстрактной идее, они не могут даже остановиться на одной мысли, пусть самой простой.

Когда вы зовете в темном доме в ночи: «Есть здесь кто-нибудь?», вы иногда знаете ответ, что кто-то там есть. Так было и с Верой. Люди говорят об интуиции, предчувствиях. Может быть, все это бездоказательно. Однако, снова и снова, люди, некоторые люди, не хотят садиться на борт определенного корабля или поезда и живут, в то время как другие умирают в страшных мучениях.

Вера знала, что кто-то там был. И она начала двигаться между детей, скользя по пластиковому полу, неся свое сияние с собой. Она шла молча, нежно дотрагиваясь до них, подбадривая. Она им нравилась. Это помогало. Они уважали, любили и боялись мисс Локридж. Вера им просто нравилась.

Ее прикосновения успокоили тех детей, кого заклинание разволновало, привели в сознание тех, кто находился на грани обморока, придали уверенности тем, кто был в замешательстве.

Они звали женщину. Коттрел объяснил, что хотя и существовали колдуны и волшебники, колдовство, по большей части, было ремеслом женщин. Поскольку мужчины были более склонны заниматься наукой, а женщины — спиритизмом, то, когда мужчина обнаруживал у себя способности к телепатии, он пытался изучать и развивать их, и неминуемо терял. В то время как женщины пользовались этими способностями инстинктивно, и становились ведьмами.

Итак, это была женщина. Молодая женщина. Она воплощала в себе зло и была уродлива.

Вера узнала это бессознательно и без всякого усилия. Когда она вернулась в свое обычное состояние, мисс Локридж пробормотала: «Зло. Она — это зло».

Очевидно, мисс Локридж поняла то же, что и Вера.

Неожиданно Вера хлопнула в ладоши, негромко, но так, чтобы перекрыть звук заклинания и остановить его. Несколько ошеломленных ребят еще продолжали говорить, затем и они остановились, и наступила тишина.

— Глория, — сказала Вера. Серьезная семилетняя девочка сказал отчетливо:

— Приди сейчас.

Худой юноша повторил за ней:

— Приди сейчас.

И новое заклинание стало нарастать, сначала медленно, непонятно, постепенно становясь приказом.

Коттрел дождался, пока все Лудильщики окажутся в зоне действия газа, и затем активировал его. Сразу же Лудильщики начали падать. Те, у кого были респираторы, надели их, не обращая внимания на упавших.

Не было ни неразберихи, ни паники, и никто не пытался убежать. В конце концов, они были самоубийцами.

Горас вопросительно посмотрел на Коттрела, который знал не только, что тот хочет у него спросить, но и что он ответит.

— Нет, — сказал он. — Подождите, пока газ не охватит всех. Кто-нибудь считает?

Брайан Мессенджер доложил с командного поста:

— На этот раз их всего пять тысяч. Шестьсот человек в масках. Сто не успело их надеть.

— Пять тысяч, — с удивлением заметил Коттрел. — Любопытно.

Генерал нахмурился.