После первого раза Елена Николаевна набирала по чашке напитка каждый день. Сама она молоко пила, но сперва отливала в отдельную чашу и разбавляла водой, остальное отдавала Медведю. Он заморочками не страдал, выпивал все сразу без каких-либо манипуляций.
Однажды, когда они двинулись дальше, Елена наткнулась на гнездо какой-то птицы. Увидев крупные яйца, она внезапно поняла, что не уделила этому невероятно ценному и полезному продукту должного внимания.
Оглядев яйца на просвет, Елена Николаевна отобрала те, которые, как ей казалось, не были оплодотворенными, и решила, что стоит встать на стоянку.
Установив сковороду над костром, она растопила на ней кусочек сала, а потом разбила одно яйцо за другим. Вид ярких желтков пролился бальзамом на ее истерзанную долгой мясной диетой душу.
Обязательно следует озаботиться приручением каких-нибудь местных птиц!
Медведь сидел напротив на поваленном стволе и с любопытством наблюдал за приготовлением еды. Он не видел раньше ничего подобного, поэтому ему было интересно, каково новое блюдо на вкус.
Люди обычно не обращали внимания на птиц, если не могли поймать их и съесть. Яйца казались чем-то незначительным. Разве можно прокормить целую семью или племя двумя или тремя небольшими яйцами? Конечно, нет. А раз так, то не стоит и рисковать, собирая продукт, который не принесет племени особой пользы.
Лучше и проще поймать какого-нибудь зверя. Его мяса уж точно хватит всем. И не надо будет трястись над хрупкой оболочкой, которая обычно просто лопалась в неуклюжих мужских руках прежде, чем они могли донести яйца до дома.
Запах жареных яиц был привлекательным. Сглотнув, Медведь покосился в сторону заранее поджаренного мяса, посыпанного разными травами.
Елена Николаевна справедливо решила, что пяти яиц двоим не хватит, чтобы наесться, поэтому озаботилась предварительным приготовлением мяса.
– Долго, – вздохнул Медведь.
Его женщина умела готовить очень вкусно, из-за этого он с каждым разом становился все нетерпеливее, да и ел значительно больше, чем раньше. Ему даже казалось, что он постепенно становится более сильным из-за новой еды.
– Потерпи, – Елена Николаевна улыбнулась, мельком глянув на Медведя.
Со временем этот мужчина нравился ей все больше. Она давно перестала опасаться его. Сложно бояться, когда человек рядом постоянно заботится о твоей безопасности.
Он был очень молчаливым, говорил только по делу, но его разум явно не был примитивным. Он мог говорить связными предложениями и понимал, о чем говорила сама Елена Николаевна, хотя на нее иногда нападала говорливость.
В такие моменты она могла трещать беспрестанно, но Медведь всегда ее слушал и отвечал, когда она что-то спрашивала, или озвучивал свое мнение.
Природа одарила Медведя просто запредельной силой. Если бы Елена Николаевна сама не видела все, на что он способен, то никогда бы не поверила, что такой человек действительно может существовать.
Миша обладал спокойным характером. Она ни разу не видела, чтобы он был раздражен или раздосадован. Казалось, сильные эмоции неподвластны ему. Или он просто хорошо умел их скрывать.
Но иногда, вот как сейчас, все было буквально написано на его лице. Хотя стоит признать, что даже свое нетерпение Медведь выказывал своеобразно.
Он просто пытливо и настойчиво смотрел на еду, всем своим видом давая понять, что Елене стоит поторопиться.
Жареные яйца произвели фурор. И не только на Медведя, который никак не ожидал, что нечто столь незначительное окажется таким вкусным, но и на саму Елену Николаевну.
Она едва не заплакала от знакомого вкуса. Ей так не хватало соли, кто бы только знал! Но даже без нее яйца были просто божественной едой, которую она могла употреблять хоть каждый день.
Медведь получил сильную мотивацию. После первого раза он всегда во время пути стал обращать внимание на гнезда. С его силой залезть на дерево было легкой задачей. Благодаря этому отныне их рацион пополнился еще одним полезным продуктом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Яйца можно было приготовить разными способами. Болтунья, глазунья, опять же омлет, благо, что молоко у них имелось.
Елена Николаевна уже потирала руки, размышляя, как приготовить простой сыр или творог, когда они, наконец, дойдут до нового дома.
Медведь всячески ее поддерживал. Ему нравилась новая еда, поэтому он хотел узнать, что еще вкусного сможет съесть. Если для этого нужно поймать пару птиц и посадить в клетки, он готов был сделать это.
Когда они добрались до реки, уже стояло лето.
Оно в этом мире было очень холодным, если сравнивать с привычным для Елены Николаевны климатом. Температура явно была не более десяти градусов, немного выше на солнце. Даже не весь снег растаял. В тени по-прежнему лежали сугробы, которые, как подозревала Елена Николаевна, так и сохранятся до зимы. Иногда дул холодный ветер, пробирающий до самых костей.
Сама природа словно не замечала прохлады. Все вокруг буйно росло и цвело, стремясь как можно скорее дать семена и потомство.
Вскоре они подошли к Большой реке, как называл ее Медведь.
Елена Николаевна оценила размеры и решила, что река заслуживает свое название – она действительно была широкой. Неизвестно, правда, только в этом месте или везде.
Река была по-прежнему скована льдом. Лед оказался слишком толстым, чтобы его могло растопить не слишком горячее солнце. Пострадала лишь поверхность. Снег, покрывавший лед, полностью растаял.
Хотя Медведь заверил ее в надежности ледяного покрытия, Елена Николаевна все-таки поначалу опасалась ступать на него.
Потом стало понятно, что лед действительно очень толстый. Когда они все вместе шли по нему, нигде даже не скрипнуло. Впрочем, это не заставило Елену забыть о бдительности. Ее нервы при переходе были натянуты как канаты. Она дергалась на любой подозрительный шум и успокоилась только после того, как вся компания переправилась на другой берег.
– Далеко еще до твоей пещеры? – спросила она вечером, когда они оба сидели у костра, лениво глядя на огонь после вкусного ужина.
Медведь качнул головой. В отличие от умиротворенной Елены, он был начеку, прислушиваясь и поглядывая время от времени по сторонам, хотя внешне своей бдительности не демонстрировал, отчего складывалось впечатление, что он тоже расслаблен.
– Уже близко, – ответил он, подумав, что племя очень удивится, когда увидит их вместе с оленями и волками.
– А у тебя там, случайно, поблизости отдельной пещеры нет? – задала Елена новый вопрос.
Будущее место жительства очень ее волновало. Она не слишком хотела селиться в общей пещере.
Привыкнув жить одна, Елена Николаевна вряд ли сможет гармонично влиться в местное общество.
Она была уверена, что вскоре ее начнет раздражать грязь и запах, поэтому хотелось сразу отселиться, чтобы не нервировать ни себя, ни других людей, которым будет неловко рядом с чужим для них человеком.
Да и предыдущий опыт сказывался. Стоило вспомнить Бубу, как настроение тут же портилось. А ведь никто не обещает, что в племени Медведя не будет такой вот Бубы.
– Есть, но маленькая, – ответил Медведь, догадываясь, зачем Лена спрашивает.
Он и сам был полностью за то, чтобы жить отдельно от племени. Ему понравилось, как его женщина организовала быт в своем прежнем доме. Вряд ли что-то подобное получится, если они присоединятся к остальным.
– Правда? – Елена Николаевна оживилась. – Ничего, что маленькая, – отмахнулась она. – Если надо – достроим. Делов-то!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 29
Бост хмуро смотрел на тушу недавно убитого ушана. Зверь был небольшим и худосочным. И это странно, учитывая, что лето стояло в самом разгаре. К этому моменту многие звери набирали вес, готовясь к новой длительной зиме.
– Больной, – заключил он, внимательно оглядывая выступающие сквозь шкуру ребра.
