чтобы не видеть его страдания.
— Что случилось? — спросила я.
— Ничего! — пробасил заплаканным голосом тот.
— Перекинься. — приказал ему Вар.
— Медвежонок печально посмотрел на волка, вздохнул и вдруг перевернулся в моих руках, от чего я не удержала его. На землю упал русоволосый мальчик лет тринадцати в ободранных одеждах. Он сидел на земле и пытался подавить всхлипывания.
— Так что случилось с твоими родителями? — снова спросила я, догадываясь о природе его печали.
— У меня нет родителей. — прошептал парень, едва сдерживая слезы. Я села рядом с ним и потрепала его по голове. Он вздрогнул, но затем начал рассказывать свою историю.
— Мой отец умер давно, и мать одна воспитывала меня. Она была ведьмой и помогала многим людям в нашей деревне, а также защищала ее от нежити. Царь даже пригласил ее работать на свой двор, но она отказалась. Все было хорошо, пока нашу деревню не напали мертвецы. Мать спрятала меня за печкой, когда внезапно в дом вошел мой отец. Он был одет в расстегнутую рубаху, на его груди была метка, а на шее — цепочка с камнем. Камень казался светящимся тьмой. Мать заплакала и упала на колени, а мой отец, в образе которого я его видел, достал меч и вонзил его в ее сердце. Я хотел закричать, но от страха не смог сделать ни одного движения. Я смотрел, как он убивает мою мать. Когда капли ее крови попали на камень, он стал еще темнее. Затем он усмехнулся, изменил свой образ и стал похож на богатыря. Единственное, что осталось прежним, это метка на груди.
— Как выглядела эта метка? — спросила я.
— Она была похожа на черного паука. Была очень страшной. — ответил он.
— Ты хочешь отомстить за свою мать? — спросил его Варгас.
— А ты бы не хотел? — заорал парень. — Он убил мою мать и всю нашу деревню. А ты спрашиваешь, хочу ли я отомстить? Я уничтожу его! Он посмотрел на меня и прошептал что-то. Теперь я могу превращаться в медведя. Он убил мою мать и проклял меня. Я убью его.
— А силенок хватит? — спросил Ванька. На его лице было видно сочувствие к парню.
— Не надо мне сочувствовать, я стану сильнее! — ответил парень.
— Послушайте. — вмешалась я. — Может быть, это был тот вор, которого мы ищем?
— Ты думаешь? — спросил Вар.
— А тебя не насторожил странный камень в рассказе? Если это так, то мы хотя бы знаем примету демона. — возразила я.
— Такие метки не просто даются". — пробормотала Лиса. — Говорят, что это твари из иномирья. Надо будет узнать у маман.
— Это может быть ловушкой, и парень может просто врать нам. — подозрительно посмотрел Вар на парня. Мальчик опустил глаза, всхлипнул и произнес больно серьезно:
— Я не вру. Не обязательно мне верить, но, пожалуйста, отпустите меня. Мне нужно отомстить за мою мать.
Смотря на тощего парня, я достала рюкзак и скатерть-самобранку, расстилая ее перед ним. Мне было очень жалко его. Между тем, парень смотрел на еду с большим удивлением, но долго не раздумывал и накинулся на нее, уничтожая все, что было на скатерти.
— Ты что делаешь? — спросил меня Вар, наблюдая, как парень насыщает свой желудок.
— Я кормлю его, не видишь? Он скоро окочурится от голода. — ответила я.
— А давайте мы его с собой возьмем. Вдруг тот убийца и в правду вор. — вдруг предложила Лиса. На парня она смотрела с материнской заботой. Парень, услышав ее слова задвигал ушами, но от еды не оторвался. — Он все-таки его уже видел.
— Ты веришь ему? — спросил ее Вар.
— Верю, он не кажется плохим. — ответила Лиса.
— Я тоже ему верю. — пожала я плечами.
— Месть за смерть дорогих людей, благородная цель! — закончил Ванька. Трое против одного.
— Да делайте что хотите. — отвернулся от нас Вар и отошел к лошадям.
Мы повернулись к мальцу, но тот уже все доел и теперь стоял в полный рост, выпятив грудь.
— Решено, я иду с вами! А вдруг и в правду пригожусь! — Где-то я это уже слышала…
Глава 48
Была не была, решили мы пойти в ту деревню, где убили мать мальчика. Звали его, кстати, Горыней, в честь одного великого богатыря. Сейчас он, вновь перекинувшись, резво бежал впереди, показывая нам дорогу. А я думала о том, находимся ли мы на правильном пути или нет. Этот поход действительно может оказаться ловушкой, хоть вслух я этого не сказала. Я не была настолько наивной, чтобы полностью поверить Горыне. Слишком легко парень все рассказал, произнеся именно нам интересные факты.
Как сказал мальчик, нам следовало бежать до заката. А вечером мы точно наткнёмся на уничтоженную деревню. Чтобы подстраховаться, я незаметно переложила пистолет в кобуру под плащом, предварительно проверив и зарядив обойму. Чем ближе мы подъезжали, тем неспокойнее мне становилось. Мои спутники явно волновались, но старались это не показывать. Мой конь дергал поводья и шевелил ушами, подозрительно оглядываясь.
А тем временем день клонился к вечеру. Солнце уже почти село за горизонт, когда Вар притормозил и принюхался. Мы тоже сбавили темп, а Гор, пробежав еще немного, полностью остановился и выжидающе посмотрел на нас.
— Очень сильный запах крови и смерти. — произнес Вар.
— Мы скоро будем в деревне, где всех вырезала нежить! — пояснил паренек, пританцовывая на четырех лапах. — Идёмте быстрее.
— Откуда мы знаем, что там сейчас не опасно? — задал риторический вопрос волк.
— Нежить ушла, когда я уже уходил. Иначе мне было бы невозможно сбежать. А с тех пор прошло уже семь дней точно. — ответил Гор.
— Нет смысла здесь медлить. — сказала я, пришпоривая коня. — Едем.
До деревни мы с Лисой помчались впереди всех, хотя Вар и пытался обогнать Дракулу. Но ему не сравниться с моим волшебным конем, и преимущество в скорости было на моей стороне. Я напряглась, ожидая того, что мне предстоит увидеть, и, к сожалению, не ошиблась.
Частокол вокруг деревни был полностью разрушен. Ни обереги, ни ограды не спасли от напасти. Я затормозила и осмотрела колья. Все они были поцарапанные и обглоданные. Лиса, находившаяся позади меня, что-то прошептала, прижимаясь ко мне сильнее. Я не возражала, потому что понимала ее страх. Вскоре остальные догнали нас.
— Леший, здесь повсюду пахнет кровью людей и нежитью. Я не чую ничего, кроме этого. — сказал Вар, осматривая колья, его выражение стало скорбным.
— Их было очень много, никто из селян не мог справиться с ними. — пояснил Гор, погружаясь в тяжелые воспоминания. Скулы его напряглись от страданий, а из его
