в унисон. Вар горестно вздохнул, видимо, поражаясь нашему единодушному согласию.
— Ну вот. И если совсем туго, я помогу вам. Ты, девица. — кивнул он на меня. — в ладоши хлопни и позови меня, я приду к вам на помощь. Но и вы не стесняйтесь просить о помощи.
— Договорились! — согласилась я за всех.
— У меня есть просьба. — внезапно выступил Ванька, обращаясь к богу. — Вы не могли бы научить меня воинской мудрости, чтобы я мог сражаться? Я прошу не во зло, а во благо.
Крышень задумчиво оглядел Ваньку.
— А почему бы и нет! — хлопнул он парня по плечу. — Я тут еще на три дня задержусь, могу и тебя чему-нибудь обучить. Только сразу скажу, не легко тебе за это время придется.
— Я не буду жаловаться, я выполню все, что попросите. — ответил Ванька. — Вот и славно, с завтрашнего дня будешь тренироваться со мной. Я научу тебя, чему смогу за такой короткий срок. — ответил Крышень. Лиса же спрятала глаза, в которых мелькнуло беспокойство.
Когда мы вернулись к Марфе, уже было позднее утро и она давно встала. Ваньки с нами не было — он перешел под начальство бога на три дня. Мы завалились спать и проспали до самого вечера.
Глава 45
Ванька
Уходя от друзей, Ванька чувствовал на себе пристальные взгляды, но боялся обернуться. Он не хотел видеть насмешек или неодобрения. Так лучше уйти. Теперь Ванька напряженно смотрел в спину бога, гадая, что его ждет и куда они идут.
Тем временем Крышень вел Ваньку к лесу, через лес вперед. Они шли долго, пока не вышли к берегу реки. Речка была не глубокая, но уж больно быстрая. В водах плескалась форель, сражаясь с быстрым потоком. Тут Крышень остановился, положив свою поклажу на землю и обернулся к Ваньке. Тот тоже остановился и встал по команде смирно.
— Вот здесь и начнем. — указал Крышень Ваньке на пенек. — Ты садись, в ногах правды нет. Хочу узнать для начала кое-что. От твоего ответа зависит, буду ли я тебя учить или нет.
— Я готов! — отрапортовал Иван, внутренне напрягшись.
— Не бойся, честно отвечай. Ложь то чай я тут же почувствую. — сказал Крышень, сев на землю, скрестив ноги и положив свои руки на колени. — Расскажи мне, зачем тебе у меня учиться. Для чего ты хочешь быть сильнее?
Ванька хотел было уже рассказать о желании делать подвиги во имя богов, подластиться как-то, но посмотрев в глаза Крышня, вдруг выложил все на духу.
— Думал я сначала, что ради Василисы хотел быть героем, прославиться как богатырь, понравиться ей. — Ваня замолчал, уйдя в свои думы. Крышень мягко его поддержал.
— А разве теперь ты не хочешь стать героем, чтобы понравиться красной девице?
— Хочу. Очень хочу! Но еще больше я хочу защитить ее. И не только ее. Я очень привязался к своим товарищам. Василиса — мое солнце, а Хель — как младшая сестра. Вар, хоть и вредный, но лучшего друга я не найду. Я не смогу позволить им пострадать, пока я буду махать мечом только по осинам. Ванька замолчал, уставившись в землю, и ожидая приговора бога. Крышень же смотрел на него, а затем резко встал, заставив Ваньку поднять на него взгляд.
— Вставай, у нас немного времени. Три луны всего лишь.
— Как три луны? — удивился Иван, срывающимся от радости голосом. — Три дня же говорили.
— Три дня пролетят быстро для других, когда для нас пройдут три луны. Бог я или нет? — подмигнул Крышень Ваньке.
Ванька чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее от предвкушения новых приключений и возможности узнать больше об искусстве войны. Он знал, что на этом пути ему предстоит пройти через трудности и испытания. Иван был готов к этому. Ведь его друзья, Василиса, Хель и Вар, нуждались в его защите, и он не хотел подвести их.
Ванька следовал за Крышнем вдоль берега реки, глубоко задумавшись о том, что его ждет впереди. Он смотрел на бога, пытаясь понять, какие знания и умения он сможет выучить за три луны. Ванька знал, что обучение у Крышня будет трудным и безжалостным.
Хель
Встали мы поздно днем, когда Марфа уже давно ушла проведывать крестьян и лечить их от разных недугов, будь то надуманные или настоящие. Добрая старушка оставила на столе молоко и хлеб, а в печке стоял глиняный горшочек с кашей, от которой шел восхитительный аромат, пробуждая аппетит.
Проснувшись, я еле разлепила веки и, попытавшись встать, запуталась в одеяле и свалилась с перины на пол, прямиком на лежащего рядом со скамейкой Вара. Тот резко проснулся и не понимающе завертел головой. Я же устроилась на нем поудобнее и опять закрыла глаза, решив еще поспать. Было мягко и тепло, но волк под моей тяжестью начал шевелиться. Я пробормотала сквозь сон:
— Не дергайся, это я. Дай поспать.
— На мне? — уточнил Вар.
— Угу… — засыпая, пробормотала я, приняв более удобную позу.
Мой сон продолжился. Были какие-то обрывки картинок, мыслей и звуков. Но несмотря на это, все равно было тепло и уютно. Надо использовать Вару почаще как обогреватель, особенно когда мы ночуем в лесу. Мои вялые мысли прервал громкий звук хлопанья дверью и звонкий голос Лисы:
— Подъем, к нам гости! Встретила, когда умываться ходила.
— Похоже, им немного не до нас, — фыркнули мужским басом.
Язвительный и обиженный голос принадлежал Лелю. Я разлепила один глаз и уставилась на него. Лель был бодр, свеж и весел. Рядом с ним стояла слегка бледноватая Василиса. С мокрых волос капала вода. Проснувшийся Вар тоже смотрел на них, но весьма недобро.
— Ты что тут забыл? — пробурчал он.
— А я не к тебе, я к Хель. — отпарировал Лель.
— Девушка занята!
— Не будь ты в волчьей форме, я бы поверил, что она могла бы быть занята, будь у нее дурной вкус. Но, к счастью, ты сейчас являешься просто неплохой подушкой.
— Заткнись! Тебе деревенские девки не дали, что свободного времени много?
— Ну, мне они хотя бы дают…
— Заткнитесь оба! — взвыла я.
Чтобы не слушать двух задир, я поднялась и закуталась в одеяло, потопала во двор, чтобы умыться. По дороге мой взгляд наткнулся на веселящуюся Лису, которая смотрела за перепалкой, сидя за столом и уминая хлеб. Я показала ей кулак. Оба мужчины последовали за мной, соревнуясь в остроумии, между тем умудряясь вообще не замечать меня, так были заняты друг другом. Лиса, прихватив хлебушек, тоже пошла с нами.
Очутившись около
