Их брак с Аэри Сато был не за горами. Научная деятельность, компьютеры, Сеть остались где-то в прошлой жизни. Юная специалистка по проблеме виртуальных иски-нов третьего поколения открыла перед Такахаси ворота в новый мир. Мир модных ночных клубов, вечеринок, вип-тусовок, голографических шоу. Асасабуро чувствовал, как с каждым днем его затягивает все глубже этот водоворот. Но ничего поделать с собой не мог. Да и не хотел. Статус светила кибернетики и нанотехнологии, а главное, слава изобретателя харуконпютаа открывали перед ученым все двери. То, что раньше Такахаси презирал, считая бездумный тратой времени, стало частью его жизни…
— И что с оболочкой? — устало спросил Асасабуро.
— Самодеформируется, — ответил главный конструктор. — Не понимаю почему. Как только активизируются все управляющие чипы и свежей прошивкой патчится процессор, насекомое немедленно приступает к трансформации. В первую очередь, особь отбрасывает церки, потом — грифельки, далее…
Такахаси, прикрыв рот кулаком, зевнул. Голова казалась ему пустым воздушным шариком: вот сейчас оторвется от шеи и полетит. Высоко-высоко, к пластиковому потолку конструкторской лаборатории. То давала о себе знать безумная ночь в модном клубе. Асасабуро справедливо полагал, что несколько перебрал с мега-экстези.
— С чем это может быть связано? — протянул Такахаси. — Электронные модели никаких безобразий не творят. Процессоры патчатся одними и теми же прошивка-ми. Какая разница управляющему алгоритму— виртуальная оболочка или реальная?
Главный конструктор пожал плечами и углубился в пространные рассуждения. Асасабуро не слушал. Все чего ему сейчас хотелось — это добраться до своей уютной квартирки и завалиться спать.
Наконец главный замолчал и вопросительно уставился на Такахаси.
— Портачат наносборщики. Точнее, программисты, которые их настраивают. Там же точность нужна сумасшедшая. Сбился где-то в слепке атомарных цепочек — и все насмарку, — почти наугад брякнул Асасабуро.
Главный конструктор чуть было не уронил челюсть. Такахаси сообразил, что сморозил глупость.
— Моя нейросеть с точностью до сорокового знака после запятой копирует поведенческую модель таракана. С какой стати нормальному насекомому отбрасывать органы? Повторюсь, виртуальные модели таких безобразий себе не позволяют… А может, — внезапно осенило Такахаси, — они ускоренно развиваются? Избавляются от рудиментов и атавизмов? Потерял же в ходе эволюции человек хвост, да?
Покидая конструкторскую лабораторию, Асасабуро недовольно бормотал себе под нос: «Что за люди. Ничего без меня сделать не могут. Будто я помню, что это за церки такие. И грифельки!»
* * *
Несмотря на попытки хакеров американских корпораций взломать локальные сети картеля, саботировать процесс разработки, финальный релиз алгоритма и живая пластиковая модель подоспели аккурат к очередному «Уорлдкиберкону». Там они собрали невиданный урожай премий. Начался триумфальный марш продукта к потребителю.
Виртуальные варианты тараканов с легкостью вытеснили с рынков последние модели тамагочи. Реальные — пластиковые — прочно обосновались в квартирах. Колонии натуральных тараканов отступили под сумасшедшим натиском искусственных blatella germanica. Ловко организованная рекламная кампания успешно подавила глубокую неприязнь, которую люди испытывали перед давним своим соседом, рыжим тараканом.
Адаптированные модели продавались даже в магазинах детских игрушек.
Возникло движение, активисты которого требовали апдейта модели, позволяющего биороботам откладывать яйца и размножаться.
Асасабуро Такахаси, формальный лидер проекта, был приглашен возглавить научный отдел новой транснациональной корпорации CyberLife Inc, но от предложения отказался. Он женился на Аэри Сати, стал виртуальным президентом организации «Мир без харуконпютаа» и готовился стать отцом. От науки Асасабуро все больше отдалялся. Лишь время от времени почитывал статьи супруги в свежих выпусках «Cyber-Tech». Харухико Ямамото, президент картели кибертехнологов безуспешно пытался уговорить Такахаси принять участие в разработке алгоритма искусственной саранчи.
На этом стоило бы закончить наш рассказ о первом удачном опыте по выведению искусственного насекомого, но…
— Не понял, — поморщился менеджер сервис-центра. — Еще раз поясните.
Испуганное лицо старика позеленело.
— Я же говорю вам! Умерла! Таракан забрался ей в нос. За-дох-ну-лась! Теперь понимаете?
Менеджер почесал в затылке. Потом, попросив клиента чуть подождать, соединился с шефом.
— Какой-то псих звонит. Говорит, что наш таракан забрался его жене в носоглотку… ну или куда там он мог залезть? Сказал, что задохнулась.
Начальник задумчиво хмыкнул. Взглянул на профайл менеджера, потом ответил:
— Акахико, попроси клиента не паниковать. Скажи, что наша группа прибудет через двадцать… нет, через пятнадцать минут. Вызови скорую и полицию.
Менеджер кивнул и опять переключился на канал клиента.
Начальник отдела торговли вытер со лба пот. Нажал несколько клавиш и вызвал Харухико Ямамото.
Шестой случай за последние три дня — это уже серьезно.
— Теперь понял, зачем они отбрасывали церки и грифельки, — протянул Такахаси, — Пластик, сколь бы мягким он ни был, все равно не дал бы желаемой эластичности. Слишком уж точно моя нейросеть скопировала поведение настоящего blatella germanica.
Ямамото бесстрастно взирал с экрана монитора на Асасабуро. Все та же идеально выглаженная рубашка, тот же дорогой галстук. Лишь в глазах появился странный сумасшедший блеск.
— Столетиями рыжий таракан соседствует с людьми. И именно люди превратились в главного естественного врага blatella germanica, — сообщил Такахаси. — Получив, благодаря нейросети, солидное эволюционное ускорение, тараканы, то есть их искусственные подобия, первым делом принялись изменять внешний облик, избавляясь от неудобных для ведения борьбы за выживание органов, благо пластиковая конструкция позволяет. Отростки на теле могли помешать blatella germanica воевать с человеком наиболее удобным способом — беспрепятственно попадать в трахею, вызывая асфиксию. У виртуальной модели не было межвидового соперника, оптимизация облика не имела смысла.
Харухико Ямамото молчал.
— Понимаю, похоже на бред, — продолжал Такахаси, — но иначе объяснить не могу. Кстати, многослойный персептрон весьма неплохо приспособлен для обучения… Вы понимаете, чем это чревато?
— Почему? Почему сразу никто не предположил такой возможности? — выдохнул Ямамото.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
