будут в закрытом гробу. Собственно, гроб и похоронят. Не класть же туда щебенку.
Ноги не держали. Как же так? Только успел удочерить, только начали развивать бизнес – и так глупо погибнуть.
«Будь сильной», – сказал он мне вчера.
Неужели чувствовал? Или… знал? Заместитель главы службы безопасности вдруг так бездарно подорвался на взрывчатке? И совершенно случайно тело опознанию не подлежит?
Я утерла слезы, которые сама не заметила, как потекли по щекам.
Может, для местных это и выглядит весьма убедительно, но я воспитана на детективных сериалах и криминальных новостях, а там обычно, если что-то очень явно и громко взрывается, обязательно есть какой-то подвох.
С достоинством кивнув безопаснику, имени которого так и не запомнила, хотя он представился раза три, я поднялась со стула. Мысль о том, что гибель приемного отца скорее всего им же и инсценирована, придала мне сил.
– Передайте лорду Доэрти, что я буду на похоронах.
Безопасник подавился начатой было фразой, а я мысленно выругалась. Расслабилась от стресса, ошибки совершаю. Откуда дочке из провинции знать начальника отца по фамилии? Я поспешно сделала вид наивной дурочки и пролепетала:
– Папа часто говорил, они вместе работают. Я не так произнесла титул? Ах, простите меня! Я так переживаю!
И весьма уместно промокнула набежавшую слезу.
Парень, ненамного старше меня, тут же размяк. Девичьи слезы – оружие массового поражения: сразу окружающим мозг отшибает напрочь. Он снисходительно похлопал меня по руке – несколько фамильярно для столь поверхностного знакомства, но в стрессе простительно – и, пробормотав что-то вроде «Конечно-конечно», поспешно ретировался.
Я упала обратно на стул, помянув про себя недобрым словом неприятно спружинивший турнюр.
– Леди Суон, – кашлянув, напомнил о своем присутствии дворецкий.
Я неохотно скосила на него глаза. Он стоял гордо и непоколебимо, как и всегда, однако привычное уже презрение во взгляде, направленном на меня, сменилось на некое… уважение, что ли. В зачаточном состоянии. «За неимением полноценного хозяина, сойдет и эта», – говорил теперь его вид.
– Вас дожидается еще поверенный, мистер Даллас.
– Уже? – изумилась я.
Так быстро? Мне только сообщили о смерти приемного отца, а завещание уже привезли? Моя уверенность, что с его гибелью что-то нечисто, зацементировалась.
– Ну, проси, раз уж он здесь.
Я поудобнее устроилась на стуле, очень кстати подвернувшемся. Идти куда-то вроде кабинета не хотелось. В особняке был только один кабинет, примыкавший к библиотеке. Кабинет хозяина дома. Тревожить его так сразу, не убедившись сначала, что мои подозрения верны, мне не позволяла совесть.
Мистер Даллас, для разнообразия не лорд, но довольно одаренный воздушник, выходец с левого берега, выбившийся в люди благодаря дару-пятерке, оказался солидным толстяком с напомаженными по последней моде усами а-ля Пуаро и тщательно зализанными на правую сторону остатками волос, прикрывавшими обширную лысину. Он выгрузил из кожаного портфеля на обеденный стол стопку бумаг, пересортировал ее, выбрав нужное, и затолкал остальное обратно. Я и дворецкий, верноподданнически вставший чуть позади моего кресла, терпеливо пронаблюдали весь процесс, не подгоняя работника пера и бумаги.
Поверенный откашлялся и принялся зачитывать длинный, страницах на пяти, документ.
Весь этот текст, как и положено юридическому документу, полный странных формулировок и запутанных обозначений, сводился к следующему: я унаследовала все.
Мне потребовался не один час, чтобы прийти в себя и переварить новости. У меня теперь новое имя, дома на правом берегу и огромный полулегальный бизнес. В единоличном владении.
Неужели Барон мог и в самом деле так бездарно погибнуть? Кто еще, кроме меня, лучше всего может быть осведомлен о планах главы теневого бизнеса? Конечно же, его неизменный помощник Денни.
На следующий день я направилась прямиком в казино. За руль авто села сама, поскольку вызвать водителя дворецкий не смог, а Денни будто сквозь землю провалился. Ничего сложного, после нашего ручного управления вообще детская игрушка, всего два положения рукоятки – вперед и назад.
В кабинете барона в казино Денни тоже не оказалось. Я вышла в зал, полупустой в этот ранний час.
– Где Денни? – спросила у пробегавшего мимо с подносом официанта.
Он уважительно склонил голову.
– Не видел со вчерашнего дня, леди.
Поиск, запущенный мной по всему левому берегу, ничего не дал. Денни как испарился. Тогда-то я и перестала оплакивать приемного отца окончательно и включила наконец мозги.
Теперь я была абсолютно уверена, что Барон просто инсценировал собственную героическую гибель. Очень уж все было продуманно и вовремя. И слишком подробно он у меня выспрашивал приметы и привычки Брай.
Что ж. Надеюсь, хотя бы у них теперь-то все сложится хорошо. Побегает еще за ней, конечно: двадцать лет упущенных ему так просто не простят. Но думаю, травница и сама уже настрадалась при монастыре.
Однако я успела за этот неполный год неплохо изучить Барона. И он ничего не делал просто так. То есть притвориться погибшим ради того, чтобы сбежать в лазурные дали с любовью юности, на него не похоже. Есть в нем, конечно, некая авантюрная жилка, но чтобы любовь была единственным мотивом – да ни в жизнь. Тут какой-то тонкий расчет. Но какой? Создать прецедент?
Вон как на меня поверенный посматривал. Осталась баба-дура одна, без кормильца, да еще и опекуна не назначили. Растранжирит все, идиотка.
Как бы, кстати, корона не озаботилась моим статусом без опекунства и не подсуетилась. Вот ведь подложил свинью приемный папашка! Очередная проверка моей сообразительности? Очень похоже на то.
А еще мне почему-то кажется, что он сбегал от магической присяги. Если бы король напрямую спросил и правильно построил фразу, например, не «Знаете ли вы точно, где принцесса?», а «Догадываетесь ли…» – тут-то бы он и попался. И я вместе с ним. А во дворец его вызывали регулярно. Одни балы чего стоят. Отведут так в сторонку и зададут неудобный вопрос. И что он будет отвечать? Мол, да, жива, живет у меня под видом внебрачной дочери, в свободное время ставит шоу в бывшем борделе? Прелестно, нечего сказать.
Через неделю после похорон я, наконец, дошла до домашнего кабинета лорда Суона. Рабочий, в казино, вскрыла в первый же день. Ничего интересного лично для меня там не нашлось: документы о владении землей, на которой стояли казино, бордель Лалики и еще с десяток зданий левого берега, договоры о поставках еды, гарантии от строителей – бытовуха, в общем. В подземном бункере я и так бывала чуть ли не чаще, чем Барон, так что осмотрела тот весьма поверхностно. Все лежало так, как я оставила накануне злополучного дня-катастрофы. Записок, листков с шифровками или пририсованных стрелочек типа «Ищи тут!» не видно.
Оставался домашний кабинет. Не может
