и уже пообщался с комполка, тот дал добро по своему бойцу, представить сведенья, и забрать, в случае нужды. У меня уже двадцать два килограмма хранилище, но особо я не заполнял, желал посетить ту молочную ферму и, если есть, добыть дефицит в виде свежего сливочного масла. Хотя по пути, если что интересное находил, то подбирал. Поэтому хранилище полное. Например, плащ-палатка, котёл нашёл в разбитой интендантской машине, на двадцать литров, с крышкой в комплекте. Целый, что удивительно. А тут у моих пограничников полтора десятка красноармейских котелков, но это не то, тут котёл нужен. Шесть ложек, вещмешок себе, там неплохой бритвенный прибор был и в бутылочке масло оружейное с ветошью, всё оружие своё почистил. Судя по патронам к «Нагану», что нашёл внутри, сорок две штуки, сидор какому-то командиру принадлежал. Нашёл машину с патронами, на боку лежала, взял сто патронов для винтовки «Мосина», и приметив ящики с патронами для «ТТ», вскрыл. Снарядил все диски и магазины пистолета, двести в вещмешок, я его за спиной ношу. Ранец немецкий выкинул, лишний вес, и триста патронов в хранилище. Небольшой запас, но есть. Съестное вот не находил, хватило немецких запасов, так и добрался до полка. В форме командира погранвойск, «ПП» на боку висит, вещмешок за спиной. Документы в порядке, вот до комполка и добрался. Узнал, что Райнов выжил в первый день войны, ротного его вызвали, тот и доложил. А выжил потому что наряд отбывал. А тут мне сообщают, что он пропал без вести, потому как был в заслоне, что оставили при отходе, сдержать немцев. Из заслона никто не вернулся, но бой был ожесточённым, слышали его.
- Да уж, я наделся, что легче будет. Ладно, буду искать. Но бумагу, перевести бойца Райнова в моё подчинение, напишите.
Начштаба без вопросов это сделал, раз комполка разрешил, пояснил где заслон был, на этом и попрощались. Почему я бойца ищу, те конечно интересовались, сказал, что сам не знаю, приказали найти и доставить, я выполняю. Да, перед уходом я как добытые разведданные, описал действия немцев, что и как будет, два котла, включая Минский. И где наши, куда лучше отходить. Комполка серьёзно озаботился этой информацией. Понял, что им скоро хана будет. Послал посыльного в штаб дивизии, передать информацию.
Отбежал от позиций полка недалеко, километра на три, до темноты часа два, а я устал, сутки на ногах, поэтому решил поспать. Всё убрал в хранилище, вещмешок, «ПП», документы ранее прибрал. В общем, особо при себе ничего не оставил. Место неплохое, тихое, в кустах у берёзовой рощи, так что завернулся в плащ-палатку и быстро уснул. Надеюсь в полночь встану, дал себе мысленно такое задание, чтобы время было уйти к немцам в тыл подальше и начать поиски Райнова. А вот пробуждение было не из приятных, меня пнули в ногу, в бедро, и потыкали двумя стволами карабинов. Немцы нашли. Пришлось сдать ремень с пистолетом, дальше вывели из кустов и обыскали, но я пуст, только наручные часы забрали. Ничего, всё новое добуду. А чёрт, одному унтеру мои сапоги приглянулись, пришлось стащить. Портянки смотал в рулон и в карман галифе. Ничего, добуду новое. Так что повели в ближайшую деревню, поспал я часа два от силы, вон темнело. Хотя, может это даже хорошо, что вот всё происходит. Попробую через немцев выйти на Райнова. Меня двое вели, в принципе положить их и сбежать мог, но не стал этого делать. Окончательно стемнело, когда на улочку деревни вошли. Хм, тут разбитая и брошенная советская техника стоит, даже танки. Или Тринадцатого мехкорпуса или Сорок Девятой стрелковой дивизии, они оба тут отходили.
Меня завели в дом, где офицер, капитан, через приводчика спросил:
- Имя, звание, должность?
- Не ломайте язык, я знаю немецкий.
- Фольксдойче?
- Нет, просто жил с поволжскими немцами. Давайте поговорим, пообщаемся, поможем друг другу. Я знаю где зарыли при отходе знамя дивизии, а вы мне сообщите данные одного бойца. Он или погиб, или в плену. Брат мой. Красноармеец Степан Райнов. Я лейтенант Илья Райнов. В комендатуре Бреста служил, тут брата искал. Его в заслоне оставили, могу на карте показать.
- Больно мне надо это знамя. Зачем оно мне?
Я демонстративно с кривился, и с сильной неохотой сказал:
- Попросите вашего переводчика выйти… Моему отряду было поручено вывоз ценностей из банка Бреста, включая золотые изделия. Нас ваша авиация накрыла. Машины повреждены. Мы всё закопали. Сейчас там ваши, земли заняты. Если договоримся, я отдам вам… треть. На остальное я хочу уехать в Швейцарию, чтобы было на что жить.
- Ваши стремления мне понятны. Половина, - начал торговаться офицер.
Я тяжело сдавал свои позиции. Но всё же договорились. Сам офицер сел за телефон, где был бой я указал, и начал вызванивать разные штабы, выяснять. Сначала выяснил кто там бой вёл, это быстро, потом общался с офицером, что оформлял пленных. Есть Райнов, жив, но ранен. Средней тяжести ранение. Перевязку ему свои сделали, и как и все, отправлен в пересыльный пункт. Даже узнали где этот пункт. Дозвонившись до охраны, капитан договорился что Райнова найдут, окажут медицинскую помощь, и утром доставая в определённый квадрат, я сообщил куда. И всё на этом, меня отправили в общий сарай к пленным. Недавно взятым. Завтра утро поедем к схрону, туда и Райнова привезут, и уже на месте всё сделаем. Я получу что мне надо, а капитан получит что ему надо. Он не против был заработать на войне, поэтому мы так легко и договорились. В сарае было не так и много народу. Это передовой пехотный полк, что как раз против Пятнадцатого стрелкового полка идёт, меня по сути на линии передовой взяли. То есть, пленных те сразу в тыл отправляют, а тут поздний вечер, ночью не гоняют, и кто успел скопиться, вот в этот сарай. Так что было всего шестеро кроме меня. Командиров нет, обычные стрелки. А вот за Райнова я собирался честно расплатится, если капитан не кинет. Вроде не должен. Про это польское золото я узнал ещё в сорок седьмом. Там в сорок четвёртом из-за него бой разгорелся между польскими картелями и ягд-командой. Меня заинтересовало то событие тем, что места знакомые. Среди поляков о схроне один знал, и раз в том районе были, решили к рукам прибрать. А ягд-команда случайно там оказалась, а те думали выслеживают их. Рота против двух десятков егерей. Ополовинили те роту,
