— Сравнительно мирно, — уточнил Василий. — Как вы думаете, Семен Борисович, наш милейший хозяин еще не спит?
— Думаю, что нет, — ответил Семен Борисович. И пристально глянул на Дубова: — Впрочем, если дело неотлагательное, то можно и разбудить.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал Дубов, и они с Надей, оставив инспектора и его помощников попечениям Белогорских, поспешили наверх.
— К чему такая спешка? — вполголоса спросила Надя. — Разве что-то изменится, если Ваня узнает о приключениях в баронской гробнице завтра, на свежую голову?
— Завтра на закате мы отправляемся в путь, — многозначительно промолвил Василий.
— Как, уже? — удивилась Надя. — А впрочем, и правда — чего мешкать?
— Ну вот, а господин Покровский даже еще не знает о своем участии в экспедиции.
— Я же объясняла, почему я не успела…
— Да пустяки, — махнул рукой детектив. — Уверен, что он согласится. — Дубов остановился возле окна. — А знаете, Наденька, мне вот пришло в голову, что Покровские Ворота чем-то напоминают параллельный мир. Или даже в какой-то степени сами представляют собой, ну, скажем так, отчасти иную реальность. Начнем с того, что в параллельный мир можно попасть, пройдя между столбами на Гороховом городище, а в Покровские Ворота — тоже между столбами, но только с бараньими головами. Да-да, конечно, это просто забавное совпадение, но вот вы, Надя, прожили тут несколько дней — неужели у вас не создалось впечатления, будто вы находитесь где-то не совсем в реальном мире?
— Наверное, вы правы, — подумав, согласилась Надя. — Сначала, угодив на похороны Кассировой, я подумала, что попала в какой-то, извините, бедлам, но теперь мне уже скорее кажется, что тут просто течет какая-то иная жизнь, причем по своей логике, которая не лучше и не хуже, чем общепринятая -просто совсем другая. И… И знаете, я затрудняюсь это четко сформулировать, но собственно Иван Покровский здесь почти не при чем. Или, может быть, сказывается влияние пресловутой «аномальной зоны»?..
— Это я к тому, что господину Ивану Покровскому будет проще, чем нам с вами, привыкнуть к Новой Ютландии и ее обитателям, — пояснил Дубов.
— Да, пожалуй, — согласилась Надя, — но сначала его еще нужно уговорить туда отправиться.
— Ну, это я беру на себя, — скромно пообещал детектив.
Как и предполагал доктор Белогорский, хозяин Покровских Ворот бодрствовал.
— Видимо, произошло нечто непредвиденное? — тут же спросил он, увидев Надю и Василия.
— Произошло, хотя скорее предвиденное, — усмехнулся Дубов. — Но об этом после. А теперь я хотел бы сделать вам одно деловое предложение.
— Мне — и деловое? — искренне удивился Покровский. — Однако я вас внимательно слушаю.
— Ну, если хотите, то считайте наше предложение творческим, -продолжал Дубов. — Нам с вами предстоит отправиться в Новую Ютландию и…
— Простите, в какую Новую Ютландию? — переспросил Иван Покровский. -Это что-то вроде Новой Каледонии или Новой Гвинеи? Нет-нет, так далеко я не поеду.
— Ну что вы, Новая Ютландия находится отсюда всего в каких-то ста верстах, — вступила в беседу Надежда. — А на ковре-самолете так и за несколько часов можно долететь.
Дубов укоризненно поглядел на Чаликову, однако Покровский, похоже, предстоящий полет на ковре-самолете воспринял очень спокойно:
— А в чем, так сказать, сущность вашего заманчивого предложения?
— Вам, господин Покровский, предстоит исполнить роль Ивана-царевича и вернуть лягушке ее прежний девичий облик, — совершенно спокойным и даже обыденным голосом сообщил Дубов.
— А, теперь ясно, — сообразил хозяин Покровских Ворот. — Новая Ютландия — это что-то вроде базы «ролевиков», всяких толкиенистов и пирумистов. Только у вас уклон в русские народные сказки. Вы там летаете на ковре-самолете, расколдовываете царевен-лягушек… Конечно, спасибо вам за это милое предложение, но вряд ли я смогу его принять.
— Нет-нет, господа ролевики и толкиенисты тут не при чем, -рассмеялся Дубов. — До Новой Ютландии отсюда и впрямь не более ста верст, но находится она, как бы это сказать, в параллельном мире. — Василий смолк, ожидая изумления или хотя бы вопросов. Однако Иван Покровский внимательно молчал, и детектив продолжил: — Основную часть этого славного королевства составляют непролазные болота, и где-то на этих болотах почти два столетия обитает заколдованная лягушка, которую вам предстоит найти и расколдовать. Мы с Надей рассматривали разные варианты, но пришли к выводу, что оптимальный кандидат на роль Ивана-царевича — вы, уважаемый господин Иван Покровский!
Здесь Василий выдержал еще одну паузу. На сей раз хозяин прервал ее:
— Я не совсем понял, куда вы меня приглашаете, хотя уверен, что дурного дела вы бы мне предлагать не стали. Но кто она такая, эта царевна-лягушка?
Надя предупреждающе кашлянула, напоминая, что здесь Василию нужно быть очень осторожным.
— Нет-нет, она никакая не царевна, — ответил Дубов. — Эту девушку заколдовал некий злой волшебник по имени Херклафф.
Вообще-то Василий не любил и не умел врать, и потому построил фразу так, чтобы хотя бы формально не очень удаляться от истины. В словах, что заколдованная девушка никакая не царевна, прямой лжи не содержалось: просто детектив «забыл» упомянуть, что Марфа — княжна и возможная наследница престола в Белой Пуще, то есть отчасти сродни царевне. Но об этом до поры до времени будущий «Иван-царевич» не должен был знать.
Тем не менее, произнеся эту невинную полунеправду, Василий слегка покраснел. К счастью, Иван Покровский не заметил его смущения — поэта заинтересовало имя колдуна:
— Как вы сказали — Херклафф?
— А что, вы о нем слышали? — удивилась Чаликова.
— Читал, — кратко ответил Иван Покровский и принялся не без осторожности перебирать многочисленные рукописи, книги и газеты, в творческом беспорядке набросанные на столе. Наконец он извлек слегка пожелтевший номер газеты.
— «Не-ат-ка-ри-га рита ави-зе», — по слогам прочла Надя ее название.
— Вот именно, — кивнул Иван Покровский. — Ее мне пару лет назад прислал из Риги мой давний приятель, поэт Валдис Артавс. У них проходил международный фестиваль сексуальных меньшинств с символической свадьбой двух девушек, и господин Артавс по этому поводу опубликовал свои стишки с рисунками. А я взял на себя смелость их перевести. Не для печати, конечно -у нас в Кислоярске такого просто не поняли бы. — Хозяин перевернул страницу, и взорам его гостей предстала серия карикатур, а под каждой стояло четверостишие. На одном из рисунков были изображены две девушки под фатами и некто, их венчающий.
Под венец идут две дамы -В этом нет особой драмы.Кто здесь «он», а кто «она» -Знают Бог да сатана,
— на память продекламировал Покровский свой перевод.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
