тогда, когда этот курс надо было менять. То же самое происходило и при подаче команды «Чо!» (влево). Короче говоря, мы начали рыскать, и я решил пойти вперед, чтобы прекратить это бесцельное блуждание.
Стоило мне выйти на лыжах, как сразу начался подъем и, естественно, тут же стих ветер. Стало жарко. Пришлось снять штормовку и оставить ее, повесив на ель, чтобы Джон мог ее по дороге захватить. Дальше мы двигались точно так же, как и в первой половине дня, – преодолевали горы, перелески, а озера Норд-Хениг, на которое, судя по карте, мы уже должны были выйти, все не было. Так мы брели достаточно долго, пока я не увидел впереди вершины высоких гор, которые могли бы послужить отличной привязкой к местности и позволили бы определиться по карте. Действительно, на карте я легко их нашел – они простирались как раз между северным и южным озерами Хениг. В этом направлении нам и нужно было идти. Я повернул градусов на десять к востоку и, преодолев несколько гребней, увидел перед собой прекрасное озеро Норд-Хениг, на которое, издав победный клич, я и скатился.
Уже ближе к шести, преследуемый собаками, я закончил переход. Судя по карте, дальнейший путь к Арвиату был открыт, и если погода нас не подведет, то мы можем рассчитывать дойти до Арвиата к сроку, тем более что по сведениям, которые мы получили вчера, группа поддержки с каноэ прибывает в Арвиат 26 апреля, то есть запас времени у нас имеется. Уилл сегодня подтвердил, что если мы так же хорошо пойдем и дальше, то перед самым Арвиатом сможем сделать перерыв и отдохнуть.
В лагере сегодня тихо и спокойно, собаки молчат. Мы с Ульриком, вполне удовлетворенные порцией спагетти «паоло веронезе» и всем сегодняшним переходом, заваливаемся спать.
16 апреля
Поднявшийся северный ветер
Пытаясь нас взять на испуг,
Не справился с этим, поверьте,
Поскольку мы едем на юг.
Ночь прошла великолепно. Ветер совсем стих, и температура к утру понизилась до минус 20 градусов. Тишина, снег искрится, и солнце отражается в бутылочном стекле озера. Однако это прекрасное утро для меня было несколько омрачено срывом обычного утреннего протокольного мероприятия. Тем не менее я забрался в палатку и начал готовить завтрак для вылезающего из объятий спального мешка Ульрика, у которого этот процесс занял, наверное, около получаса.
При установке палатки накануне вечером, несмотря на безветрие, мы сориентировали ее в направлении преимущественных ветров – с юго-востока на северо-запад (на случай если погода вздумает испортиться ночью), поэтому Ульрик, лежавший в палатке слева, утром оказался на солнечной стороне и задыхался от жары, а с моей стороны была тень, и мне было очень комфортно.
Позавтракав, мы принялись сворачивать лагерь, и вот тут совершенно некстати я вынужден был прерваться на протокольное мероприятие, что заметно нарушило ритм сборов, и в результате мы отстали от остальных ребят. Джонатан с Мартином уже собрались, а Уилл со свойственной ему сноровкой, вообще, собрался быстрее всех, хотя ему и приходится управляться с собаками и палаткой в одиночку.
Наконец все было собрано, и я опять пошел на лыжах вперед. Видимость сегодня была прекрасной. Метров через пятьсот я пересек обширный ледолом, образовавшийся на месте вскрытия льда. Солнце в чаше озера припекало настолько сильно, что, несмотря на отрицательную температуру, все равно было жарко. Я скинул с себя одежду, оставшись в одних брюках. Ветер приятно холодил нагретую солнцем спину, и я шел в таком виде минут сорок, поскольку с утра можно было не опасаться солнечных ожогов. Потом меня настигли собаки Джона, и мы пошли, неторопливо кувыркаясь по застругам, которых на озере было превеликое множество. Остальные упряжки отстали от нас достаточно сильно.
Высокая гора, по которой мы определили местоположение пролива, все не приближалась – до нее еще было 15 километров. Шли мы до этой горы почти три часа. Собаки тянули довольно вяло, что и определило нашу невысокую скорость. Уже поблизости от горы мы обнаружили достаточно хороший след и дальше пошли по нему. Собаки сначала обрадовались и оживились, но потом снова скисли. Поднялся северный, на этот раз попутный, в спину, ветер. Я вспомнил, что ровно год назад, именно 18 апреля, при движении от Арвиата ветер тоже был северным с той лишь существенной разницей, что тогда для нас он был встречным и очень холодным. Именно в тот день у нас состоялась судьбоносная для всего нашего маршрута встреча с эскимосами, которые и произнесли совершенно замечательную, особенно из их уст, фразу: «It is cold out there!», после чего мы сочли себя вправе изменить курс и повернуть на юг!
К обеду мы вышли к местечку Саус-Хениг. На карте оно обозначено якорем, что означает наличие порта, и самолетиком, что означает наличие взлетно-посадочной полосы, которую мы там действительно обнаружили. Картина перед нами предстала унылая: заброшенные дома, забитые снегом, недействующая мачта для антенны, разбросанные бочки. Вокруг полно следов от буранов, а Ульрик даже увидел освежеванного волка. Здесь находят пристанище охотники на волков и рыбаки.
Миновав это весьма неприглядного вида место, мы скатились вниз, к озеру. Попутно пришлось, что называется, покувыркаться на открытых каменистых участках, где уже сошел снег. Необходимо было соблюдать осмотрительность, чтобы не ободрать окончательно полозья. Укрывшись от разгулявшегося ветра на озере, мы перекусили. Развернув нарты лицом к солнцу, мы могли спокойно позавтракать, потому что ветер при этом дул нам в спину – стандартная ситуация при северном ветре.
Дальше мы пошли в полном соответствии с картой. Через некоторое время мы обнаружили след от вездехода, по которому и шли достаточно длительное время. Периодически мы его теряли, но тогда мы шли дальше в соответствии с картой. Потом след этот, естественно, пропал, и мы увлеклись другим следом. В конце концов, совершенно запутавшись в этих следах, мы решили идти по собственному усмотрению и в результате пришли совершенно не туда, куда стремились, значительно отклонившись от намеченного курса. И куда, как вы думаете, мы отклонились? Разумеется, к югу! Это было просто очередным подтверждением правоты классика Владимира Высоцкого, спевшего в своей замечательной песне про Арктику: «Все года, все века и эпохи подряд все стремится к теплу от морозов и вьюг…». Естественно, при северном ветре мы отклонились на юг. Завтра придется выбираться, и, конечно, мы выберемся без особого труда – я уже по карте сориентировался. Прошли мы сегодня 45 километров.
Окружающая местность нас, увы, не радовала:
