Ричард стоял, хмурый, как гроза, и больше не мог молчать.
— И после всей жестокости народ поверил словам Ордена? — прогремел он.
— Жители городов попали под влияние слов Ордена, поверив, что он борется за те же идеи, которые дороги нам самим, — развел руками Оуэн. — Люди Ордена объясняли убийства тем, что к нашим городам подошли люди с севера — из Империи Д'Хара. Я впервые слышал это название — Д'Хара. На протяжении полутора лет жизни в холмах я обошел много стран, надеясь найти то, что помогло бы нам изгнать Орден из Бандакара. Я был в городах Древнего мира. В Алтур-Ранге я услышал шепот о великом человеке с севера, из Империи Д'Хара, который приносит свободу. — Парень взглянул на Ричарда. — Мои люди были и в других частях известного нам мира. Вернувшись, мы поделились друг с другом тем, что видели и слышали. Все в один голос говорили о лорде Рале и его жене, Матери-Исповеднице, которые борются против Имперского Ордена. Потом мы узнали, где скрывается Мудрый, а вместе с ним и большинство наших Великих Говорящих. Он жил в одном из самых больших городов, куда еще не дошел Орден. Орден не спешил. Но и мой народ никуда не уходил — идти было некуда. Мои друзья хотели, чтобы я стал их Говорящим и пошел к Великим Говорящим убедить их в необходимости остановить Имперский Орден и изгнать его из Бандакара. — Оуэн отхлебнул воды. — Я отправился в прекрасный город, где ни разу не был, и восхитился тем, что построила наша высокая культура. Культура, которую уничтожат, если я не сумею убедить Великих Говорящих и Мудрого подумать, как остановить Орден. Я говорил с ними очень настойчиво, рассказывая обо всем, что совершил Орден. Я говорил о тех людях, которых встретил в холмах, жаждущих услышать, что скажут им Мудрый и Говорящие. Великие Говорящие ответили, что я не могу знать истинную сущность Ордена и судить только по увиденному мною и еще несколькими людьми. «Орден — это огромная империя, а вы видели только малую часть ее народа, — заявили они. — Люди не способны совершить такие чудовищные поступки, о которых ты нам рассказал, потому что это повергло бы их в ужас еще до завершения». Великие Говорящие в знак доказательства предложили мне содрать кожу с одного из них. Я, конечно, не мог этого сделать, но уверял их, что своими глазами видел, как делают это люди Ордена, — голос мужчины преисполнился сожаления. — Говорящие с презрением отнеслись к моим словам. Они напомнили мне, что действительность вовсе не такова, как нам кажется. «Возможно, люди Ордена боятся вреда, который мы можем им причинить, и просто хотят проверить нас, — сказали они. — Нас, скорее всего, испытывают, заставляя думать, что все эти ужасные вещи — правда. Люди Ордена хотят увидеть, как мы воспринимаем это, и истинно ли мы идем по пути мира или собираемся напасть на них». Великие Говорящие указали мне на то, что я не могу знать, видел ли на самом деле описанное мною. Они утверждали, что я не могу судить, хорошо это или плохо, и не мне судить тех, кого я даже не знаю. «Тот, кто так поступает, становится над другими людьми, а это проявление враждебности», — сказали Говорящие. Я стоял и не мог забыть о том, что мне пришлось увидеть, о тех, кто вместе со мной надеялся убедить Говорящих и Мудрого защитить нашу империю. Я видел перед собой лицо Лучана и не мог забыть о Мэрили в его лапах. Я думал о принесенной ею жертве, о ее загубленной ни за что чистой и светлой жизни. И тогда я встал перед Говорящими и закричал, что они — само зло.
— Похоже, ты можешь сказать, что есть правда, когда захочешь, — громко рассмеялась Кара.
Ричард бросил в ее сторону испепеляющий взгляд.
Оуэн посмотрел на них и моргнул. Его мысли были так далеко отсюда, что он даже не услышал слов Кары. Парень взглянул на Ричарда.
— За это они изгнали меня, — произнес он.
— Но печать границы была сломана, — сказал Ричард. — Ты уже ходил через перевал. Как они могли изгнать тебя, если граница была разрушена?
— Им не нужна стена смерти, — развел руками Оуэн. — Изгнание — сама смерть, смерть тебя как жителя Бандакара. Мое имя стало известно всей империи, и каждый прогонит меня. Передо мной захлопнут любую дверь. Я — изгнанный. Никто не захочет общаться со мной. Я — отверженный. И неважно, что меня не заставили переходить границу. Меня оторвали от людей. А это намного хуже. Я вернулся в холмы собрать вещи и сказать людям, что меня изгнали. Я намеревался покинуть родину, как сказал мне мой народ устами Говорящих. Но мои люди, те, кто жили в холмах, не хотели, чтобы я уходил. Они сказали, что изгнание неправильно. Мои люди видели то же, что и я. Они видели, как уводили их жен, матерей, дочерей и сестер. Видели убитых друзей, мужчин, с которых содрали кожу и бросили умирать в жестоких страданиях, видели птиц, кружащих над ними. Люди говорили, что если все мы это видели, то так оно и было. Все они сказали, что ушли в холмы, поскольку любят нашу землю и хотят вернуть мир, который в ней был. Еще они добавили, что Великие Говорящие, видно, ослепли, раз отдают наш народ в лапы убийц, а если так случится, мы будем жить под Имперским Орденом как рабы и мешки для вынашивания. Я был потрясен тем, что мои люди отказались изгнать меня, а просили остаться с ними. — Голос мужчины задрожал от гордости за друзей. — Мы решили, что будем теми, кто станет действовать. Когда я спросил, каков будет наш план, все ответили одно. Мы решили, что должны привести лорда Рала, который даст нам свободу. Все единодушно. Мы думали, что нам делать. Кто-то говорил, что лорд Рал придет к нам, когда мы попросим. Но, предположили другие, ты можешь не захотеть, потому что ты непросвещенный и тебе нет дела до нашего народа. Мы долго ломали головы, пока придумали, как сделать так, чтобы ты в любом случае пришел к нам, — Оуэн виновато взглянул на Ричарда. — Поскольку меня изгнали, я вызвался идти к тебе. Мне не было другой жизни, кроме как скрываться в холмах. Я сказал, что не знаю, где искать тебя, но не сдамся, пока не найду. Один из стариков, всю жизнь занимавшийся изучением трав, приготовил яд, который я подлил в твой мех. Он же приготовил и противоядие. Старик объяснил мне, как действует яд и как можно остановить его действие. Никто из нас не хотел быть виновным в убийстве человека, пусть даже непросвещенного.
Боковым зрением Ричард заметил Кэлен и дал жене знак, что просит ее помолчать, хотя и знает, как ей не терпится вмешаться. Кэлен стоило больших усилий сдержаться.
— Я волновался, как я найду тебя, но знал, что непременно должен это сделать, — обратился к Ричарду Оуэн. — Прежде чем отправиться на твои поиски я, в соответствии с нашим планом, должен был спрятать противоядие. В одном из больших городов мне удалось подслушать на рынке один разговор. Кто-то говорил, что городу оказана большая честь, поскольку приехал самый важный человек Имперского Ордена в Бандакаре. Меня озарила мысль, что он-то должен знать о том, кого так ненавидит Орден — о лорде Рале. Несколько дней я оставался в городе, наблюдая за зданием, где, как говорили, он жил. Я видел солдат, снующих туда-сюда. Я видел, как иногда они забирали с собой людей, которые позже возвращались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
