ящурка так уверена в своих силах, что, убегая от вас, успевает поймать какую-нибудь букашку, прогнать со своей территории конкурента. Иногда она отбегает в сторону и, закрыв глаза, лежит неподвижно на песке, всем своим видом показывая: «Как же вы мне надоели!» Но стоит приблизиться на определенное расстояние, как ящурка стремглав бросается прочь, прячется за куст или скрывается в нору какого-нибудь грызуна или в свою собственную, которую выкапывает до 17 сантиметров в глубину. Добычу сетчатая ящурка разыскивает не только при помощи зрения, но и на слух, а может быть, и по запаху. Ползая, все время тычет морду в песок, как бы принюхиваясь, а потом припадает к грунту ушным отверстием, склонив голову набок, и лишь затем начинает энергично раскапывать песок.
Некоторые ящерицы, живущие в песках, в частности гребнепалые, населяющие Сахару и Аравию, нашли интересный способ облегчить передвижение по сыпучему песку: пальцы лапок у них снабжены очень крупными чешуйками, образующими бахрому, и гребнепалые ящерицы бегают по песку, как на специальных лыжах.
Одни из самых любопытных лацертид — долгохвостки, обитающие в Юго-Восточной Азии. Они отличаются от других представителей семейства чрезвычайно длинным хвостом, который у некоторых видов превосходит длину туловища и головы в три или даже в четыре раза. С этими любопытными ящерицами я столкнулся, когда проводил исследования во Вьетнаме. В один прекрасный день (а иных во время работы в тропиках для зоолога не бывает) я вышел из-под сени леса на залитую щедрым солнцем опушку, направляясь к машине, ожидавшей меня на проселочной дороге. По пути мне надо было преодолеть небольшой участок, густо поросший травой. Внезапно легкое шевеление в траве привлекло мое внимание. Там кто-то был. Подойдя ближе, я заметил, что неведомое существо заскользило и остановилось в паре метров от меня. Я осторожно сделал шаг и стал напряженно вглядываться в толщу травы. Спустя какое-то время различил наконец длинное стройное тело. «Змея!» — мелькнуло у меня в голове. Надо ловить. Бросаюсь вперед. Рептилия пытается ускользнуть, но вскоре оказывается у меня в руках и тут же обвивает пальцы длинным тонким хвостом. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил у «змеи» хорошо развитые ножки. Да это же ящерица! Но какая удивительная! Недаром я ее в густой траве спутал со змеей. Необычайно изящная, с очень длинным хвостом. Вдоль верхней стороны тела идут шесть белых, окаймленных черным, полос по желто-коричневому фону. Так что название — «шестилинейчатая долгохвостка» вполне оправданно. Во Вьетнаме эти ящерицы обитают только на травянистых пространствах, благо таковых здесь в связи с массовыми вырубками лесов вполне достаточно. В травяной толще долгохвостки удивительно изящны, передвигаются быстро, не касаясь земли, хватаясь цепкими пальцами и хвостом за стебли, и поэтому кажется, что они плывут.
Ну и, наконец, нельзя не отметить, что лацертиды стали «соавторами» одного из величайших открытий в биологии XX века — так как ученые открыли явление естественного партеногенеза среди наземных позвоночных животных. Что такое партеногенез и почему открытие его у ящериц носило революционный характер? Партеногенез — это размножение без участия самцов — в общем-то довольно широко распространенное явление в животном мире, известно много видов животных — червей, моллюсков, насекомых, ракообразных и других беспозвоночных, которые нормально размножаются без участия самцов, причем сплошь и рядом мужской пол у них отсутствует. Что же касается высокоорганизованных позвоночных, то длительное время считалось, что однополое размножение у них невозможно.
Какова же история этого открытия? Любой натуралист, когда-либо проводивший исследования в горах Кавказа, наверняка обращал внимание на юрких, ярко окрашенных ящериц, в изобилии встречающихся практически во всех природных поясах гор, от морских берегов до альпийских лугов и повсеместно отличающихся высокой численностью. Это — скальные ящерицы, обитающие в пределах Кавказа, Закавказья и в прилежащих районах Турции и Ирана, где распространено 18 видов этих рептилий. Наиболее характерной экологической особенностью скальных ящериц, как это явствует из названия, является обитание их на скалах, где убежищами для них служат разнообразные трещины, щели и пустоты между камнями, они охотно поселяются также на сложенных из камней стенах, развалинах, каменных оградах, опорах мостов. Излюбленными местами обитания этих ящериц являются многочисленные в различных районах Кавказа развалины древних монастырей и храмов, где их численность нередко даже превышает таковую в естественной обстановке. Скальные ящерицы легко и быстро передвигаются по всем направлениям, нередко вниз головой по отвесным уступам, однако совершенно беспомощно чувствуют себя среди травянистой растительности на земле, куда нередко спускаются в погоне за насекомыми. Эта ящерица, застигнутая в таком месте, всегда поспешно устремляется к ближайшей скале, если даже расстояние до нее больше, чем до какого-либо укрытия поблизости. По утрам в ясную погоду ящерицы оставляют свои убежища сразу после того, как скалы освещаются солнцем. Утром, до того как открытые участки скал сильно нагреются солнцем, они держатся на их поверхности. Позднее, с повышением дневной температуры, спускаются к основанию скал, где охотятся за добычей в тени среди травянистой растительности. Подобно всем остальным представителям семейства, скальные ящерицы энтомофаги, причем они часто ловят насекомых на лету, совершая стремительные и точные прыжки и хватая пролетающую добычу. Во второй половине дня, когда жара заметно спадает, ящерицы снова выходят на солнцепек, причем в связи с медленным остыванием камня нередко остаются на поверхности скал и после захода солнца, несмотря на быстрое понижение температуры окружающего воздуха.
Сами того не зная, скальные ящерицы и стали причиной открытия естественного партеногенеза[4] и видообразования путем гибридизации у позвоночных. Честь описания этого явления принадлежит крупнейшему российскому герпетологу — Илье Сергеевичу Даревскому. Проводя в 50-х годах полевые исследования на Кавказе, он столкнулся с фактом отсутствия самцов у армянской ящерицы. Поскольку все самцы и самки скальных ящериц различаются между собой размерами и окраской, самцы понадобились ученому для составления систематических характеристик каждого вида. Были просмотрены сотни, а затем и тысячи особей, отловленных в различные сезоны года, и все они оказались самками. Возникшее вначале предположение о естественном партеногенезе превратилось в уверенность, когда среди нескольких сотен молодых ящериц, выведенных из яиц в лаборатории, не оказалось ни одного самца. Удалось получить только женское потомство и от заведомо не спаривавшихся самок. Продолжая исследования на Кавказе, вскоре Да-ревский описал еще три вида партеногенетических рептилий — ящерицу Даля, белюбрюхую ящерицу и ящерицу Ростомбекова. Все они распространены на небольшой территории в Армении и пограничных районах южной Грузии, западного Азербайджана и северной Турции. Западные ученые поначалу скептически отнеслись к открытию Даревского, но уже через год после обнаружения однополых скальных ящериц появились публикации
