юго-западных областях Ханзит, Дзопк и Хаштеанк (Анцитена и Софанена), на границе с Византией, а озабоченный этим Шапур из Рея как раз перед этим расположился со своими людьми в Базеане и наблюдал за развитием событий. Но в этот момент персидскому полководцу сообщили очень тревожные новости: царь Пероз, который вел тяжелую войну на востоке, на границе Маргианы и Бактрианы, против гуннов-хефталитов, потерпел катастрофическое поражение. Его армия была разгромлена, а сам царь погиб (484). Победители-хефталиты отняли у Персии провинции Мерв-эр-Руд и Герат и наложили на Персию ежегодную дань.
Признание независимости армян. Ваган Мамиконян – Марзбан Армении
Для Армении разгром персов на востоке Ирана был подарком судьбы: он отвлек от нее внимание персов и обеспечил ей независимость. Помимо тяжелых потерь, которые понесла империя Сасанидов, – гибель царской армии, трагическая смерть Пероза и отказ от Маргианы и Арии, то есть от крупных и важных городов – Мерва и Герата, сильно пострадал и престиж Сасанидов, удар по которому стал сильнее еще оттого, что в персидской армии были армянские отряды. Выжившие солдаты-армяне, свидетели катастрофы, не упустили случая распространить новость о ней на своей родине. Два персидских военачальника – Шапур из Рея, действовавший в Армении, и Зармир Карен, который действовал в Грузии, поспешили покинуть эти страны и быстро направились во главе своих армий в Ктесифон, чтобы служить мечом своей оказавшейся в опасности родине и повлиять на выборы нового царя. Выбрали они Валаша, одного из братьев Пероза. Но в его царствование (484–488) подлинным хозяином Ирана был его министр Зармихр Карен.
Уход персидской оккупационной армии позволил Вагану Мамиконяну получить свободу действий в Армении. И Ваган поспешил воспользоваться этой свободой: он снова завладел Вагаршапатом и Двином. Так Армения в один миг оказалась свободной. Лазарь из Парпи доносит до нас отголосок всенародного ликования, которое было еще больше оттого, что освобождение совершенно неожиданно. В Вагаршапате, древней столице Армении, «Ваган велел восстановить церковь, построенную его предками, а теперь разрушавшуюся от ветхости. Посетив часовни мучеников, армянские князья предались веселью на больших празднествах», – пишет Лазарь. Но настоящим символом освобождения Армении было занятие армянскими войсками ее новой столицы – Двина.
Царь Валаш и Зармихр Карен из-за охватившего Персию кризиса не могли и думать отвоевать Армению. Они послали туда высокопоставленного чиновника, который Лазарю из Парпи был известен как Нихор Вешнаспдат, на иранском языке его титул звучал «нахвер», а имя было – Гушнаспдад. Этот посланец, которого Лазарь очень хвалит за мягкость и справедливость, имел поручение урегулировать армянский вопрос, предоставив наконец армянскому народу полную свободу вероисповедания и политическую автономию.
Гушнаспдад, у которого была только азербайджанская конница, не пытался войти в Армению. Он остановился на ее границе в селении Нуарсак провинции Гер (Хой) и оттуда отправил Вагану Мамиконяну послание с предложением мира. Ваган в ответ поставил свои условия. Он потребовал не только полной свободы исповедания христианства в Армении, но и явно выраженного запрета исповедовать в ней зороастризм. Это были религиозные требования, а в области политики он потребовал для армянских нахараров права обращаться напрямую к царю Персии. Это была ценнейшая привилегия: она фактически выводила их из-под юрисдикции Персии, и армянские феодалы, прикрываясь словами о своей верности династии Сасанидов, требовали настоящей автономии. Эти условия передали Гушнаспдаду от имени Вагана Мамиконяна посланцы армянского героя – Яшкур Арцруни, Саак Камсаракан, Вазавурт Каркайин, Араван Ахбиурхян и Баджок. Персия ослабла настолько, что предложение было принято без оговорок, хотя второе условие было очень тяжелым для благочестивых зороастрийцев. Гушнаспдад пригласил Вагана Мамиконяна на встречу. Ваган приехал, но перед этим предусмотрительно потребовал, чтобы персы прислали заложников, присутствие которых будет гарантировать ему безопасность. Лазарь из Парпи с удовольствием описывает прием, который представитель царя царей устроил армянскому вождю и на котором Ваган вел с этим представителем переговоры как равный с равным и фактически держался как независимый правитель, хотя и прикрывался словами о верности ктесифонскому двору. Царь Валаш действительно был готов согласиться на все условия армян, поскольку ему срочно была нужна помощь для борьбы против своего брата Зарира, оспаривавшего у него престол.
Ваган Мамиконян не стал из осторожности отклонять эту просьбу, которая делала царя царей его должником. Вернувшись в Двин, он собрал там армянскую конницу и под командованием своего племянника Григора Мамиконяна[188] и Врена Ванандского послал ее Валашу. По свидетельству Лазаря из Парпи, эта конница сыграла решающую роль в бою, в котором Валаш подавил восстание своего брата, и в этом сражении Григор и Врен отличились своей доблестью. Нетрудно догадаться, что после такой услуги Ваган Мамиконян приехал ко двору Валаша и был там принят с большим почетом. Полная высокомерия речь, которую он произнес перед монархом, как ее преподносит Лазарь из Парпи, неправдоподобна, но нет сомнения, что Ваган добился полной благосклонности Валаша и тот утвердил его в должности наследственного главнокомандующего войсками Армении и вернул ему все имущество семьи Мамиконян, которое еще оставалось у персов. По просьбе Вагана Валаш также вернул все отнятые ранее должности и все имущество членам семьи Камсаракан, которые были верными соратниками Мамиконянов в борьбе за независимость. Этого же он просил и для семьи Арцруни, но с условием, что они получат утраченное не сразу, а после того, как докажут свою верность. Впрочем, известно, что глава этой семьи, Саак Арцруни, немного позже действительно получил обратно свои наследственные поместья.
Когда Ваган Мамиконян вернулся в Армению, народ встретил его выражениями величайшей благодарности. Впереди народа шел патриарх Ховханнес Мандакуни с крестом и реликвиями святого Григория Просветителя. Патриарх обнял Вагана и поздравил его с успехом поездки, которая закрепила окончательную победу христианства в Армении. Эта процессия торжественно прошла по Вагаршапату и Двину «посреди толпы армян, благословляя могущество Святой Троицы».
Через несколько месяцев после этого царь Валаш закончил начатое – назначил Вагана Мамиконяна марзбаном Армении (485). Этим сасанидский двор практически признал автономию Армении и подтвердил главенство семьи Мамиконян над остальными армянскими феодалами. В качестве глав армянской знати они заменяли Армении ее собственных монархов, которых у нее не было. Несомненно, Ваган Мамиконян, как напоминает Лазарь из Парпи, по-прежнему был должен считаться с завистью глав других армянских княжеских родов. Но его престиж был настолько велик, что все эти князья склонялись перед ним. Лазарь описывает, как Ваган, получив от царя свидетельство о звании марзбана, садился на коня, чтобы отправиться в собор Двина благодарить Бога. «Горожане, услышав о его приезде, толпой пришли к собору; там были нахарары, дворяне и народ, мужчины и женщины, старики
