Не успел совсем чуть-чуть. Поборовший боль полицейский оказался рядом за миг до того, как удалось вернуть на место стволы. Грег ухватился за них своей лапищей и толкнул штуцер, впечатав приклад мне в ребра, словно обычную дубину. Потом он рванул оружие обратно и сноровисто защелкнул замок граненых стволов.
— Сдохни! — прорычал громила, вскинув штуцер, но выстрел хлопнул неожиданно тихо. И почему-то у него за спиной.
Грег вздрогнул, покачнулся и ничком рухнул мне под ноги.
— Вот дерьмо! — выругался Алан Портер, выбираясь на крышу.
Не веря собственным глазам, я уставился на него и прохрипел:
— Ты что здесь делаешь?
— А ты? — ожидаемо поинтересовался детектив.
— К черту! — отмахнулся я, поднимаясь на ноги. — Надо убираться отсюда!
Портер глянул на бездыханные тела у голубятни и покачал головой:
— Не глупи, дождемся наряд.
— Ты нормальный, нет? — развернулся я к нему. — Ты застрелил полицейского и собираешься дожидаться прибытия наряда?
Детектив резко обернулся и глянул на тело Брода, только сейчас заметил выглядывавшие из-под черного дождевика форменные брюки и вновь выругался:
— Вот дерьмо!
— Еще какое! — подтвердил я, убрал зеркальный клинок в чехол, вернул табельное оружие в кобуру и поднял револьвер рухнувшего с крыши убийцы. Пальнул из него в воздух и швырнул к хозяину.
— Что ты делаешь?! — взъярился детектив. — Что здесь творится, Виктор?! Почему тебя пытался убить полицейский? Ответь мне!
— Не полицейский, а продажный полицейский, — заявил я, направляясь к голубятне. — И, кстати, их было двое.
— Мы должны дождаться наряда! — повторил Алан, убирая револьвер в кобуру. — Мы должны все объяснить…
Я откатил сержанта с простреленной головой от зажатого его телом Сержа, тот тоже оказался мертв. Крупнокалиберная пуля угодила ему в грудь.
— Виктор!
— Ты мое имя еще всем жильцам расскажи! — рыкнул я в ответ. — Думай, что говоришь! Остаться? Да кто нас слушать станет? Знаешь, за что меня отстраняли от работы? Знаешь? Так вот — сейчас суда точно не избежать! И тебе тоже. Подумай об этом!
— Он пытался тебя убить.
— Присяжным объяснять будешь.
— Но…
— Надо убираться отсюда! Все остальное потом.
Пока я разъяснял напарнику эти прописные истины, как бы невзначай развернулся к нему спиной, расстегнул валявшийся рядом с Сержем саквояж и заглянул внутрь. Там оказались пачки перетянутых аптечными резинками банкнот и конверт с фотографиями.
Конверт быстро спрятал во внутренний карман, с саквояжем в руках подошел к самому краю крыши.
— Что там? — заинтересовался Алан.
— Деньги, — ответил я. — Не меньше двух тысяч. Нужны?
— Нет!
— Мне тоже.
И неловко размахнувшись левой рукой, я зашвырнул саквояж на соседнюю крышу.
— Ты что творишь?!
— Я? Меня здесь вообще не было! Как и тебя. Один подонок решился на грабеж, но на помощь жертве пришли двое полицейских. В ходе короткой стычки преступнику каким-то образом удалось завладеть табельным штуцером…
— Хватит! — рявкнул детектив. — Так нельзя!
— Уйди с дороги! — Я решительно отодвинул Алана в сторону и первым спустился с крыши. А когда Портер нагнал меня на лестнице черного хода, продолжил: — После этого преступник попытался перепрыгнуть на соседнюю крышу, но не рассчитал своих сил и рухнул вниз. В итоге все довольны, дело закрыто.
— Так нельзя!
— Нельзя быть продажным полицейским! — отрезал я и осторожно выглянул во двор. Не заметил ничего подозрительного, левой рукой поднял ворот плаща и поспешил прочь.
— Не могу поверить, что все это происходит со мной, — обреченно выдохнул Портер.
Неподалеку послышался вой сирен, мы поспешно заскочили в соседний переулок и ускорили шаг. Пробежали один дом, другой, а потом адреналин схлынул, в глазах у меня потемнело, и закружилась голова. Что творилось с правой рукой, и вовсе было не передать словами. Пожалуй, так похабно я не чувствовал себя, даже когда меня уносили с ринга после пропущенного встречного в голову.
Или тогда я просто был моложе? Возможно, и так.
— Давай переведем дух, — предложил я и оперся на Алана.
— Не на улице, — решил детектив и повел меня через двор к черному ходу очередного доходного дома. — Что ты делал на крыше? — вновь потребовал он ответа.
— А ты?
— Я? — усмехнулся он. — Я тебя спас!
— Как ты там оказался?
— Узнал, что ты справлялся насчет Захара Сиха, решил выяснить, какого черта ты заинтересовался этой падалью, не поставив в известность меня. Почему, кстати?
— Были причины, — прохрипел я. — Что дальше?
— Увидел, как ты уходишь, решил не навязываться и подождать внизу. А потом стали стрелять, — пояснил детектив и заявил: — Теперь твоя очередь. Рассказывай!
— Нечего рассказывать, — выдохнул я, поднимаясь на крыльцо. — Капитан попросил неофициально заняться поджогом дома мэра. Варниц и Брод прибыли на пожар первыми, но толком не смогли объяснить почему. Немного походил за ними, приметил одного жуликоватого типа. Тот вывел на Захара. Остальное ты знаешь.
— Какой еще жулик? — уточнил Алан, заводя меня в темный подъезд.
— Тот, что упал с крыши.
— Да? — задумчиво протянул детектив, а когда я навалился на перила лестницы, спросил: — А что за конверт ты забрал из саквояжа?
— Конверт? — удивился я. — Какой конверт?
— Виктор, я прекрасно видел, как ты спрятал во внутренний карман какой-то конверт.
— Не было ничего, — ответил я, и тут за спиной послышался знакомый скрип кожи. Обернулся — и Портер наставил на меня табельный револьвер.
— Отдай мне этот конверт, — потребовал он. — Немедленно!
ГЛАВА 7
Людям свойственно недооценивать тех, кто ниже их ростом.
Я и сам не без греха, хотя неоднократно наблюдал, сколь стремительно двигался на ринге Сол Коган, а тот недотягивал даже до моих скромных пяти футов и восьми дюймов. Все так: далеко не всегда получается всерьез воспринимать оппонента, когда смотришь на него сверху вниз.
Мог я винить за это Алана Портера? Нет, не мог.
Ну я и не стал. Просто принял это обстоятельство к сведению и не преминул им воспользоваться.
Удар левой в челюсть вышел четким, точным и акцентированным. А еще очень-очень быстрым и сильным, будто бил не напарника, а боксерскую грушу. Но зато и добавлять не пришлось.
Голова Портера мотнулась, и тогда — каюсь, — я не стал подхватывать детектива, а позволил ему налететь спиной на стену и осесть на грязный пол. Потом уже забрал из безвольной руки револьвер и задумчиво взвесил его в руке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
