С этими словами он направился в сторону кабинета. И вот вроде бы я уже привыкла к тому, что он всегда так поступает. Принимает решение, озвучивает и совершенно не интересуется моим мнением по этому поводу, а мне не остаётся ничего иного, как просто усвоить это... Но!
— Что значит выкинул?! — бросилась следом за оборотнем. — Мне это платье твоя мама, вообще-то, дала! — возмутилась.
— И что? — всё так же невозмутимо пожал плечами Владимир. — Она всё равно этот гардероб каждую неделю обновляет. И поверь, знала, на что шла, давая тебе свою одежду, — ухмыльнулся похабно.
Растерялась. Рот открыла, но с ответом не нашлась. Секунды две.
— Это не значит, что ты можешь просто выбросить его, — противопоставила встречно. — Почему я снова полуголой должна расхаживать?! — нервно поправила на себе полотенце, в которое снова завернулась, прежде чем начать уборку на кухне.
Оборотень шумно выдохнул, сжал и разжал несколько раз кулаки, и только после этого улыбнулся как ни в чём ни бывало, приблизившись ко мне.
— Ты, кажется, до сих пор не поняла, мышка, с кем связалась, — деланно удручённо покачал головой. — Я не собираюсь терпеть чужие запахи на тебе, мой маленький хаос, — прошептал, притянув к себе за талию. — А то платье всё пропахло моим братом. И я молчу уже о том, чего мне вчера стоило не обращать внимания на то, насколько сильно ты сама пропахла им вся полностью. К тому же, что-то мне подсказывает, единственный способ уберечь тебя от глупостей, вовсе не одевать. Так хотя бы есть шанс, что ты не самоубьёшься из-за своей природной стеснительности. Хотя вот после сегодняшнего утра я и в стеснительности твоей уже не уверен, — закончил совсем задумчиво, хотя в глазах так и плясали смешинки.
А вот мне было совершенно не смешно.
— Платье можно было просто постирать. Не обязательно его выбрасывать, господин Белов, — озвучила мрачно. — И я не просилаВасоберегать меня от каких-либоглупостей, тем более таким сомнительным способом, — сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись.
— Смысл его стирать, если его уже никто всё равно не одел бы? — раздражённо отозвался Владимир. — Ни ты, ни моя мать. И на будущее, Эри, я буду оберегать тебя от всего и так, как посчитаю нужным. И лучше бы тебе это понять здесь и сейчас, хорошая моя, потому что это то единственное, что не подлежит обсуждению! — припечатал властным тоном.
Невольно улыбнулась. Но то про себя.
— Ладно, хорошо, — протянула, вернув своё внимание к оборотню. — Раз единственное, — дополнила мягко. — Но платье-то тут причём?! Верни мне его!
Вот теперь из глаза мужчины пропало всё благодушие. Но говорить он продолжил вполне себе спокойно. Хотя правильнее сказать, убийственно спокойно.
— Платье я сжёг в камине гостиной ещё ночью, но ты можешь пойти и поплакать над его пеплом, раз тебе оно так было дорого. И на будущее, я сожгу все твои тряпки, если хоть на одной из них учую запах чужого волка или человека. И это как минимум. Учти это, когда в следующий раз решишь с кем-то потанцевать или даже просто обняться.
На этих словах меня оставили одну, нагло захлопнув ведущую в кабинет дверь перед моим носом. Причём, хлопнул он ею от всей души. Чудо, что та не сломалась от подобного обращения. И на этом моменте определённо стоило бы притормозить. Раньше я бы именно так и поступила. Но не сейчас. Не с ним. Рядом с Владом вообще все тормоза отказывали. Я помедлила пару жалких секунд, заново поправляя на себе своё скудное одеяние, прежде чем нагло вторгнуться в…
А кабинета за дверью не было. Если он и существовал там когда-то, то теперь вокруг царило лишь разрушение. Оборотня, к слову, это нисколько не занимало, он тупо напивался, притом прямо из горла. Даже подзависла в изумлении, уставившись на то, как он большими жадными глотками поглощает коллекционный коньяк. Правда, и тут я тормозила недолго.
Шумно выдохнув, вдохнула поглубже и решительно направилась к нему. Удалось даже нигде не запнуться. А когда оказалась рядом с мужчиной, подняла ладонь, аккуратно тронув его плечо. На этом тоже не остановилась: провела пальцами выше, другой ладонью задела второе плечо, погладила, слегка сжимая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Владимир замер и напрягся, но отстраняться не стал, как и останавливать меня. Я же придвинулась ещё ближе, снова и снова повторяя свои незатейливые движения, ласково надавливая на нужные точки, сглаживая напряжённость в его плечах. До тех пор, пока он не расслабился, а затем снова обнял, уткнувшись лбом мне в макушку.
— Мне зайти попозже, да? — донёсся вместе с тем смущённый голос со стороны дверного проёма.
Мать Влада неуверенно обозрела пространство и отвела взгляд, сосредоточившись на зимнем пейзаже за окном.
— Нет, мам, я бы предупредил, если бы тебе нужно было задержаться, — с теплом ответил оборотень своей матери, отстраняясь от меня.
Стало жутко неловко. Спряталась за широкую спину Влада, заработав в ответ насмешливый взгляд.
“Что?! Я даже рубашку твою надеть не успела!”— послала ему мысленно оправдание.
— Доброго дня, — промямлила для Кристины.
"Можно подумать, её этим удивишь", — фыркнул Владимир весело про себя.
Стало ещё более неловко. Захотелось провалиться сквозь землю.
— Надеюсь, что и правда доброго, — улыбнулась мне девушка. — Я вас в гостиной подожду, — предупредила, прежде чем оставить одних.
— Ну и чего ты засмущалась? — хмыкнул мужчина, оборачиваясь. — Не голая же, а в полотенце. Тем более, после того, как она латала твоё тело, глупо стесняться своей наготы, не находишь? — выгнул брови, но ответить не дал. — Ладно, идём, а то, чую, ты так вообще никогда отсюда не выйдешь иначе, — подхватил меня на руки и понёс на выход, пока я мстительно думала о том, как же жаль, что на нём только домашние штаны и нет футболки, а то бы её обязательно у него отобрала.
— Могу штаны одолжить, — душевно предложил Владимир в ответ на мои мысли.
— И сам такой без штанов, да? — прищурилась. — Ну хотя, да, она же мама, чего она там не видела? — съехидничала, подавив волну раздражения. — Без штанов даже перед мамой ходить не будешь! — выдала через короткую паузу.
Со стороны дивана гостиной, куда мы как раз вошли, послышался смешок.
— Милый, а ты что, ещё не сказал своей паре, что после оборота в нашем посёлке в принципе все голые ходят? И женщины, и мужчины? — как бы между прочим заметила Кристина, глядя исключительно в лежащие в папке бумаги.
— Не сказал. Я и так знаю, — ответила за Влада, стойко отмахиваясь от воспоминаний с образом двух братьев, благодаря которым я этот факт и усвоила. — Но это совсем не оправдание демонстрировать всем… всё! — добавила поспешно для своей пары, который как раз уселся рядом с матерью, усадив меня на себя сверху.
— А что мы сейчас демонстрируем? Да ваши платья, между прочим, скрывают не намного больше, чем это, — тронул он край полотенца. — Тоже мне проблема.
Спорить и дальше не стала. А всё потому, что лучше бы вообще с этой темой закруглиться, потому что прогнанное мною видение с двумя белыми волками после оборота, навязчиво возвращалось вновь и вновь, как бы ни старалась больше не вспоминать. Голубой лёд в глазах того, что помладше, буквально въелся в подсознание. Не избавишься.
Отвлекла лишь вибрация рычания в груди моего волка и болезненная хватка на талии. Правда, он поспешил успокоиться практически сразу, откинул голову на спинку мебели и прикрыл глаза.
Кристина на это нахмурилась и закусила губу, взглянув на меня вопросительно. Я же посмотрела на неё, не скрывая своей вины.
— Прости, — прошептала для Влада, осторожно погладив кончиками пальцев по запястью. — Оно… само, — добавила совсем тихо, опустив голову.
Так себе оправдание, да.
— Начинаю думать, что сыворотка — не так уж и плохо, — пробормотал оборотень, зарываясь пальцами одной руки в мои волосы, перебирая их, а вот вторая принялась нежно гладить кожу на бедре.
