Как и было обещано немцам, со стороны этого купца им больше ничего не грозит, пусть и не я с ним разобрался.
Но ведь собирался? Собирался. Сюда забрался? Забрался. Проблема решена? Решена.
— Если тебе что-то нужно из вещей, то самое время собираться, пора уходить отсюда, — вытерев руку, я теперь уже полностью сосредоточил свое внимание на «решале».
Та продолжала в стойке стоять, правда уже не плакала, но все также внимательно отслеживала каждое мое движение.
Моих слов она, скорее всего, не поняла, хотя я и надеялся на обратное, все же у купца… не знаю сколько времени она тут прожила, но должна же была хоть немного местный язык подучить.
Судя по ее реакции — не подучила.
Меня же тут больше ничего не держало.
Трофеи собирать?
Так для этого сначала нужно всех обитателей этого дома под нож пустить, чтобы они раньше времени шум не подняли. И только потом уже спокойно заниматься поиском купеческой казны и других ценностей. То если бы я Варханова живым застал, тогда он бы принялся жизнь выкупать, сам бы признался, где и что лежит. А так… не стоит оно того, ради барахла рисковать.
Не дождавшись от китаянки никакой реакции, я, пожав плечами, на выход направлялся…
— Я ухожу, ты тоже тут не задерживайся, тем более тебя там снаружи два парня ждут.
Ох как она встрепенулись.
— Ага, — увидев краем глаза эту ее реакцию, я опустил руку, так и не отперев дверь, снова всем телом к девчонке повернулся. — Так ты, оказывается, меня все же понимаешь?
Вместо ответа, она быстренько метнулась к кровати и ножичек свой, мной ей брошенный, схватила, сжала его что есть сил в кулаке и замерла так, задумчиво на меня глядя.
— Какие пальни? — приняв какое-то решение, нож она раскрывать не стала, заговорила довольно бегло по-русски, пусть и с акцентом. — Фенг и Шэнли? Это они меня ждут? Блатья плишли за мной?
— Тихо! Не надо так громко, — я чуть не присел от неожиданности: молчала-молчала, а тут на тебе, чуть не возопила своим звонким голоском.
Все же нервничает она прилично, я-то с ней еле слышно говорил, чуть ли не шептал, а она из-за переживаний… вон, все осознав, окровавленной рукой рот свой закрыла и замерла, снова с испугом на меня глядя.
Я только головой укорительно покачал, одновременно тщательно прислушиваясь, не поднялся ли в доме переполох. Чтобы точно удостовериться, что не поднялся, провернул ключ в замке, отомкнув дверь и… замер, чуть ту же ошибку не совершил, что и китаянка недавно.
Уже не обращая внимания на девчонку, услышав, как оказалось, про братьев, она явно передумала со мной сражаться, уже как врага не воспринимает, так что даже не отшатнулась, когда я мимо нее прошел и у керосиновой лампы свет до минимума приглушил. После чего вернулся к двери, приоткрыл ее и сразу же выскользнул из комнаты, одновременно набрасывая на себя «покров» и задействовав «духовный взор». Это сквозь стены им бесполезно пользоваться, а вот так, по открытому помещению и по лестницам, скользнул им легко.
Двери все закрыты, с первого и чердачного этажа на второй никто не стремится подняться/спуститься, никого мы не всполошили. Даже если кто-то что-то и слышал, то не обратил внимания, наверняка ведь знают куда и к кому хозяин направился, вот и стараются лишний раз не отсвечивать. Так что «покров» я смело развеял, некого пока опасаться.
Насколько в курсе, жена у Варханова года три как представилась, от какой-то болезни померла. Шестеро детей его в Москве учатся, он их туда отправил полезными связями обзаводиться. Вот и получается, что в доме помимо него только слуги обитали, а им лишнее любопытство проявлять не по статусу, ведь можно любопытного носа и лишиться.
Вернувшись в комнату, я поднес палец к носу…
— Тихо говори! А лучше вообще молчи, одевайся, собирайся и пошли отсюда.
— Это Фенг и Шэнли меня сналужи ждут? — не сдвинулась она с места, снова свой вопрос задала.
Хорошо хоть вняла моим словам и тихонько это сделала.
— Я не знаю, как их зовут, но сюда они очень сильно стремились попасть.
— А почему они так лано велнулись? — чуть прищурив свои глазки, невовремя она подозрительность включила. — И почему они сюда за мной сами не плишли?
— Я их попросил повременить с визитами, пока со своими делами здесь не разберусь.
— Эээ, — снова широкими глазами она на меня вытаращилась. — И они согласились?
— Ну так я вежливо попросил, конечно же они согласились.
— Стланно.
Хорошо в комнате сейчас полумрак был, и она моих глаз не увидела, иначе бы неудобно получилось. А так, эта «решала», валькирия, недавно купца завалившая, судя по всему, мне поверила. Сплошной кошмар с этими молодыми наивными девицами, глаз да глаз за ними нужен. И как она только одна тут оказалась без поддержки родичей? Нашли кому довериться… хотя ладно, мы с дедом тоже вначале с Вархановым обмишурились. Умеет… — вильнул мой взгляд в сторону кровати, — умел он себя преподнести и благоприятное впечатление на людей произвести. И, главное, даже слухов не ходило, видимо некому их распускать было. С одними он честно себя вел, насколько это возможно в торговле, другие же или молчали, за глотку взятые, или навечно замолкали.
Наблюдая, как девчонка засуетилась, принялась по комнате метаться, не зная, за что в первую очередь хвататься…
— Стоп! — притормозил я ее.
Она сразу и остановилась, замерла, всем телом ко мне повернувшись.
Добавив света в лампе, я указал на ее руки…
— Сначала умойся, лицо в том числе, — когда она рот рукой закрывала, моську свою тоже еще не до конца высохшей кровью испачкала, и даже не заметила этого.
— … — ругнулся я себе под нос.
Думал она в ступор впадет, или еще чего хуже — в истерику, но повезло, девчонка лишь на миг замерла, на руки свои глядя, потом они у нее к лицу метнулись, видимо догадалась, какой вид имеет, вампирша еще та, но тут же их отдернула обратно. Бросила на меня испуганный взгляд и в угол шустро метнулась, к кувшину с водой, который там стоял.
Пришлось помогать.
Забрал кувшин и принялся ей на руки сливать из него, и сливал прямо над кроватью с трупом, там все равно уже все испорчено, испачкано, а таза или какой другой емкости в комнате не оказалось.
— Тебя как зовут? — спросил, когда она умылась и принялась вытираться взятым с комода цветастым полотенцем.
— Сюли, — закончив с вытираниями, ответила она, стрельнув глазами в мою сторону.
Не дождавшись в ответ моего имени — нахмурилась, бросив на меня недовольный взгляд, но выступать не стала, еще раз внимательно осмотрев свои руки, кивнула удовлетворительно и снова заметалась по комнате. Откуда-то на свет появилась огромная сумка — баул целый, я бы сказал. Вот в нее вещи и полетели, видимо не один день она тут жила, успела их по разным местам разложить. А может просто не стеснялась, решила заодно и кой-какие вещи бывшей хозяйки комнаты прихватить.
Раньше она скорее всего дочке Варханова принадлежала, очень уж тут девичья обстановка. Светлые красивые обои, в тон им мебель подобрана — комоды, шкаф, стол и стулья. Везде салфеточки лежат, полотенчики цветастые, на комоде сверху две куклы примостились…
Короче, Сюли эту вполне достойно тут приютили, тем более непонятно, почему купец в итоге полез на нее. Да и парни, как их там, Шэнли и Фенг тоже неспроста темной ночью попытались в дом проникнуть. Видимо поначалу была у них какая-то договоренность с Вархановым, но потом что-то пошло не так и… получилось то, что получилось.
Сборы надолго не затянулись, дольше мы с ней шепотом пререкались, когда она хотела меня из комнаты выставить, чтобы переодеться. Но в итоге и с переодеваниями закончили, я честно не подсматривал, а она в рекордные сроки скинула с себя домашние одежды и оделась в походные. Они, впрочем, не сильно от домашних отличались, опять штаны, только утепленные, и поверх рубахи короткая, до середины бедер, шубка, на ногах сапожки, на унты похожие.
— Мне еще книгу заблать надо.
