Сэм Баррис. — А моя жена спит ужасно крепко. Нужно колотить ее, чтобы разбудить. Она похожа на многих здешних женщин. Они много болтают, поэтому я не рассказываю ей всего, что вижу. Первый раз, когда нечто подобное случилось, я разбудил ее, и она какое-то время думала, что нам надо бы вмешаться. А потом оказалось, что в этом не было никакой нужды.
— Что вы хотите этим сказать?
— Девушка вполне смогла постоять за себя, — сказал Сэм Баррис. — Поверьте, она влепила ему и вышла.
— Это было… какое-то время тому назад?
— Два или три месяца.
— Д-а, — произнесла она и рассердилась сама на себя за столь заметную нотку облегчения в собственном голосе.
— Затем, во второй раз, — продолжал Баррис, — все было иначе.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, девушка опять сопротивлялась. Я оделся. У нас нет телефона, и я собирался пойти позвать шерифа, а затем… в общем, кажется, ей это понравилось. Первое, что мы увидели, было то, что они целовались прямо перед окном. Мне как-то нехорошо было от мысли, что девушки могут на это клюнуть.
— Некоторые женщины — да, — заметила миссис Эдриан. — Может быть, она только играла. Вы… вы ее узнали?
— Я видел ее в трубу ясно, как днем, — сказал Баррис. — С тех пор она частенько возвращалась. Очень привлекательная девушка. Не знаю ее имени. Черные волосы и серо-голубые глаза… но… В общем, не думайте, что мы намеренно шпионим за людьми… Просто мне не нравится, что в округе есть такие люди, как Артур Кашинг.
— Это вы пустили его сюда, не так ли? То есть, простите, я хотела сказать, это вы продали ему землю.
— Я сам себя одурачил, — признал Баррис. — Конечно, я сделал глупость. У них был агент по недвижимости, который наврал мне с три короба. Этот парень толковал мне, что один человек хочет купить земли под сельское хозяйство; не какое-то большое хозяйство, а под ферму, в которую он хочет вложить деньжат и получить за это налоговые льготы. Ну, я и подумал, что у человека лишние деньги и что надо ему помочь. Я запросил за пару сотен акров цену, которая раза в четыре превышала настоящую стоимость, а затем уступил на будущее право купить остальную землю из такого же расчета — под сельское хозяйство.
— А потом оказалось, что покупателем в переговорах был Декстер Кашинг?
— Точно. И он не собирался заниматься сельским хозяйством. Он хотел строить курорт… Я думаю, это Артур навел пчелу на мед. В общем, они построили там коттедж, а затем объявили о своем плане насчет большого курорта. Поставили меня вот в такую ситуацию.
— Но разве ваша земля не вырастет в цене?
— Да, для налогов. От налогов мне не отделаться; они имеют теперь право купить, когда захотят. Но не будем терять времени с этим. Вы говорили, что я их сюда пустил. И мне захотелось рассказать все, как было. А теперь я хочу сказать, что мы вас видели там сегодня ночью.
Миссис Эдриан сидела на стуле совершенно прямо. «Видели меня?» — переспросила она, как надеялась, с холодным недоверием в голосе.
— Мэм, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Мы… ну, в общем, мы знаем, что вы очень хорошие люди, вы и ваша дочь Карлотта, самые хорошие люди, которые здесь появлялись.
— Спасибо, — поблагодарила она ледяным тоном.
— И… В общем, я знал, что должно было случиться. Я знал, что Артур Кашинг попытается, и… я думал зайти к вам и кое-что рассказать. Я решил это сделать, если будет нужда.
— Это было очень мило с вашей стороны, но я все еще не понимаю, что вы имеете в виду, когда говорите, что видели меня в коттедже Кашинга. Да, Карлотта была там и…
— Мы видели Карлотту, — сказал Сэм Баррис, — потом мы пошли спать… Я вновь проснулся первым, когда услышал звон стекла и выстрел, затем женский крик… Ну, мы поднялись посмотреть, в чем дело.
— Если что-то не так, то ваш долг пойти к полицейским и…
— Я был у полицейских, — терпеливо объяснил он. — Поэтому я не мог прийти раньше.
— А-а, — слабо сказала она.
— А сейчас, мэм, пожалуйста, выслушайте и позвольте мне объяснить. У нас, может быть, немного времени, и я хотел бы, чтобы вы поняли.
— Хорошо, давайте, объясняйте.
— Нелегко для мужчины вроде меня говорить с такой женщиной, как вы, и говорить то, что я должен сказать, — выпалил Баррис, — но я знаю, почему вы так против. Ваша дочь убила Артура Кашинга, и он, конечно, этого заслуживал. Вы слышали ее крик и выстрел и пошли выяснить, что происходит. Затем вы постарались прикрыть свою дочь. Теперь, конечно, я не знаю, какие улики может обнаружить шериф, но что касается моей жены и меня, мы ни слова не скажем. Карлотта хорошая девушка; Артур Кашинг был подонком общества. В общем, я хотел, чтобы вы знали, что мы хотим поступить по-соседски и…
— Мистер Баррис, вы глубоко ошибаетесь. Карлотта вернулась рано вечером…
— Вы не должны мне этого объяснять, мэм. Я просто стараюсь рассказать, что мне известно, как было дело. Газеты любят набрасываться на такое, и если девушка попадет в
