— А вы что на это сказали?
— Мистер Мейсон, это была для меня самая трудная вещь в жизни, но я не сказала ничего, ни слова. Я старалась вести себя абсолютно естественно, но я, конечно, знала, что должно было случиться. Он был настоящим джентльменом до тех пор, пока ужин не был накрыт и прислуга не ушла. Затем он стал настойчивым, и когда ему все равно не удалось задуманное, то он… ну, он подтвердил свою репутацию.
— И что же случилось?
— Я не знаю подробностей, мистер Мейсон. Я не спрашивала Карлотту. Может быть, вам она скажет. А я не хочу спрашивать. Я знаю лишь, что она вернулась домой, одежда на ней была порвана, и она была очень разозлена. Возможно, она дала ему пощечину — и сильную.
— Продолжайте.
— Слава богу, у нас с Карлоттой нормальная, цивилизованная дружба. Она рассказала мне о случившемся, и мы обе постарались увидеть смешную сторону этого дела. Это было неприятное приключение, но нам удалось придать ему комический оборот, в духе Красной Шапочки и Серого Волка.
Потом мы выпили и легли спать, но я видела, что Карлотте не по себе, и я пошла спать к ней.
Глаза Мейсона слегка сузились.
— Потом, около двух часов ночи я услышала женский крик, соскочила с кровати и попыталась установить, откуда идет крик. Кажется, это был дом Артура Кашинга, и я видела, что там горит свет.
— А Карлотта? — спросил Мейсон.
— Карлотта мирно спала. Когда мы только легли, она нервничала и беспокоилась, но когда я услышала крик, она уже спала мертвым сном, и я посчитала глупым ее будить. Я снова легла и заснула.
— И совершенно очевидно, — сказал Мейсон, — вы недолго спали и…
— Вы знаете Сэма Барриса?
Мейсон покачал головой.
— В свое время Сэму Баррису принадлежали почти все земли на северо-западном берегу озера. Он один из местных старожилов, фермерствовал здесь много лет и…
— А какое отношение имеет ко всему Сэм Баррис?
— Мистер Баррис проснулся от того же ужасного крика, что и я, но он еще слышал звон стекла и выстрел. Он отправился посмотреть, в чем дело, и обнаружил Артура Кашинга в кресле мертвым.
— Убитым?
Она кивнула: «Револьверная пуля в груди. Он сообщил шерифу, а затем зашел рассказать мне».
— В такую рань?
— Да, рассвет только занимался.
— Почему?
— Разве вы не понимаете? Он знал, что Карлотта ужинает с Артуром Кашингом. Прислуга знала об этом. Шериф расследует сейчас это дело и с минуты на минуту может захотеть услышать от Карлотты ее версию. А Сэм Баррис знает, что за дрянь Артур Кашинг, вернее — был дрянью.
— Ну, а почему бы вашей дочери просто не рассказать шерифу все, как было?
— Понимаете ли, мистер Мейсон… в общем, здесь нужно все сделать осторожно. Если делу будет дана огласка и все такое… Если приятель Карлотты в городе прочитает обо всем в газетах…
Мейсон нетерпеливо тряхнул головой: «Я не смогу все это утаить от прессы».
— Но я подумала, что если бы у нас был адвокат, кто-то, кто защищал бы наши интересы, если бы…
— Как я понимаю, — сказал Мейсон, в голосе которого слышалось некоторое разочарование, — нет даже слабой возможности того, что имя вашей дочери будет каким-то образом связано с убийством.
— Конечно, нет.
— Поэтому я ничего не смогу здесь сделать. Ваша дочь должна лишь рассказать простую, голую правду. И поверьте мне, — добавил он, со смыслом глядя на миссис Эдриан, — любая попытка что-либо скрыть может иметь самые плачевные последствия.
— Да, я понимаю, — сказала она, избегая его взгляда.
Мейсон глядел на нее пристально: «А ну-ка, говорите ли вы мне всю правду?»
— Да, да, конечно.
— Судя по всему, Артур Кашинг, разочаровавшись в своей попытке легко завоевать вашу дочь, позвонил какой-то другой женщине, которую он лучше знал и которая, по его мнению, могла быть более покладистой.
Из показаний ваших и вашей дочери будет следовать, что Карлотта была дома. Показания Сэма Барриса зафиксируют время преступления. Вы можете подтвердить его свидетельство по этому пункту. Вот и все.
— Думаю, что да. Однако… Не знаю, достаточно ли опытен местный шериф. Ведь всего несколько лет назад здесь селились только фермеры и…
— Продолжайте, — сказал Мейсон. — Выкладывайте все. В чем загвоздка?
— Я думала, что, может быть, вам лучше знать, как приступить к делу. Прежде всего необходимо выяснить, мне кажется, кто эта другая девушка, которая кричала и стреляла.
— Сам по себе факт, что она кричала, не обязательно означает, что это она стреляла, — заметил Мейсон.
— Нет, нет, я понимаю. Это ваша логика юриста. Это не доказательство того, что она стреляла. Однако когда ее личность будет установлена, она, естественно, станет подозреваемым лицом. Шериф примется
