долг, честь и отвага, – отказывался уходить. Но человек внутри него знал, что уходить нужно. Коко не блефовала. Если придется, она сделает ему больно. Рид же не знал, что я не позволю ей этого. Он не знал, что владеет магией.
Он не помнил меня.
Направив нож на нас, он мягко и зловеще произнес:
– Я еще вернусь.
Я смотрела, как он удаляется по тропе, и на душе у меня была пустота.
Коко прижала мою голову к своему плечу.
– Он вернется.
Слова не ранят меня
Рид
Я шагал в такт биению сердца. Быстрее и быстрее. Еще быстрее. Я вспотел и раскраснелся от жары, пока бежал в гору, перепрыгивая через камни и папоротник. Только однажды я путешествовал так далеко на север. Сразу после принятия обетов. Мой тогдашний капитан, слабовольный человек по имени Бланшар, пытался доказать Архиепископу свой твердый характер. До него дошли слухи о мелузинах в этих землях, и он приказал моему отряду провести расследование. Берег мы так и не нашли и лишь блуждали много дней в этом богом забытом тумане.
Если веснушчатая ведьма не солгала, то Блан-шар был прав. В этих землях обитали мелузины. Когда разберусь с этой демоницей, вернусь и…
Фыркнув, я сошел с тропинки.
Она ведь была ведьмой.
Конечно, она солгала.
Но я не пошел вглубь леса, а направился вдоль деревьев на юг. Неподалеку стояла деревушка. Мы с братьями квартировали там каждую ночь. Невольно я бросил взгляд на свою грудь. На плечевой ремень. На пустые ножны у сердца. Обрывки воспоминаний роились и жалили, как насекомые. Зловещие лица. Окровавленный снег. Жгучая боль, раскрашенные повозки и горький мед…
Дерево съело мою балисарду.
Я едва не споткнулся при этой мысли. Под натиском образов. Они сплетались в разрозненную картину, головоломку с недостающими частями. В ней мелькали волосы лавандового цвета. Звездные плащи. Труппа «Фортуна». Это название неожиданно отдалось острой болью, и я споткнулся. Я недолго путешествовал с ними, метал ножи.
Почему?
Я зажмурился от беспорядочных мыслей и сосредоточился на своем клинке – сейчас это важнее всего. Я должен его вернуть. Если понадобится, я спалю весь лес. Срублю демоническое дерево и выкорчую все его корни.
«Бас и его бандиты напали на дороге, и Лу бросила балисарду, чтобы защитить меня. Разве ты не помнишь?»
О да, я помню. Помню, как ты, ведьма со шрамами, притворилась целительницей. Помню опозоренного Бастьена Сен-Пьера и собственную жуткую рану. Только вот твою сообщницу, ведьму с веснушками, я не помню. Ту, что смотрела на меня так, словно кто-то умер.
«Я твоя жена, – сказала она, и ее глаза блестели от слез. – В библейском смысле».
«Вспомни, Рид».
Она знала, как меня зовут. Звала меня по имени.
«Если он не любит и даже не помнит меня, в чем тогда смысл, Коко?»
В ярости я зашагал еще быстрее. Ветер дул мне в лицо, обжигая щеки и завывая в ушах. Да чтобы я опустился до отношений с ведьмой? Да чтобы я женился, да еще и на невесте Сатаны?
– Лу, – вслух сказал я ее имя, и у меня перехватило дыхание.
Мерзкое имя для мерзавки, а Селия…
Господи!
Я оставил Селию с ними одну.
Нет. Я покачал головой. Не одну. Наследный принц, мой брат, был с ней. Он даже вел себя дружелюбно с этими тварями, словно не я был ему семьей, а они. Возможно, он сможет защитить Селию. А может, и нет. Неважно, кем Бо их считает, – ведьмы не обзаводятся семьями. Нельзя рисковать. Ведь с ними Селия.
Я выскочил из-за поворота, и передо мной выросла знакомая деревушка. Если, конечно, ее можно было так назвать. Здесь была всего одна улица с церквушкой, трактиром и пивной. Поселение было построено только для того, чтобы размещать моряков, кочующих из одного портового городка в другой. Несколько моряков уставились на меня, когда я пронесся мимо них. Неважно.
Не сбавляя шага, я быстро шел к церкви в конце улицы. Я едва не выломал дверь, обрушив на нее кулак. Постучал раз. Два. Три. Наконец из-за двери высунулся тощий рябой мальчишка. Он вытаращил глаза, увидев мое раскрасневшееся лицо и огромную фигуру. И мой яростный взгляд. Мальчишка пискнул и попытался захлопнуть дверь. Не веря своим глазам, я схватился за ручку и потянул дверь обратно.
– Я капитан Рид Диггори! Я…
– Вам сюда нельзя! – Слабые руки мальчика дрожали, пока он пытался закрыть дверь. Но я держал крепко. – Вам… вам…
– …нужна церковь, – грубо договорил я за него.
Потеряв терпение, я широко распахнул дверь. Она громко ударилась об обветшалую каменную стену. Люди у пивной обернулись и посмотрели на меня.
– В округе ведьмы. Позови священника. Если шассеров здесь нет, я возьму с собой несколько крепких мужчин, чтобы…
Мальчик встал у порога, когда я попытался войти.
– Отца Анжеля нет. Он… он в Цезарине, на конклаве, забыли?
Я нахмурился.
– На каком еще конклаве?
Мальчик покачал головой и с трудом сглотнул. Я нахмурился сильнее. Я снова попытался войти, но мальчишка широко раскинул руки, преградив мне путь. Внутри у меня тут же вспыхнул гнев.
– С дороги, мальчик. Дело срочное. Ведьмы схватили наследного принца и благородную даму. Или ты хочешь, чтобы их невинные жизни оказались на твоей совести?
– А ты хочешь? – дрогнувшим голосом, но с вызовом спросил мальчик. – Проваливай! – Он мотнул головой на улицу и начал размахивать руками, прогоняя меня, как паршивого пса. – Отца Анжеля нет, но у меня… у меня тоже есть нож! Я разделаю тебя до прихода охотников! Это священное место. Мы не терпим… мы не потерпим здесь таких, как ты!
Я сжал кулаки, борясь с желанием оттолкнуть его и пройти внутрь силой.
– Это каких же?
Мальчика уже всего трясло. От гнева или страха, я не знал.
– Убийц. – Казалось, он хотел плюнуть в меня. Значит, все же от гнева. – Ведьм.
– Что ты несешь…
Гневные слова повисли в воздухе, когда на меня нахлынуло воспоминание. Храм. Архиепископ. И… и я. Я убил его. Ужас и холод пронзили меня. Мой гнев тут же угас. Разум перебирал образы, перескакивая с одного на другой и мгновенно рассеивая их. Я сделал шаг назад и поднял руки. Я все еще ощущал липкую, теплую кровь на ладонях.
Но ведь это какой-то вздор. Я же любил своего патриарха. Уважал его. Только вот… Я сосредоточился на воспоминании, и церковь перед глазами исчезла.
Во мне также жило желание
