Оставшись один, Алексей Максимович снял форменную тужурку с двумя Георгиевскими крестами, аккуратно повесил ее на спинку стула, лег на кровать и выстрелил из револьвера в сердце.
Тело Войскового атамана в первые дни после его смерти покоилось в небольшой церкви Атаманского дворца. Вечером 1 февраля оно было торжественно перевезено в Войсковой собор, где состоялась панихида. А на следующий день при огромном стечении народа Каледин был похоронен на городском кладбище рядом с кладбищенской церковью. Из членов Войскового правительства на похоронах присутствовало всего семь человек. Остальные к этому времени покинули Новочеркасск, спасая собственные жизни, семьи, ценности…
Большевики с радостью встретили весть о смерти Каледина. Газета «Правда» в те дни писала: «Борьба клонится к концу. Буржуазно-помещичья контрреволюция в агонии; она умирает, разбитая и обессиленная, и выстрел Каледина в свой собственный череп символизирует эту позорную смерть…»
После гибели Каледина борьба на Дону еще некоторое время продолжалась. 29 января Войсковым Атаманом был избран генерал А. М. Назаров, который в этот же день ввел смертную казнь за неповиновение войсковому командованию и объявил новую всеобщую мобилизацию. Но эти меры уже не могли спасти положения. 2 февраля красногвардейский отряд Г. К. Петрова у станции Глубокая разбил полуторатысячный отряд полковника Чернецова, сам командир отряда был убит. Остатки белоказачьих войск с боями начали отходить к Ростову, преследуемые превосходящими силами противника. Город, незадолго до этого оставленный Добровольческой армией, оборонять было некому. 23 февраля Ростов был взят красными, после чего их основные силы были брошены против Новочеркасска.
Глава седьмая
Ледяной поход
Метание
Тем временем красногвардейцы заняли Батайск и Таганрог. Создалась непосредственная угроза Ростову. Появились конные части со стороны Донецкого бассейна. Определилась угроза на новочеркасском направлении. Положение становилось все более и более серьезным. В этих условиях генерал Корнилов пришел к убеждению о невозможности дальнейшего пребывания Добровольческой армии на Дону, где ей при полном отсутствии помощи со стороны казачества грозила гибель. Он решил уходить на Кубань. Лавр Георгиевич надеялся, что в станицах, через которые будет проходить армия, откликнутся на его призыв и помогут сформировать конные, а селения с неказачьим населением дадут людей для пехоты.
В штабе разрабатывался план для захвата станции Тихорецкой, подготавливались поезда. Об этом решении телеграмма была направлена генералу Каледину. 29 января он собрал правительство и заявил о своей отставке, и застрелился.
Смерть атамана всколыхнула на некоторое время донское казачество. Старики заявили, что они невинны в гибели атамана и что долг всех казаков – выполнить его призыв стать на защиту Дона. В Новочеркасск тысячами стали стекаться донцы для формирования частей. Казалось, что Дон ожил. Но вследствие того, что штаб донского войска оказался не на должной высоте (не подготовили помещений для размещения прибывающих казаков, не организовали довольствие горячей пищей, не сумели наладить организационные вопросы), подъем скоро прошел. Казаки стали разъезжаться по станицам.
Решив уходить из Ростова, Корнилов предполагал взять с армией ценности ростовского отделения Государственного банка. Алексеев, Романовский и Деникин высказались против этого, считая, что такая акция бросит тень на доброе имя Добровольческой армии. Лавр Георгиевич прислушался к их мнению. Он отдал распоряжение отправить ценности в Новочеркасск, в распоряжение донского правительства. Однако оно ими воспользоваться не смогло. В день спешной эвакуации из города ценности были оставлены Красной Армии. Основные силы Добровольческой армии численностью около трех тысяч бойцов сосредоточились в станице Ольгинской поздно вечером 9 февраля. Там уже разместился на ночлег отряд генерала Маркова, пробившийся мимо Батайска по левому берегу Дона. Здесь Корнилов провел реорганизацию армии. Пехота сводилась в три полка: офицерский (командир генерал Марков) – 730 человек, партизанский (командир генерал Богаевский) – около тысячи человек и Ударный Корниловский (командир полковник Неженцев) – около тысячи человек. Кавалерия была объединена в четыре отряда, насчитывавшие немногим более 800 человек. Создавался артиллерийский дивизион в составе десяти орудий. Штатским лицам Корнилов приказал оставить армию.
Реорганизация войск вызвала негативную реакцию смещенных начальников и неудовольствие в частях.
Статус многих офицеров резко понизился. Командир офицерского полка генерал-лейтенант Марков, к примеру, в недавнем прошлом был начальником штаба Западного фронта. Объяснялось это тем, что из 3700 бойцов Добровольческой армии 2350 были офицерами, в том числе 36 генералами и 242 штабс-офицерами (более двадцати из них были офицерами Генерального штаба). Из 1848 офицеров военного времени (не считая капитанов, которые относились к кадровым) штабс-капитанов насчитывалось 251, поручиков – 394, подпоручиков – 536, прапорщиков – 668 (в том числе произведенных в этот чин из юнкеров).
Из них к началу февраля в составе армии удалось сформировать:
1. Корниловский ударный полк (командир подполковник Неженцев).
2. Георгиевский полк – из небольшого офицерского кадра, прибывшего из Киева (командир полковник Кириенко).
3. 1, 2 и 3-й отдельные офицерские батальоны из офицеров, собравшихся в Новочеркасске и Ростове (командир полковник Кутепов).
4. Юнкерский батальон, в основном из юнкеров столичных училищ и кадетов (командир штабс-капитан Парфенов).
5. Ростовский добровольческий полк – из учащейся молодежи Ростова (командир генерал-майор Боровский).
6. Два кавалерийских дивизиона (командиры полковники Гершельман и Глазенап).
7. Две артиллерийские батареи – преимущественно из юнкеров артиллерийских училищ и офицеров (командиры подполковники Миончинский и Ерогин).
А также ряд мелких частей, как то: «морская рота» (командир капитан 2-го ранга Потемкин), инженерная рота, чехословацкий инженерный батальон, дивизион смерти Кавказской дивизии (командир полковник Ширяев) и несколько партизанских отрядов, называвшихся по именам своих начальников. Правда, все эти полки, батальоны, дивизионы были, по существу, только кадрами, и общая боевая численность всей армии вряд ли превосходила 3–4 тысячи человек, временами, в период тяжелых ростовских боев, падая до совершенно ничтожных размеров.
Спешно комплектовались обозы. Лошади покупались у казаков с большим трудом и за баснословную цену. Крестьяне уклонялись от продажи хлеба, скота, фуража и других продуктов за бумажные деньги, предпочитая натуральный обмен на промышленные товары. В кассе же у генерала Алексеева имелось лишь шесть миллионов кредитными билетами и казначейскими обязательствами. Этих средств было явно недостаточно для содержания Добровольческой армии. Можно было в интересах ее обеспечения применить реквизицию, но Лавр Георгиевич, чтобы сохранить казачество как опору в будущем, делать это запрет ил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
