ней домой.
Макс и пошёл бы домой, но адрес и место работы он узнал утром, а ждать до вечера не то, чтобы не хотел, просто не мог. И так с момента исчезновения Тани прошло много времени. Он даже думать боялся о том, что значит быть пленницей у князя в этом непонятном мире под названием Горушанд. И очень надеялся, что Ольга подскажет ему, как можно спасти Таню.
— Любочка! Что происходит? Почему у нас посетитель без халата и бахил?
— Он настаивает на личной встрече с Вами, — встала Люба, — и совершенно не слушает меня.
Максим повернулся на голос и замер. Перед ним стояла женщина на вид не старше тридцати лет, хотя на самом деле, он знал, что ей было за сорок. Но не это поразило мужчину. На него холодно смотрели зелёные глаза князя первой линии.
— В чём дело, молодой человек? — строго сказала Ольга Павловна.
— Не в чём, а в ком. Скажите, имя Буршан Вам что-нибудь говорит?
Заведующая отделением побледнела. Прижала руки к груди:
— Что?.. Как Вы сказали?..
— Буршан, — не спускал с неё глаз Максим.
— Идёмте за мной. Любочка… Если меня будут спрашивать, я занята и когда освобожусь — неизвестно.
Она быстро пошла по коридору:
— Как Вас зовут? — посмотрела на него через плечо Ольга.
— Макс… Максим. — Он шёл за ней, стараясь не отставать.
— Откуда Вы знаете Буршана? — пропуская Макса вперёд себя в кабинет, спросила она и закрыла двери на ключ.
— Несколько дней тому назад я побывал в Горушанде и встретил его. Он забрал мою знакомую, а меня его вассалы просто вытолкнули обратно в наш мир.
Ольга медленно опустилась на диванчик.
— Что Вам нужно от меня? — она сжала виски пальцами.
— Как я понял, на самом деле Вы ничего не забыли. Вы просто сказали в милиции, что ничего не помните по одной простой причине… — Макс сделал паузу.
— Чтобы меня не упекли в психушку, — с усмешкой подтвердила его догадку Ольга. — Кстати, Максим, Вы ведь тоже не рассказали всей правды в полиции, да?
— Совершенно верно. И по той же причине, что и Вы… Сколько времени Вы прожили в Горушанде?
— В Голубой Дали я прожила чуть больше двух лет. Потом сбежала.
— А почему не сбежали раньше?
— Потому что мой мужчина опоил меня зельем беспамятства и всё время, что я жила там, я считала себя уроженкой самой Дальней Дали. Как говорят медики, все функции организма в норме, мышечная память не утеряна, а простая память может вернуться в любой момент, — с грустной улыбкой пошутила Ольга.
— Значит, мою знакомую тоже опоят этим зельем?
— Если она попытается убежать, то да.
— И как Вам там жилось? Как относились к Вам жители Горушанда?
— Если честно, то это были самые прекрасные годы моей жизни. За последние пятнадцать лет, что я живу в Краснодаре, я не раз пыталась туда вернуться, но не получалось.
— Почему пятнадцать?
— Потому что первые годы я налаживала жизнь тут. Пришлось восстанавливаться в институте. Обрастать новыми знакомыми. Радоваться возвращению к родителям. Заново привыкать к ритму нашей жизни.
— А почему не смогли снова вернуться в Горушанде?
— Наши летоисчисления и часы не совпадают с их временем, поэтому я не могла предугадать момент, когда Врата будут открыты для прохода в параллельный мир.
— Но мы же как-то попали туда с Татьяной! И Вы тоже.
— Это стечение обстоятельств. Просто вы с ней оказалась там как раз в те редкие минуты, когда портал был открыт.
— Значит, проникнуть туда нет никакой возможности?
— Увы… Этот прекрасный мир не готов часто встречать гостей.
— Тогда почему Вы бежали оттуда, если он такой прекрасный?
— А разве Вы не стремились бы вернуться на Родину, зная, что Вас там ждут друзья, родные, сокурсники?.. После моей третьей попытки сбежать, Карушат — отец Буршана, опоил меня зельем. И я, как в сказке, забыла обо всём, что было мне дорого. Когда я всё вспомнила, меня охватил такой гнев! Я попыталась сбежать вместе с сыном, но Карушат отнял его у меня. Я была очень зла на мужа… Что злость, что гнев — плохие советчики. Только я, что называется, закусила удила и ушла. Покинуть Горушанд можно в любой момент, а вот вернуться, как оказалось, очень трудно. У меня так и не получилось. Последний раз я предприняла попытку вернуться прошлой осенью. Как видите, я до сих пор здесь. — Ольга горько усмехнулась.
— Но почему Вы так хотите туда вернуться?
— Как выяснилось позже, я оставила там своё сердце. — Печально произнесла Ольга. — И дело было не только в сыне. Я так и не смогла разлюбить князя Карушата из рода Мирротов, моего мужа и отца моего единственного ребёнка. Хоть я и побывала замужем дважды, мне так и не удалось стать матерью ещё раз.
— Неужели Вы думаете, что он верен Вам до сих пор?
— Я ни о чём не думаю. Я просто хочу вернуться туда и всё. Когда Ваша знакомая пропала, Вы говорите?
— Десять дней назад.
— Тогда, боюсь, её уже опоили зельем беспамятства.
— Я смотрю, сын пошёл по стопам своего отца, — зло проговорил Максим.
— Вы сказали, что он забрал Вашу знакомую… И как он это объяснил?
— Просто сказал, что она пленница. Вот, собственно и всё объяснение.
— Ваша знакомая красивая женщина?
— Ну, это, смотря, по каким меркам судить… Конечно, она не так хороша, как Оксана Фёдорова или Ирина Алфёрова, но… Я считаю её очень привлекательной.
— Она стройная?
— Скорее, женственная. Знаете, такая талия у неё тонкая… бёдра широкие… ну, фигура такая, как гитара. — Макс изобразил руками фигуру женщины.
— И, простите, за подробность, грудь, что говорится, явно выражена?
— Да. Грудь у неё шикарная… Чёрт! Вы какие-то вопросы странные задаёте…
— Видите ли, Максим, в Горушанде женщины, мягко говоря, не очень хороши собой. Женщин, с такой фигурой, как у Вашей Тани, почти не встретишь. Они там, в основном, коротконогие, коренастые и с маленькой грудью. Если с тех пор, как я оттуда сбежала, ничего не изменилась, то она там будет королевой красоты. Мечтой любого мужчины… Хватит о Горушанде. Давайте вернёмся к Вам… Всё-таки, что Вам от меня нужно?
— Сначала я хотел узнать, можно ли попасть туда и спасти её. Теперь понял, что это невозможно. Тогда просто скажите мне, насколько реально сбежать из этого Горушанда?
— При желании сбежать можно. Врата находятся не так далеко от Голубой Дали, за пару часов можно дойти до них. Главное, чтобы никто не заметил исчезновения Вашей знакомой и не пустился
