Карлов сверкнул лезвием.
– Ты труп!
Несмотря на разбитое состояние, Исмаил осознал надвигающуюся угрозу и резко замахнулся бутылкой, чтоб обезвредить противника.
Карлов ловко увернулся и перехватил его руку, вырвав ее, а затем сам наотмашь ударил ей по лбу Бабиева.
Бутылка разбилась вдребезги, осыпав его острым стеклом. Исмаил дико взвыл. Голова закружилась, по лбу потекла струя крови. Вскоре вся его пьяная рожа купалась в крови.
Не тратя секунды, Карлов замахнулся ножом и ударил в живот.
Исмаил скорчился от резкой боли и обрушился вниз.
– А-а-а-а-а…! Сволочь! – что есть мочи заорал он в пьяном угаре.
– Заткнись! – свирепствовал Карлов. – Ты задумал обесчестить мою жену! Получай, гнида!
Он втыкал и втыкал окровавленный нож, распарывая ему брюхо. Исмаил громко взвизгивал, но после серии смертельных ударов лишь глухо мычал, изрыгая изо рта черноту.
– Умри, умри, сволочь! Ты трахал мою жену! Ты ответишь за все! – Карлов, как заведенный, неистово колол его ножом.
Исмаил смолк. Он уже мертв. Карлов не замечал этого и потрошил его внутренности. Наконец, нож застрял в кишечных петлях. Карлов остановился, тяжело дыша и брызгая слюной. Вязкая лужа расплывалась прибоем. Он сам по локти измазан в крови.
Запах спирта и вспоротого кишечника заполнили кабину.
– Ты слышал? – воскликнула Лида. – Там кто-то кричал! Может, Исмаил решил утопиться?
– Исмаил? Кретин! Он может. Побежали, проверим! – живо откликнулся муж.
Они помчались по краю берега в сторону криков, брызгая теплой соленой водой.
– Исмаил? Ты где? – с надрывом голосила Лида.
Он уже не откликнется, а Карлов услышал ее, вскочил, стянул с себя майку и вытер окровавленные руки, бросив получившуюся красную тряпку в Бабиева. Он резко распахнул кабинку и ринулся в кусты, скрывшись в непроглядной тьме. Дверка громко захлопнулась, издав резкий грохот.
– Что там? – прислушался Толик.
– Это он! – пролепетала Лида и помчалась на звук. – Он жив! Он не утонул!
Приблизившись, она заглядывала в каждую кабину по очереди. В одной – пусто. Вторая – заперта. Третья! В ней кто-то есть!
– Исмаил! – машинально назвала она его имя и впала в ступор. – Аа…!
Вскоре подоспел запыхавшийся Васютин. Лида с отвращением отвернулась, чтоб справиться с приступом неудержимой рвоты.
– Матерь божья! – прошептал Толик. – Вот так прогулялись…
13
– Заскочим ко мне? Я переоденусь, – предложила Света, сидя в просторном авто Сереброва.
Она только что с самолета, приземлившегося с опозданием. Сегодня к ней должна приехать ставить замки. На этот раз она позаботилась об этом сама, без помощи подруги. Иветта помогла ей в другом, предложив, пока она без крыши над головой, составить компанию в ее шикарной квартире на ВДНХ.
– А дальше какие планы? – спросил Денис, рассеянно следя за движением.
Ему разрешили еще несколько дней провести в России. Он несказанно обрадовался и посадил компаньонов на борт «Боинга», а сам остался в Москве.
На это раз Келли не возмущалась. Вспомнив на утро после банкета, как именно он позаботился об ее благополучии и чести, мисс Смартсон убедила себя, что Ден никуда от нее не денется, а эта москвича – лишь временное развлечение. Он сменит ее на переправе, как изношенную кобылку, и целиком и полностью вернется к ней. Денис не разочаровывал ее. Пусть думает, что хочет, и крепко обнял ее на прощание.
– Не знаю. Иветта обещала заехать, прокатимся по магазинам! Ты же не выдержишь марафонного шопинга. А мы, бывает, сутки проводим в поисках приятных вещиц.
– Точно, я уж хотел тебя подвезти, – согласился он. – Заедем к тебе вместе. Я не хочу тобой рисковать. Ты уверена, что Бабиева прикончил Карлов?
– Естественно! – отчеканила Света. Еще бы она сомневалась! Он выследил и застал их вместе, наверняка решив, что Света сама затеяла отдаться Бабиеву. Карлов не утруждал себя выяснением обстоятельств, так как верил себе одному и никому другому. Его невозможно переубедить, ведь он совершенно неуправляем.
– А как это доказать?
– Прямых доказательств нет, – с горечью произнесла Света. – Наше доблестное следствие рассматривает версию бытовой ссоры. Но какой собутыльник будет наносить десятки ножевых ранений? И откуда у Бабиева взялся собутыльник? Смешно. Ну, допустим, взялся, пырнул разок и смылся. А убийца вымещал на жертве всю злость, накопленную за целую жизнь. Это Карлов. Больше некому.
– Зачем ему убивать Бабиева?
– Ты еще спрашиваешь? – покосилась на него Света. – Бабиев же вещал направо и налево, что влюблен в меня до беспамятства. А наш ревнивец Владик в своем духе, не выдержал и уничтожил соперника. Я же, по его мнению, принадлежу лишь ему одному!
– Значит, и я в опале! – осенило Сереброва. – Что же он меня не прикончил?
– Тебя поймать сложнее, а Бабиев напился до одурения и оказался в противостоянии беспомощным, как котенок. Вот и пострадал за свои пороки.
– Ты так говоришь, будто рада, что Карлов его зарезал.
«Зло ликвидирует зло!» – сказала себе Света и произнесла вслух: – Что? Да нет, мне жаль его, он пострадал из-за меня. А я давно и упорно его предупреждала, чтоб он отстал. Знаешь, а я боюсь за тебя. Ты теперь под прицелом. Карлов не остановится.
Денис притормозил и остановился на светофоре.
– Ерунда! В Москве нас не найти. Ты сменишь ключи и, как я понял, собираешься переезжать? Это разумная идея. Замки тебе вряд ли помогут.
– Угу, но пока не нашла подходящего варианта, – запоздало ответила Туманова.
Честно говоря, она и не искала. Просто не было возможности. А теперь она непременно займется поиском всерьез. Несмотря на то, что элитное жилье на любимом проспекте ей пока не светит, так как босс не торопился с денежным переводом на ее счет. Через пару дней она подберет себе относительно недорогую квартирку в спальном районе, где ее никто не потревожит. Света никому-никому не скажет, где на сей раз будет прописана, спрячется там, как мышка в норку, и будет смиренно ждать ветра перемен.
– А пока ты переждешь в безопасном месте у подруги, – рассуждал Денис. – Я бы пригласил тебя к себе, но ты почему-то отказываешься. Что ж, я не возражаю.
– Так мне пока удобней, – грустно сказала Света.
– Я не давлю, – тронулся Денис на зеленый сигнал.
Автомобиль набрал обороты и перешел в левый ряд. Миновав пробки, Денис съехал с магистрального шоссе и объездными улочками въехал во двор ее дома, остановившись у подъезда. Расстегнув ремни, парочка выбралась из машины. На ближайшей лавочке сидели две пожилые старушки. Одна из них поприветствовала соседку.
– Кто к нам пожаловал! Где ж ты пропадала?
Света обернулась и узнала говорливую бабушку.
– Тетя Софья! Вы-то где пропадаете?
– Я? Где ж?
– Все с ума посходили! Думали, что… ну, неважно. Я рада, что с вами все в порядке.
– Я вернулась позавчера, – отстраненно говорила тетя Софья. – К сестре в деревню ездила. Она у меня одна осталась и приболела чуток. Я ее навестила, сестра была очень рада! Ты разве переживала, внучка?
– Еще как! Сами же стращали про маньяка. Вот даже не знали, что и думать. Вы бы предупредили заранее.
– Клавдия знала, да? – вопросительно посмотрела бабка на свояченицу.
– Не помню, – равнодушно сказала та. – Давненько это было.
Баба Клава мало, что помнила. Жила одна, родственники посещали ее редко. Справляясь с домашним хозяйством, она кое-как могла себя обслужить. Память позволяла ей вовремя выключить чайник, не забыть про включенный утюг и захватить с собой связку ключей. В остальном баба Клава давала маху. Она забывала платить за квартиру, причем, одинаково как за свет, так и за газ, забывала доставать выписанные газеты из ящиков, переполняя их макулатурой, и выбрасывать мусор. И если бы не преданная забота управдома, то ее давно бы выселили за неуплату.
На ее две габаритные комнаты претендовали многие. Оставшийся племянник задумал к ней прописаться, а саму бабу Клаву сдать в интернат для престарелых. Она не ведала об уготованной участи и думала, что родной племянник просто из-за любви к тете так печется о ней и частенько ее посещает. Он же готовил документы опеки, но пока у него получалось это со скрипом. Органы опеки требовали справки об инвалидности и дееспособности. Баба Клава же никаких справок не имела, почти не посещала участкового терапевта и не пускала его к себе, когда он обходил вверенный участок. Формально она ни на что не жаловалась, а точнее не запоминала жалобы, которые, естественно были, но выразить словами их не получалось. Положить ее на обследование в больницу племянник почему-то не догадывался: то ли денег жалел, то ли не хотел связываться.
– Нашла кого предупредить! Горе луковое! – корила себя тетя Софья. – У нее же в одно ухо вошло, а в другое вышло!
– Бывает, – улыбнулась Света. На ее сердце полегчало, оттого что пенсионерка жива и невредима. Никто ее и пальцем не тронул. Наша проказница живее всех живых. – Вы-то как съездили? Даже помолодели!
