Клаудиус тем временем спустился по шаткой деревянной лестнице вниз и сел на одну из длинных скамеек в общем зале. В комнате собралось много народа, некоторые путешественники ели ложками пшенную кашу, которую продавали дешево, другие пили смешанное с водой вино.
Хозяин поставил перед Клаудиусом хлеб, оливковое масло и поджаренное сало и налил ему теплого вина. Пока жевал, он внезапно услышал крик, раздавшийся от двери.
– А вот и плотник!
Клаудиус неохотно поднял глаза. Это был крестьянин, который наконец добрался до места. Другие гости обернулись и критически посмотрели на Клаудиуса.
– Что ты так кричишь, капустник? – проворчал Клаудиус. Ему ни в коей мере не хотелось обращать на себя чьи-то глаза.
– О, я только хотел поблагодарить тебя за твою помощь и угостить тебя бокалом вина. Местный каретник завтра рано утром починит мою повозку.
– А где твоя капуста? – захотелось узнать Клаудиусу.
Крестьянин хитро рассмеялся.
– Солдат все еще сидит там и караулит ее. Завтра рано утром я и его отблагодарю вином.
– Ну, тогда за твою капусту! – Клаудиус приподнял свой бокал. На верхнем этаже послышался шум.
– О боги, что там еще? – заорал хозяин.
Клаудиус вскочил, когда услышал крик Пилы.
Пила проснулась, когда ее коснулась чья-то рука.
– О, Клаудиус, я так устала, – пробормотала она во сне и повернулась на другой бок. Крепкая рука ухватилась за нее.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила она и проснулась.
Она смотрела в ухмыляющееся лицо незнакомого мужчины. Ей в нос ударил кислый запах вина.
– Кто ты? Уйди! – крикнула она.
– Не церемонься, баба, ты ведь здесь для гостей.
– Это ошибка, я замужем.
– Тем лучше. Тогда ты знаешь все; что надо.
Мужчина надвинулся на Пилу и рванул ее платье.
Покрывало слетело с ее головы.
– Смотри-ка, – удивился незнакомец. – Ты светлая, как колос пшеницы.
С громким смехом он прижал ее к соломенному матрасу и надавил на нее ногами.
– Помоги! Клаудиус, помоги мне! – в отчаянии закричала Пила.
С ревом Клаудиус кинулся на мужчину и оторвал его от Пилы, он вытащил свой меч и приставил его к горлу мужчины.
– Эй, да в чем дело? – оборонялся пьяница. – Все хорошо, я хотел только немного позабавиться. Только и всего.
– Но не с моей женой, – прошипел взбешенный Клаудиус и прижал кончик меча к его глотке.
Хозяин решительно встал между ссорящимися.
– Я не хочу, чтобы здесь проливали кровь, – заявил он, – ведь ничего же не случилось.
– Да? А мою жену чуть было не изнасиловали.
– Тогда лучше смотри за ней, – насмешливо сказал мужчина и указал на Пилу. – Она светлая, как германские меретрицы, как тут не разгорится аппетит, и как ты, собственно говоря, получил такую жену, или она все же меретрица?
– Пошел ты вон, свиное отродье. – Клаудиус схватил мужчину за грязную тунику и вышвырнул его из комнаты.
Стоявшие вокруг во все глаза смотрели на Пилу.
– Идите-идите, здесь больше не на что смотреть, а ты, хозяин, принеси моей жене поесть, жареную курочку и сыр.
Клаудиус присел рядом с Пилой, которая растерянно сидела в углу комнаты.
– Я не хочу здесь оставаться, – пожаловалась она тихо, дрожа всем телом.
– Ночь мы пробудем здесь, но я тебя больше не оставлю. Смотри, хозяин уже несет тебе еду.
Пила покорно опустила голову. Клаудиус подвинул ей поднос, курочка пахла очень вкусно. Пила с отвращением отвернулась от нее.
– Меня тошнит, – сказала она.
– Мне жаль, что тебя так расстроили, – утешал он любимую, – но поешь все-таки, тебе нужны силы. Завтра утром на рассвете мы отправимся в путь.
Пила отпила глоток воды и взяла сыр.
– Ешь курочку сам, – сказала она, – у меня действительно нет аппетита.
Внизу в пивной сидел крестьянин и удивленно качал головой.
– Странный плотник, – пробормотал он, – у него с собой нет топора, зато есть меч.
После этого они избегали ночевок на постоялых дворах и обходились неудобным местом у края дороги. Беглецы вскоре покинули Виа Латина и перешли на одну из узких торговых дорог, которая вела через Апеннины к Лакусу Фуцинусу. Преимущество было в том, что дорогу мало использовали и по ней продвигаться вперед можно было гораздо быстрее, чем по Виа Латина. С другой стороны, на них обращали больше внимания, однако Клаудиус был твердо уверен в том, что они отделались от своих преследователей. Фальшивый след на юг дал им достаточную фору, кроме того, за ними не так-то легко было уследить, потому что они покинули большие дороги.
Наступила осень, и погода в горах ухудшилась. К счастью, в их узелке было достаточно практичной одежды, которая им могла пригодиться прежде всего на севере. Ночами они прижимались друг к другу, потому что было прохладно и сыро. В одиноких горах Пила чувствовала себя значительно увереннее, чем среди людской сутолоки в городах. На пути им встретилось всего несколько деревень, там они покупали продукты, прежде всего хлеб, овощи и яйца, а у одного кожевника Клаудиус купил немного черной краски, которая используется для окраски кожи. Кожевник ничего не спросил, потому что Клаудиус купил у него пару крепких сандалий.
Делая покупки, Клаудиус всегда оставлял Пилу позади: высокая фигура и светлые волосы девушки бросались в глаза и ее наверняка запомнили бы. Даже если она накрывала волосы платком, светлая кожа и голубые глаза выдавали то, что она не римлянка.
Они миновали два больших города, Антинус и Лупус Ангитиэ, вблизи которого находилось святилище. Молодые люди смешались с паломниками, и Клаудиус все прислушивался, желая узнать, что творится на дорогах вокруг Рима.
Ночь они провели в одиноком месте на берегу озера. Пила страстно хотела искупаться и поглядывала на заманчиво чистую воду.
– Посмотри, что я тебе принес, – сказал Клаудиус и выложил свои покупки.
Пила с любопытством посмотрела на маленькие горшочки.
– Что это? – спросила она.
– Это обувная краска, ею ты должна окрасить свои волосы. Я боюсь, что если кто-то снова сорвет с тебя накидку, то нашей маскировке придет конец.
Пила ошарашенно смотрела на него.
– О, нет, пожалуйста, нет, для меня и так было ужасным позором, когда я потеряла мои длинные волосы. А теперь еще и красить их?
– О боги, Пила, кончай со своим глупым германским тщеславием. Речь идет о нашей жизни. Разве ты сама не видела, как реагируют мужчины на твои светлые волосы? Я не могу постоянно обнажать меч, тогда получится, что я сопровождаю тебя как римский солдат, однако для этого у меня недостает снаряжения.
Итак, не разыгрывай театральное представление и вотри эту мазь в волосы.
– Из чего она состоит? – У Пилы на глазах показались слезы.
