– Я надеюсь, Вулкан простит мне, что я сам совершил освящение, – пробормотал Клаудиус и положил тонкие ветки с оливками на жертвенный огонь. Пока он смотрел, как пламя пожирает его дары, его губы шептали пылкие молитвы. Пила, которая испытывала перед богами большую робость, с удивлением смотрела на мужчину, который еще несколько часов назад с такой отвагой освободил ее из темницы и спас от мучительной смерти. Теперь он униженно склонялся перед богом и умолял о помощи. Пила была тронута, увидев его сложенные для молитвы руки и пылкий взгляд. Она склонилась вместе с ним и тоже попросила помощи у этого ужасного и столь сильного бога.
Когда она подняла голову, она увидела на стене изображение, и на мгновение у нее пресеклось дыхание.
– Клаудиус, посмотри, – прошептала она и показала пальцем на фреску на стене. Мужчина и женщина в любовных объятиях лежали на ложе. Крепкие цепи обвивали любовную пару.
Клаудиус кивнул.
– Я тебе рассказывал об этом. Посмотри вот на это изображение.
Он кивком указал Пиле на другую фреску на стене. На ложе, слившись в любовном объятии, сидела пара. На мужчине был шлем, указывающий на то, что это бог войны Марс. Его плащ соскользнул ему на бедра, и верхняя часть его тела была обнаженной. Партнерша в его объятиях также была обнаженной. Позади них стоял мрачный бородатый мужчина с занавесом, который должен был прикрыть любовную игру от любопытных взглядов.
– Что это означает?
– Это Марс и Венера, которые любят друг друга. Однако Венера была супругой Вулкана. Когда бог застал обоих во время любовной игры, он набросил на них сеть из цепей, чтобы навсегда привязать их друг к другу.
– Прекрасная история, – прошептала растроганная Пила, внезапно повернувшись к нему. – Это наша история.
Эта мысль поразила Пилу настолько, что дыхание у нее участилось.
– Это значит…
– Да, это означает именно это. Мы навечно связаны друг с другом, прекрасная Венера. Никто не сможет нас разлучить. Только один бог огня может снова разрубить эту цепь. Поэтому мы и убежим вместе.
Пила испуганно отпрянула.
– Ты хочешь бежать со мной? Но куда?
– На север, на твою родину.
– Ты хочешь из-за меня покинуть Рим? – Глаза у нее расширились.
– Не из-за тебя, а с тобой. Меня здесь больше ничто не держит. Я никогда больше не вернусь на арену, жизнь слишком прекрасна, чтобы играть ею, я отправлюсь с тобой, потому что я твой муж.
Всхлипывая, Пила упала в его объятия. Он все оставил ради нее – свою славу, свою жизнь, свое скромное, но обеспеченное существование. Перед ними лежали бесконечные опасности, и никто не знал, что их ожидает по ту сторону границы.
Взявшись за руки, они покинули храм.
Еще раз Пила посмотрела на панораму, простиравшуюся внизу. С горы строения Помпеи были видны как на ладони, вплоть до берега моря, куда несла свои воды река Сарнус. В гавани мерцали маяки.
– Однажды бог огня ужасно отомстит этому городу, – пробормотала Пила в мрачном предчувствии, – и все должны будут поплатиться за свои злодеяния.
Клаудиус положил руки ей на плечи.
– Опасность еще не миновала, наше бегство не осталось незамеченным. Ты готова рискнуть и отважиться на борьбу?
– Да. Кто бы мог рядом с тобой не решиться? – Голос любящей женщины звучал твердо.
Клаудиус молчал. Он боялся, что ответ выдаст его страх.
Ромелия апатично лежала в постели и смотрела в потолок.
Друзилла приготовила для нее успокаивающий напиток и робко поставила кубок на столе.
Теперь все было ясно. Клаудиус солгал ей и обманул ее. Он никогда не собирался с ней бежать. Это был лишь отвлекающий маневр, чтобы освободить Пилу. Одна она не смогла бы убежать.
Как ему удалось похитить рабыню из подземной темницы? Подкупил ли он стражу? А если стражников подкупили, то она тоже может им заплатить, чтобы они преследовали беглецов. В казармах рядом с амфитеатром наверняка есть гладиаторы, которые будут готовы погнаться за своим товарищем-предателем. Они хладнокровны.
Их не запугаешь, если им предложить достаточно денег.
Ромелия стиснула зубы и сжала кулаки. У беглецов был один день форы, однако на ее мулах они не смогут уйти так далеко, чтобы их нельзя было догнать на быстрых лошадях. Еще перед Брундизиумом их обнаружат.
Ромелия вскочила.
– Стража! Стража-а-а!
Звеня оружием, рабы, приставленные охранять имение, вбежали в комнату.
– Возьмите самых быстрых лошадей из конюшни и догоните обоих, скачите более коротким путем через Абеллину к Виа Аппиа. У них один день форы, но их легко нагнать. Вы должны схватить их до Брундизиума, чтобы они не смогли взойти на корабль. И запрягите мой экипаж, я хочу поехать к казармам гладиаторов.
В нетерпении она выскочила из дома, по дороге набрасывая на себя плащ, в бешенстве вскочила на двухколесную повозку и взяла в руки поводья. Раба, который собирался править повозкой, она столкнула без дальнейших церемоний. Плетью разъяренная госпожа погоняла лошадей, которые на сумасшедшей скорости помчались к Помпеям. Перед казармой у амфитеатра она остановила экипаж и обдала всех стоявших там густым облаком пыли.
– О боги, матрона, – Полицейский префект заторопился ей навстречу.
– Что ты здесь стоишь вместо того, чтобы преследовать преступников? – яростно набросилась на него Ромелия.
– Выражаю вам все мое уважение, благородная Ромелия, мои люди преследуют беглую рабыню и прочесывают весь город. Не беспокойтесь, она далеко не уйдет.
– Весь город? – Она соскочила с повозки и со злостью замахнулась плетью на префекта. – Ты безмозглый, тупой заячий хвост, она убежала не одна, у нее есть сообщник, который ее освободил. Этот сообщник – гладиатор Клаудиус. Они на пути в Брундизиум, там беглецы сядут на корабль и отправятся через море. Я должна тебя поучать, как ловить беглецов?
Пылая гневом, она ударила префекта полиции, который лишь поднятыми руками мог защититься от атаки Ромелии. Вокруг обоих образовалась громадная толпа, люди кричали и подзуживали спорящих.
Отступавший от Ромелии префект заслужил издевательский смех.
– Теперь я возьму дело в свои руки, а мои стражники уже преследуют их на быстрых лошадях, и я уверена, что удастся убедить нескольких гладиаторов также принять участие в преследовании. А когда они схватят обоих, ты умрешь вместе с ними на арене. Об этом я позабочусь, ты, телячьи мозги без соли! Такой префект, как ты, в Помпеях больше не нужен.
Она резко отошла от него и снова заскочила в повозку, чтобы ехать в казармы. С глупым удивлением ошарашенный префект посмотрел вслед маленькой женщине и потер на руках болезненные красные полосы от удара плетью.
