– Наручники мы снимем потом. Ты можешь идти?
– Да, – прошептала Пила и нащупала его руку. Верхняя часть его тела была обнажена, на нем были только фартук и легкие сандалии. Мягко, как хищник, он снова заскользил по коридору, таща Пилу за собой. Она старалась, чтобы ноги в железных кандалах не стукнулись одна о другую.
На полу у перехода прикорнул стражник. Пила отпрянула, однако Клаудиус потащил ее дальше.
– Он ничего больше не скажет, – пробормотал Клаудиус. В свете факела Пила увидела лицо мужчины, глаза у него были распахнуты от ужаса и смотрели в пустоту, только сейчас она заметила окровавленный кинжал у пояса Клаудиуса.
В конце перехода находилось помещение, где сидели остальные стражники и с шумом бросали кости. Они еще не заметили, что их товарищ не вернулся после обхода.
– Сюда, – прошептал Клаудиус и указал на стену, позади которой что-то сильно двигалось.
– Что это? – боязливо поинтересовалась Пила.
– Слоны. Мы должны пройти через клетку на другую сторону.
– О нет. – Пила впала в панику.
– Идем же, у нас нет выбора.
Клаудиус забрался на стену и втащил Пилу. В ужасе она смотрела на массивные серые тела, которые двигались внутри узкого помещения. На четвереньках они проползли вдоль узкого края стены. Слоны забеспокоились и зазвенели цепями, которыми были прикованы к стене. Беглецы на мгновение застыли, пока звери снова не успокоились. Потом они проползли дальше до конца стены, и перед ними открылся извилистый коридор.
Внезапно они оказались перед другой оградой. На полу лежало несколько леопардов. Они вскочили, и один из них ударил лапой по решетке. Пила почувствовала горячее дыхание хищника. Она задрожала всем телом.
Клаудиус крепко схватил ее.
– Они боятся точно так же, как и ты, – проговорил он. Затем он показал наверх.
– Мы должны вскарабкаться по решетке, чтобы попасть на крышу.
Пила думала, что ее хватит удар.
– Это же безумие, – пробормотала она, заикаясь.
– Ты должна немного рискнуть, чтобы стать женой гладиатора. Ты карабкаешься наверх, а я отгоняю зверей.
Он ногой пихнул леопардов, которые жадно кинулись к решетке, чтобы обнюхать его ногу.
– Ну, быстро поднимайся.
Пила схватилась за толстые железные прутья, поверх которых через регулярные промежутки шли железные перекладины, связывавшие их друг с другом. Она с трудом вскарабкалась наверх и животом упала на плоскую промежуточную крышу перед следующей, более высокой крышей темницы. Дрожа всем телом от испуга, она посмотрела вниз.
Клаудиус отошел от леопардов, но все три зверя взволнованно бегали вдоль решетки и рычали. Как он сможет взобраться?
Пила преодолела свой панический страх перед зверями и подвинулась чуть-чуть ближе к клетке. Одной рукой она похлопала по решетке. Хищники подняли головы и тотчас прыгнули к руке Пилы. Клаудиус отошел на несколько шагов. Затем он с разбега прыгнул на решетку и мгновенно поднялся вверх. Несмотря на это, одна из пятнистых хищных кошек оказалась проворнее.
Ее лапа просунулась сквозь прутья и поцарапала Клаудиусу ногу. Со стоном он упал на крышу рядом с Пилой. Из раны потекла кровь.
– Пойдем дальше, мы не можем здесь отдыхать, – выдохнул Клаудиус.
– Но ты же истекаешь кровью, – воскликнула Пила.
– Ну и что? Гладиатор должен это терпеть, – сердито возразил он.
Они заторопились дальше, к следующей поверхности над темницей.
– Сюда. – Клаудиус протащил ее сквозь щель в стене.
Пила повисла на своих кандалах и провалилась. Она закусила губы, когда боль, казалось, грозила преодолеть ее. Клаудиус крепко схватил ее и вытащил наверх.
– Нам это удалось.
Перед ними лежала открытая площадка.
– Это двор казармы гладиаторов, – прошептал Клаудиус. – Пойдем здесь, вдоль.
Ему не нужно было объяснять, они находились около туалетов. Открытый канал вел под стеной в город.
– Мы должны здесь?.. – спросила в ужасе Пила.
– Другого пути нет. Бывает и похуже.
Нежно, но твердо он потащил Пилу в канал.
– Пригнись! – прошипел он, затем сам последовал за ней. От вони Пила почти задохнулась, но сладкий воздух свободы веял им навстречу – что по сравнению с этим была вонючая клоака! У стены канал был прикрыт каменными плитами. На четвереньках они проползли сквозь фекалии под стеной. На другой стороне канал снова открылся, он вел к морю.
– Теперь налево, там есть ручей, – услышала Пила голос Клаудиуса позади себя. Она заторопилась вперед, споткнулась, упала, снова встала. В тусклом свете луны она различила мерцание воды. С тихим жалобным криком она бросилась в ручей и осталась лежать в нем. Прохладная вода медленно привела ее в сознание. Что случилось?
Она почувствовала, что ее касается рука.
– Все в порядке? – спросил Клаудиус.
– Один! Ничего не в порядке, но я живу. Мокрая, вонючая, но живая.
Клаудиус прижал ее к себе. Они сели в журчащем ручье, грязные, окровавленные, в разорванной одежде, и обнимались, как две обезьянки, которые стремились защитить друг друга от ужасного мира.
– Я не допустил бы, чтобы кто-то отнял у тебя жизнь. Ни солдаты, ни львы, ни Ромелия. – Он сжимал в своих объятиях ее дрожащее тело.
– Ромелия! Я не понимаю…
– Позже, любимая, мы должны идти дальше.
Из казарм раздались вопли, крики, топот многих ног.
– Они обнаружили твое бегство и смерть стражника. Вперед!
Клаудиус поднял Пилу. Они сделали еще несколько шагов по ручью, затем взобрались на другой берег. Держась за руки, они побежали по узким темным переулкам, позади них раздался лай собак.
– Проклятие, они выпустили боевых собак.
Клаудиус оглянулся, пока бежал. Собаки были опаснее, чем солдаты.
– Быстрее!
Железные оковы мешали Пиле бежать, однако у нее было достаточно сил, чтобы выдержать темп Клаудиуса.
– Беги вдоль по этой улочке до большой колонны, потом налево от маслобойни к аркадам лавки ткача. Там ты поднимешься по лестнице на крышу трактира. Не бойся, там сейчас никого нет.
– А ты? – боязливо спросила Пила и вцепилась в Клаудиуса.
– Я направлю собак на ложный след. У кухни мы снова встретимся.
– Нет!
– Нужно!
Клаудиус жестко оттолкнул от себя Пилу и заторопился вдоль узенькой улочки в обратном направлении.
Пила побежала. У колонны на квадратной площади, от которой брали начало четыре улочки, она побежала сначала по первой улочке, вернулась, побежала по следующей. Она оказалась в маленьком переулке какого-то заднего двора, вбежала на несколько ступенек и больше не знала, где она находится. Потом дорогу ей преградили огромные амфоры – перед ней была маслобойня. В испуге она остановилась. Лай собак отдалился. Сердце выскакивало из груди, в висках стучало. Где был Клаудиус? Она пошла теперь медленнее, прячась в тени домов. Несколько темных фигур пробежали мимо нее, не заметив беглянку. Пахло нечистотами, перед собой она увидела трактир, матерчатый навес над ним был свернут. Узкая лестница вела наверх. Пила вскарабкалась по лестнице наверх и присела у стены какого-то маленького строения, состоявшего явно из одной комнаты. С соседней улочки до нее доносились голоса, смех, пьяное пение, – там была таверна. Сердце, успокаиваясь, стало биться ровнее. Вот только как там Клаудиус?
