Пила услышала легкие женские шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Не дыша она прижалась к стене.
– Пила? – услышала она тихий голос. Она не осмеливалась ответить. Кто мог знать, что она здесь?
Шаги приблизились. В темном небе Пила увидела силуэт молодой женщины. Она была в легкой одежде. Меретрица!
– Пила! – Женщина огляделась в поисках ее. Пила не двигалась. Женщина чуть было не споткнулась об нее.
– Вот ты где, – проговорила она с облегчением и втащила Пилу в маленький домик. Она закрыла убогую деревянную дверь после того, как повесила над входом дощечку с надписью «занято».
Внутри находилась только малюсенькая комнатка без окон. Пила споткнулась о порог и стукнулась о заднюю стену этой целлы меретрициа.
– Подожди, я зажгу свет, – сказала женщина и достала масляную лампу. В слабом свете лампы Пила могла различить подробности. Женщина была маленькой, стройной и очень молодой. На ней было короткое платье ярко-желтого цвета. Ткань была тонкой и позволяла различить нежные округлости ее тела. Волосы были собраны в кокетливую прическу из локонов. Запястья рук и ног украшали узкие золотые браслеты и цепочки с маленькими амулетами. Ее детское лицо было привлекательным, она выглядела ухоженной и хорошенькой. Несмотря на это Пила боязливо прижалась к стене и уставилась на нее.
– Не бойся, я тебе помогу, – сказала меретрица и улыбнулась. – Меня зовут Веллиция. Клаудиус посвятил меня в дела, чтобы я помогла вам. Иди сюда.
Она указала на постель в торцовой стене комнаты, на которой лежали толстый матрас и мягкие подушки, стена вокруг постели была окрашена в красный цвет. Пила села на постель. Веллиция тихо рассмеялась.
– Боги, ну ты и большая, – удивилась она. – Снимай свои тряпки, я их выброшу. Клаудиус достал для тебя платье, которое носят жены ремесленников и торговцев.
Она налила воды из кувшина в глиняную миску и поставила ее перед кроватью. Только сейчас она заметила кандалы Пилы. При свете маленькой лампы она осмотрела тяжелое железо.
– Тебе, должно быть, больно, – проговорила она сочувственно. – Может быть, ты сможешь их снять, если намажешь запястья свиным салом. У меня есть маленькая мисочка. Попытайся!
Однако кандалы сидели крепко и тесно вокруг запястий Пилы.
Внезапно в дверь тихонько стукнули.
– Занято! – крикнула Веллиция. – Ты не умеешь читать?
– Говорят, для меня дверь всегда открыта, – услышали они голос Клаудиуса.
Обе женщины одновременно с облегчением вздохнули. Клаудиус проскользнул в комнатку и ухмыльнулся во все лицо.
– Я кое-что принес. – Он поднял руку, в которой были молоток и долото.
– О боги, где это ты достал? – спросила Веллиция. Клаудиус подмигнул Пиле.
– Я навестил мастерскую одного скульптора. Там везде еще бегают собаки.
– Ты ушел от них, – выдохнула Пила.
– Конечно. Имеешь преимущество, если хорошо ориентируешься в улочках Помпеи. – Теперь он подмигнул Веллиции.
– Вы знаете друг друга? – спросила Пила тихо.
– Давным-давно. Так давно, что я безоговорочно доверяю ей. – Клаудиус бросил на Веллицию полный любви взгляд, который не ускользнул от Пилы.
– Клади свои руки сюда, – потребовал он у Пилы. Точно нацеленными ударами он сбил кандалы. Пила с благодарностью потерла свои кровоточащие запястья.
– Как твоя нога? – спросила она.
– Не стоит говорить, – отмахнулся Клаудиус.
– Ты ранен? – испуганно спросила Веллиция.
– Нет! – ответил Клаудиус.
– Да, – сказала Пила.
– Покажи свою ногу, – потребовала у него Веллиция. – О, рана загрязнилась. Я обмою ее, иначе она воспалится.
Она старательно очистила рану, и Пила удивилась, что при этом лицо у Клаудиуса оставалось бесстрастным. Гладиаторы были крепкими мужчинами. Веллиция втерла мазь из свиного сала и шалфея.
– Теперь она вылечится.
– Ты – сокровище, Веллиция, – промолвил Клаудиус, улыбаясь, и поцеловал ее в лоб, – однако мы должны бежать дальше.
Он открыл дверь. Перед улочкой послышались крики и тяжелые шаги.
– Солдаты! – Клаудиус отпрянул. – Они прочесывают город.
– Оставайся здесь! Быстро раздевайся! Ты тоже, Пила!
Веллиция захлопнула дверь и подтащила обоих к кровати. Она торопливо спрятала разбитые кандалы и инструменты под матрасом, одежда Пилы и Клаудиуса также исчезла под подушкой. Она притиснула Пилу к стене.
– Ложись, сожмись и набрось это покрывало на свои волосы.
Потом она, как всадник, уселась на Клаудиуса.
– Давай, начинай стонать. – Она прыгала на нем и издавала похотливые крики, в то время как Клаудиус громко стонал. Пила вжалась в подушки позади обоих. В дверь сильно постучали.
– Откройте, мы ищем беглую рабыню! – закричали солдаты.
– Занято! Вы не умеете читать, идиоты! – заругалась Веллиция между похотливыми воплями. Тем не менее дверь открылась, и в ней показался шлем солдата.
– Вон! – завизжала Веллиция. – Иначе я потеряю свои деньги.
Она не прекращала подпрыгивать. У солдата рот растянулся до ушей.
– О, Веллиция! – воскликнул он. – Все в порядке! Дверь снова захлопнулась.
– Не прекращать! – предупредила она, и оба продолжали стонать и охать на ложе, чтобы солдаты на улочке их слышали. Потом Веллиция, фыркнув, упала с кровати.
– Сработало, – со смехом проговорила она.
Она поднялась, открыла дверь и вслушалась в ночь.
– Они ушли, вы можете идти.
Клаудиус и Пила торопливо оделись. Клаудиус взял Веллицию за руку.
– Я благодарю тебя за помощь. Да вознаградят тебя боги!
Он поцеловал ее и заторопился прочь. Пила робко пожала руку девушки.
– Я не знаю, почему ты это сделала, но я благодарю тебя всем сердцем.
– Да защитят вас боги, – прошептала Веллиция. – Будьте счастливы друг с другом!
Глава 12
Месть Ромелии
Из беспокойного сна Ромелию вывело не солнце, а шум перед дверями постоялого двора. Она растерянно огляделась и вытянула онемевшие ноги на соломенном матрасе. И вдруг мгновенно пробудилась. Где Клаудиус? Он не нашел ее?
Ромелия поднялась и вышла из душной комнаты во двор. Слуги хозяина накрывали завтрак на грубо сколоченном столе. Откуда-то изнутри дома доносились грубые крики хозяина на рабов. Его жена выгоняла из птичника гусей, которые, громко гогоча, высыпали на луг позади постоялого двора.
Ромелия вышла за пределы двора и огляделась. Клаудиуса нигде не было видно. Он ведь сказал, что переоденется и приведет с собой двух мулов. Ромелия заглянула в стойла, где содержались лошади, осел и мулы.
У входа был сложен багаж путешественников, у колодца рабы стирали белье.
Неприятное чувство кольнуло Ромелию, однако она снова успокоила себя, подумав, что у Клаудиуса могли возникнуть проволочки с покупкой двух мулов. Ей нужно было взять двух лошадей из собственной конюшни, жаль, что не догадалась.
