Мередит услышала, что снаружи ее окликают. Выйдя из комнаты, она взглянула наверх. На первой ступеньке стоял Рауль и испуганно смотрел вниз.
— Рауль? В чем дело?
— Столько времени прошло, а вас все нет и нет, сеньора, — тревожно проговорил Рауль. — Я испугался…
— Ничего не случилось. Возвращайтесь к остальным.
Мы скоро придем.
И Мередит вернулась в комнату. Они по-прежнему молчали, и молодой женщине подумалось, что никому из них не хочется уходить отсюда, от этих баснословных сокровищ.
— А знаете, я все же боюсь оставить их, — сказала она обеспокоенно. — Боюсь, что за ночь все это может исчезнуть Хотя это, наверное, и глупо. Действительно, нужно как-то защитить наши сокровища, но как? Если мы поставим здесь сторожа, что помешает ему из любопытства исследовать коридор и обнаружить обе комнаты? Ах. Боже мой, как все это сложно!
Фонарь Купера наконец догорел, и он поставил его на землю.
— А у меня есть на этот счет одна идея; может, она и сработает, только придется вам, леди босс, подключить воображение.
Она с подозрением взглянула на него.
— Воображение? Что вы имеете в виду?
— Наши люди уже чертовски перепуганы и встревожены. Если вы сейчас громко завопите, мы все выскочим отсюда, словно увидели что-то ужасно страшное… Мне кажется, это вконец охладит их любопытство. Что вы на это скажете?
Рикардо усмехнулся.
— Я скажу, что это представляется мне весьма возможным вариантом решения проблемы. Дорогая моя, ты способна завопить?
Мередит неуверенно ответила:
— Ну, наверное. Во всяком случае, я попробую. Вам нужен крик человека, перепуганного насмерть? Или немного испуганного?
Купер затянулся сигарой. Мередит заметила, что он усмехнулся. Похоже, все происходящее его забавляло. Выпустив дым, Купер проговорил:
— Полагаю, требуется нечто среднее. Не стоит переигрывать. После этого мы бросимся вверх по лестнице. И будет неплохо, Мередит, если вы притворитесь, что падаете в обморок. Я вас подхвачу, не бойтесь.
— Мне кажется, — отрезала Мередит, — у Рикардо это получится лучше. Я должна закричать сию минуту?
— Угу. Почему бы нет?
Набрав в легкие побольше воздуха, Мередит закричала. Крик, отраженный каменными стенами, получился на удивление громким. Рикардо тотчас же схватил жену за руку, и все бросились вверх, оборачиваясь на бегу, словно за ними кто-то гнался.
Оказавшись наверху, Мередит провела рукой по глазам и тихонько застонала. Затем весьма изящно, как ей показалось, упала на руки Рикардо, изображая обморок. Рикардо подхватил жену, и мужчины склонились над ней.
Глядя сквозь ресницы, Мередит заметила Рауля и остальных рабочих, стоявших неподалеку. На их лицах застыл страх, и Мередит устыдилась того, что дурачит их, пусть даже у нее имелась на то серьезная причина.
Затем Рикардо проводил жену к палатке. Купер же разговаривал с людьми, объясняя им, что духи пирамиды разгневались и что пока никто не должен входить в нижние помещения.
Оказавшись в палатке, Рикардо привлек Мередит к себе и поцеловал ее. Потом широко улыбнулся.
— Ах, любимая! Теперь я смогу обеспечить тебе ту жизнь, которой ты достойна. Мы будем так счастливы…
Он осекся — в палатку без предупреждения ворвался Купер.
Мередит нахмурилась.
— Купер, почему вы никогда не стучите? — спросила она с раздражением в голосе.
— Почти никогда, леди босс. — Купер ухмыльнулся.
Сняв шляпу, поклонился. — Я подумал… Может, вы хотите узнать, как я отстоял комнаты. Я не знал, что застану вас в… э-э-э… в такой момент. — Голос его звучал насмешливо, насмешливой была и его ухмылка, но в глазах промелькнуло нечто, встревожившее Мередит; ей стало не по себе.
Рикардо наконец заговорил:
— Вы правы, друг мой. Мы действительно хотим выслушать ваш доклад, и я думаю, мы должны отпраздновать наше открытие. Я прихватил с собой бутылку очень хорошего бренди — специально для такого случая. Поднимем тост в честь нашего открытия, и вы сообщите нам, что вы придумали. — Они разлили бренди по стаканам. Сделав глоток, Мередит ощутила, как бренди согревает ее. Она чувствовала, что происходит что-то странное. Но что именно? Возможно, у нее просто нервы сдали. В конце концов день выдался суматошный.
— Мы перегородили внешнюю дверь огромной каменной плитой, — сказал Купер. — И я нарисовал на этой плите всякие знаки, а потом объяснил рабочим, что эти знаки не дадут духам выйти наружу. Мне не сразу удалось уговорить кого-нибудь остаться на ночь сторожить, но, кажется, я убедил рабочих: до тех пор, пока они остаются по эту сторону двери, им ничто не грозит. Я сказал, что сторож необходим не для того, чтобы отпугивать духов, а для того, чтобы никто не сдвинул плиту и не выпустил их наружу. — Он усмехнулся и сделал глоток бренди. — Первым на дежурство заступил Рауль. Я дал ему амулет для защиты и велел передать его тому, кто его сменит. Рауль теперь ходит перед дверью с таким видом, будто безопасность всего лагеря зависит от него.
Мередит вздрогнула.
— Может быть, так оно и есть.
Рикардо нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
Его жена пожала плечами:
— Ну, я не знаю… Не знаю даже, почему я так сказала. Наверное, просто устала. И немного нервничаю.
— Мне кажется, — улыбнулся Рикардо, — что мы все немного взволнованы. Ведь не каждый же день, в конце-то концов, находишь то, что мечтал найти всю жизнь.
Выпей еще немного, это поможет тебе успокоиться.
Рикардо взглянул на Купера.
— И что же мы скажем рабочим, когда захотим войти в подземные помещения и приступить к работе? Мне бы хотелось начать завтра, рано утром.
Купер, самодовольно улыбнувшись, подпил себе еще бренди.
— А я и об этом позаботился, не волнуйтесь. Мы просто скажем, что принесли духам подарки, что мы ублажаем их всякими ритуалами и жертвами. Скажем, что мы хорошо защищены нашей магией, которой занимались всю ночь. Думаю, они клюнут на это.
Рикардо кивнул с задумчивым видом.
— Полагаю, это превосходный план. Вы прекрасно все устроили, друг мой. Мы с Мередит никогда не забудем, чем вам обязаны. Мы постараемся, чтобы вы разделили с нами честь этого открытия.
Купер криво усмехнулся. Глаза его потемнели.
— Я очень вам благодарен, amigo[7]. Но меня больше интересуют деньги. А слава?.. — Он передернул плечами. Какого черта!
Когда подали ужин и они уселись у костра, Рикардо был уже заметно навеселе. Лицо его пылало; он сделался необычайно общительным и говорил лишь об одном — о величайшем открытии.
Мередит никогда не видела мужа в таком состоянии, но ей была понятна его взволнованность. Всю жизнь Рикардо преследовали неудачи, и вдруг такой внезапный, такой потрясающий успех! Молодая женщина снисходительно улыбнулась, глядя на мужа; она и сама была немного навеселе.
