— Ты уверена, что тебе не надо отдохнуть? — с озабоченным видом спросил Рикардо. — После того, что с тобой случилось…
— Я хочу посмотреть, — перебила мужа Мередит. — Возможно, это наша самая значительная находка!
Мередит, дрожа от волнения, ждала, когда уберут последние камни.
Когда рабочие наконец протащили мимо нее огромный каменный блок, она вошла в коридор. Пыль еще не успела осесть. Протиснувшись между Купером и Рикардо, она заглянула в темноту, которую почти не рассеивали фонари.
Рикардо, держа фонарь в вытянутой руке, последовал за женой. Мередит окинула взглядом стены и потолок.
Она была в восторге.
— Бог мой! — раздался голос Купера.
Стены, пол и потолок, покрытые белой штукатуркой, были украшены разноцветными фигурами, выполненными с таким искусством, что дух захватывало; при этом фигуры сияли, словно драгоценные камни.
Тут Купер заметил рабочих, столпившихся в коридоре; он приказал им выбраться наверх, объяснив, что это помещение охраняется богиней Миктекациуатль и что он, Рикардо и Мередит войдут туда одни. Рабочие же должны будут спуститься в коридор только в том случае, если их позовут — или если они все трое не вернутся. Люди ушли, тихонько переговариваясь. Мередит и двое мужчин принялись осматривать помещение.
Рикардо и Купер осторожно продвигались вперед, держа фонари над головой. Перед ними находилась дверь, у которой лежал огромный камень. Стены по обе стороны двери были покрыты искусной резьбой, а на самой двери красовался барельеф в виде солнечного диска с разноцветной росписью и инкрустациями. Они долго молчали, в восторге созерцая замечательное произведение искусства, созданное великой цивилизацией.
— Смотрите!
Рикардо поднес фонарь к самой двери, и Мередит увидела, как засверкало золото. Она сделала шаг вперед, словно что-то притягивало ее к барельефу. Купер последовал за ней. Оказалось, что слева дверь была опечатана прямоугольной печатью из чистого золота; печать украшала голова ягуара.
— Ну вот, Мередит. — Голос Рикардо дрогнул. Не глядя на жену, он передал ей фонарь и, сунув руку в карман, вытащил нож. Раскрыл его и потянулся к золотой печати.
Сердце Мередит бешено колотилось; ей казалось, что она вот-вот задохнется.
Рикардо осторожно подсунул острие лезвия под печать и отделил ее от двери. Несколько секунд спустя драгоценный прямоугольник, сверкая в свете фонаря, лежал на ладони Рикардо.
Рикардо передал печать Мередит, сам же занялся дверью.
Несколько толчков — и дверь чуть приоткрылась.
— Купер! — в волнении закричал Рикардо.
Купер неохотно отвел взгляд от печати, поставил свой фонарь на пол и шагнул к Рикардо. Они вместе налегли на дверь с левой стороны, и та медленно поползла вправо.
Мередит казалось, что она лишится чувств, до такой степени были напряжены ее нервы. Наконец дверь открылась, и они увидели проход по обе стороны каменной плиты, повернутой теперь параллельно стенам.
Купер и Рикардо, схватив фонари, бросились вперед.
Мередит последовала за ними. Лучи фонарей озарили помещение, и молодая женщина в восторге вскрикнула. Все помещение сияло теплым желтым светом. Золото! Мередит окинула взглядом стены и пол; казалось, что даже весь пол выложен драгоценным металлом. Теперь она могла рассмотреть отдельные фрагменты — огромный солнечный диск на противоположной стене; блюда, чаши, маленькие фигурки, всевозможные драгоценности. Все это было аккуратно разложено на полу либо стояло у стен; глаза слепили то вспышки зеленого нефрита, то сверкание хрусталя, то блеск золота.
Они долго молчали, в восторге оглядывая зал, рассматривая огромные каменные статуи, расположенные во всех четырех углах.
Мередит перевела взгляд на Рикардо. Его лицо, его широко раскрытые глаза выражали смешанные чувства и радость, и восторг, и страх.
Повернув голову, она взглянула на Купера. Он ее не замечал. Мередит почувствовала, что сейчас для него не существует ничего, кроме зала с сокровищами.
Ее же восторг постепенно угасал. Ей стало не по себе, словно подул ледяной ветер. И появилось предчувствие, что это золото не принесет им ничего, кроме горя.
Тут Рикардо встряхнулся, будто пробуждаясь от сна, и снова окинул взглядом зал.
— Его здесь нет! — проговорил он.
Мередит нахмурилась.
— Кого, Рикардо? Кого здесь нет?
— «Золотого человека». «El Hombre de oro»! Его здесь нет!
Глава 20
Купер вышел на середину зала, держа над головой фонарь, освещая все углы помещения.
Мередит внимательно осматривала зал. Да, верно. Хотя их окружала масса золотых изделий, «Золотого человека», этой легендарной фигуры, среди них не было.
Она с улыбкой положила руку на плечо Рикардо.
— Но какое это имеет значение? Здесь столько других вещей, таких чудесных!
— Да, конечно, — пробурчал Купер. — Если честно, я никогда по-настоящему не верил, что мы найдем какие-нибудь сокровища. Бог мой! Да тут целое состояние! Одной статуей больше или меньше — какая разница?
Рикардо выразительно покачал головой.
— Вы не понимаете. То, что мы нашли… это невероятно. Такого я не ожидал. Но «El Hombre de oro» — это совсем другое дело. Это легенда. Впрочем, — Рикардо пожал плечами, — вы оба правы. Было бы безумием, глядя на такие сокровища, сожалеть о том, что здесь не оказалось одной статуи.
Купер, который уже обошел помещение по периметру, воскликнул:
— Эй, Рикардо, идите-ка сюда! Здесь еще одна дверь!
Провалиться мне на месте, если это не так! Вот тут, почти в самом углу. И она вроде бы не запечатана.
Мередит высоко подняла фонарь. Мужчины стали открывать дверь, искусно украшенную резьбой. Дверь была узкой и невысокой, под рост ребенка. Она легко открылась, повернувшись на центральном столбе, как и предыдущая.
Купер сделал шаг вперед — и отпрянул.
— Фу! Какой тяжелый воздух. Давайте постоим здесь немного, а потом войдем.
Но Рикардо уже пробирался в дверной проем. Несколько секунд спустя раздался его ликующий возглас, Мередит и Купер бросились следом за ним.
Мередит тотчас почувствовала, как душно в помещении. Она осмотрелась и увидела у противоположной стены сверкающую человеческую фигуру в натуральную величину. «Золотой человек» стоял с царственным видом; вокруг же были аккуратно разложены его вещи, которые он должен был взять с собой в мир иной.
«El Hombre de ото», по современным понятиям, был невысок, гораздо ниже Мередит. Стан его был опоясан искусно расшитой набедренной повязкой, а голову венчала «прическа» из прекрасно сохранившихся перьев. В ушах торчали нефритовые затычки. Руки были украшены золотыми и нефритовыми браслетами. На груди красовалось изумительное украшение из драгоценных камней, а на ногах сверкали сандалии из чистого золота.
