Схватив женщину за плечи, он крепко стиснул ее и тут же с силой встряхнул.
Руки Рены разжались, нож упал на землю. По-прежнему сжимая плечи Рены, Купер ударом ноги отшвырнул нож в заросли кустарника.
Потом оттолкнул от себя женщину. Она упала на спину, но тотчас же приподнялась на локтях, намереваясь снова броситься на противника.
Купер занес ногу для удара. Впервые в жизни он был так разъярен.
— Рена! — рявкнул он. — Попробуй только шевельнись, и я вот этим вот сапогом сломаю тебе челюсть. Конечно, угрожать леди таким образом неприлично, но ведь ты не леди.
С минуту он стоял, не сводя с Рены глаз. Никогда в жизни ему не доводилось видеть на человеческом лице такую нескрываемую злобу. Рена наконец успокоилась.
Купер отошел от нее. Кивком головы позволил ей подняться.
Бросив на него долгий взгляд, будто желая навеки запечатлеть в памяти его черты, Рена повернулась, направилась к зарослям. И исчезла, точно призрак.
Купер с облегчением вздохнул. И вдруг поежился, словно от холода. Он вышел из-под крон деревьев и быстро зашагал к лагерю. Шел и чувствовал, как по спине его пробегают мурашки.
Купер первым увидел четверых всадников, появившихся на территории раскопок на другой день к вечеру. Они ехали с юго-востока. Полиция оставила на раскопках несколько человек, которые должны были проследить, чтобы никто не производил никаких работ. Поэтому Купер не выставил часовых.
Он сидел на нижнем ярусе пирамиды, когда увидел всадников. Когда же спустился на землю, всадники уже подъехали достаточно близко, и Купер узнал Мередит, Рикардо и Хуану. Четвертым всадником был мексиканский полицейский.
Увидев Купера, Мередит помахала ему рукой. Она радостно улыбалась. Остановив лошадь, Мередит соскочила на землю.
— Эй, Купер, можно начинать работу!
— Да что вы?! Как же это получилось?
— Убийство Эвана раскрыто. Луис Мендес помог нам уговорить власти, и они разрешили продолжать раскопки. — Она кивком указала на человека в форме. — У него есть официальное разрешение, и он предъявит документ тому, кто здесь остался за главного.
— Хорошая новость, — медленно произнес Купер, вспоминая вчерашний вечер и Рену Вольтэн. В глубине души он был уверен, что Эвана Лонгли убила Рена. Кто же преступник?
Рикардо тоже спешился и подошел к Мередит.
— Да этот американец, Харрис Броудер.
— Броудер? — Купер даже не пытался скрыть удивление. — Ни за что не поверил бы. Да у него просто духу не хватило бы на такое.
— Я полагаю, никто не знает, что таится в душе человека, пока он не обнаружит этого своими поступками, с серьезным видом изрек Рикардо. — Как бы то ни было, Броудера нашли связанного, с кляпом во рту. Нашли на окраине Акапулько. И к его рубашке была прикреплена записка, в которой сообщалось, что убийца — он.
Купер недоверчиво смотрел на Рикардо.
— Он признался в убийстве на допросе?
— Нет, он все отрицает, естественно, но никто не собирается верить его словам. Все мы знаем, что у Броудера были серьезные причины для убийства. — Рикардо улыбнулся. — Конечно, Броудер не очень хорошо говорит по-испански, но полиция удовлетворена и позволила нам возобновить раскопки. Так что нам не на что жаловаться.
— Наверное, вы правы, — кивнул Купер. Он все еще думал о Рене. Кажется, ей удастся выйти сухой из воды.
Или не удастся? В конце концов, возможно, Харрис Броудер действительно убил Эвана…
Рикардо снова заговорил, и в его голосе звучала такая радость, что Купер невольно насторожился.
— ..стала моей женой!
— Простите… Что вы сказали?
— Пока мы были в отъезде, Мередит дала согласие стать моей женой. — И сияющий Рикардо взял Мередит за руку. — Мы обвенчались в доме Луиса Мендеса, в Акапулько.
Купер бросил взгляд на Мередит, не сводившую с него глаз. Выражение ее лица не поддавалось определению.
Купер почувствовал, что закипавшая в нем ярость вот-вот вырвется наружу.
Рикардо между тем продолжал:
— Мы были бы рады принять ваши поздравления, друг мой…
Ситуацию разрядил полицейский чиновник, подошедший со словами:
— Не могли бы вы сказать мне, как найти Эрнандо Арагонеса? Вот, видите?.. — Он кивнул на бумагу, которую держал в руке. — Я должен передать ему приказ начальства.
— Я провожу вас, сеньор, — сказал Купер, ухватившись за возможность прервать этот невыносимый разговор; ему требовалось время, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, взять себя в руки. Он поманил чиновника за собой.
— Купер! — крикнул ему вслед Рикардо.
Купер остановился, обернулся. Лицо его исказилось гримасой.
— Угу, виноват… Желаю вам обоим долгой и счастливой жизни. — Он смотрел прямо в глаза Мередит, с радостью подмечая, что она вздрогнула и отвела взгляд. — Так и вижу, как вы, состарившись, бродите по таким вот местечкам и роетесь в земле, словно парочка кротов!
Рикардо смутился, нахмурился:
— Купер, я не понимаю…
В разговор вмешалась Мередит:
— Купер, для ваших неуклюжих шуточек нет никаких оснований!
— Вот как? Угу, наверное, вы правы., — Он махнул рукой. — Если вам на самом деле нужны мои поздравления, Рикардо, я вас поздравляю.
И, кивнув чиновнику, он направился к лагерю.
Купер чувствовал, что никак не может успокоиться, ему казалось, что Мередит его одурачила. Он уже давно подозревал, что Рикардо и Мередит — любовники, но надеялся, что в конце концов она опомнится, что этот человек ей надоест.
Но стать его женой!.. Что же это будет за муж? Скучный тип, ученый! Конечно, Рикардо Вильялобос был человеком симпатичным, и Купер заставлял себя относиться к нему терпимо, но ему никогда не приходило в голову, что Мередит выйдет за него замуж!
Внутренний голос насмешливо спросил: «Ревнуешь, Купер?»
Ну что же, приходилось признать, что так оно и есть.
Да ну ее к черту, эту бабу! Стоило ему впервые увидеть ее, как вся его жизнь пошла кувырком. Еще накануне вечером он заявил Рене, что решил порвать с ней. И все из-за дурацкой верности Мередит Лонгли — а она вот чем отплатила!
Рена Вольтэн все еще неистовствовала, проклиная Купера. Всю ночь и весь следующий день она думала о его предательстве. И каждый раз, когда она вспоминала о ночной встрече, ее начинала бить дрожь. Несколько раз ее охватывало искушение послать к лагерю своих людей с ружьями — чтобы они подстерегли Купера и пристрелили его. Сделать это было бы не очень трудно, поскольку Купер расхаживал повсюду гордый, как петух; он был уверен, что никто не посмеет на него напасть.
Но Рена все же решила не трогать Купера. На то имелись две причины. Во-первых, он еще мог ей пригодиться. Теперь, когда Харриса Броудера с ней нет, она осталась совсем одна. А вдруг ей понадобится помощь? Никому из нанятых ею головорезов она не доверяла. Если они узнают, что у нее в руках сокровища, о которых им и мечтать не приходилось, они накинутся на нее, словно стая голодных волков. Имелась и вторая причина, более серьезная… Когда придет время расправиться с Купером Мейо, она, Рена, с удовольствием сделает это собственными руками, Близилась полночь, а Рена все еще не спала — курила сигару за сигарой, хотя за минувший день и так выкурила их несметное количество. Неожиданно к ней подбежал один из часовых.
