получают развитие и сосуды с округлым и даже круглым дном (рис. 55,
104, 111, 112), но ввиду нахождения на поселениях ничтожно малого числа целых сосудов невозможно определить процент круглодонных. Но все же, судя по уменьшению диаметра днищ и по наличию круглодонных сосудов в могильниках, следует считать характерным для керамики атабаевского этапа тенденцию к изменению плоского дна на округлое, а иногда даже на приостренное.
Как и в предшествующее время господствуют сосуды с плавным изгибом горла, но отмечается увеличение до 15–18 % сосудов с коротким цилиндрическим горлом (табл. Д). В оформлении края горла весьма характерен налепной валик с приостренным краем (рис. 55, 103, 105, 108, 112), встречающийся на многих стоянках почти на ¾ части всех сосудов. Правда, в таких ранних стоянках, как Мало-Кокузинская, этих сосудов еще не много, и они бытуют вместе с горшками, по краю горла которых идет характерный для предшествующего этапа скошенный бортик (рис. 55, 110, 113). На некоторых стоянках отмечается также превращение горлового валика в более широкую полосу — своеобразный «воротничок», характерный уже для керамики последующего периода (рис. 55, 104).
Состав теста и обработка поверхности особых изменений не претерпевают. По-прежнему преобладают сосуды с заглаженной (поверхностью и примесью в тесте шамота, дресвы и песка. Почти на том же уровне остается процент сосудов с примесью в тесте толченых раковин и других органических остатков; несколько возрастает число сосудов с заглаженной штриховой зачисткой поверхности (табл. Д).
Судя по материалу таких однослойных памятников, как I Атабаевская[802] и I Волжская стоянки[803], в керамических комплексах еще полностью отсутствуют сосуды с «текстильной» обработкой поверхности.
Процент орнаментированных сосудов очень высок (90–96 %). До 50 % сосудов орнаментировано по всей верхней половине, хотя почти никогда орнамент не опускается ниже наиболее выпуклой части тулова. Чрезвычайно редки также и орнаментированные днища. Система орнаментации мало чем отличается от орнамента предшествующего периода. Также по наиболее узкой части горла располагаются в ряд круглые ямки или вытянутые клиновидные углубления (рис. 61), а узоры из резных и прочерченных линий преобладают над — гребенчато-зубчатыми оттисками. Количество сосудов с рядом клинышков по горлу возрастает до 50–60 % против — 33–34 % (табл. Д), а число сосудов с однородными ямочными углублениями уменьшается.
Орнамент, благодаря применению большего числа элементов, становится разнообразным. По-прежнему в строго зональном орнаменте господствуют ряды горизонтальных линий, зигзагов, елочек, коротких скошенных или вертикальных отрезков (рис. 55, 103–113). Несколько возрастает процент узоров, выполненных перекрещивающимися линиями, образующими косую сетку (рис. 55, 103, 106, 115). Значительно уменьшается применение в орнаменте заштрихованных треугольников (рис. 55, 104) и ромбов. Они заменяются разреженными треугольниками, широкими зигзагами, окаймленными рядами мелких клинышков — «бахромкой» (рис. 55, 109, 112). Иногда из таких клинышков строятся узоры в виде равнобедренных треугольников, остриями опущенными вниз (рис. 55, 141). Интересны своеобразные «флажки» (рис. 55, 108), часто переходящие в широкий зигзаг с чередующимся наклоном сторон, так называемые лесенки и близкие им горизонтальные полосы, разделенные короткими вертикальными отрезками (рис. 55, 103, 114).
Но в целом орнамент керамики атабаевского этапа принципиально мало чем отличается от орнамента керамики предшествующего этапа. Не ощущается в нем и каких-либо посторонних воздействий.
На поселениях атабаевского этапа относительно немного каменных орудий, что связано с еще большей заменой их металлическими. Практически уже не встречаются крупные каменные орудия-долота, тесла, топоры и т. п. Их нет ни на II Луговской, ни на Мало-Кокузинской стоянках. На I Атабаевском поселении среди почти 200 каменных изделий найдено всего лишь два тесла (к тому же сильно сработанные) и обломок топора. Несколько больше таких орудий на II Займищенской стоянке, что следует объяснить наличием здесь остатков культурного слоя более раннего периода.
Ведущее положение среди кремневых орудий занимают скребки, ножи и наконечники стрел. Характерно также увеличение числа орудий, связанных с земледелием (мотыги, зернотерки) и обработкой металлов (молоты для дробления руды).
Среди скребков наблюдается разнообразие форм, ибо практически скребком мог быть любой отщеп со скребковидным краем, подправленным ретушью. Более характерны концевые скребки треугольной формы, вся поверхность которых обработана ретушью. Сохраняются и присущие приказанской культуре клинковидные ножи (рис. 64, 79, 1 экз. из I Атабаево; 4 экз. из II Займище) и вытянуто-треугольные наконечники стрел с усеченным основанием (рис. 55, 116, 117; по 2 экз. из стоянок I Атабаево, II Займище, М. Кокузы, Елово).
Почти на каждой стоянке, подвергнутой раскопкам, обнаружены зернотерочные плиты, растиральные камни и их обломки. Совершенно целый экземпляр растиральной плиты вместе с терочником найден в жилище Мало-Кокузинского поселения (рис. 55, 120; 62, 1). Плита изготовлена из крупного куска светлого сливного песчаника толщиной в 8–9 см. В плоскости она имеет подтрапециевидную форму длиной в 50 см и шириной в 13–25 см. Узкая часть возвышается поперечной площадкой, а широкая открывается устьем наружу. Близкие по типу плиты найдены на I Атабаевском и XVII Кузькинском поселениях (рис. 62). Терочные камни в большинстве случаев имеют правильную шарообразную или лепешкообразную форму.
Рис. 62. Зернотерочные плиты из приказанских поселений атабаевского этапа.
1 — из Мало-Кокузинской стоянки; 2 — из XVII Кузькинского поселения.
Песчаные культурные слои приказанских стоянок не благоприятствовали сохранению кости, поэтому костяные изделия на поселениях немногочисленны — рукоятки орудий, шило, сверло и уникальный рыболовный крючок из Мало-Кокузинской стоянки. Он выточен из лопатки крупного животного и имеет утоньшенное жало с бородкой. На противоположном конце — выступ и два отверстия для лески (рис. 55, 121). По форме он напоминает известные бронзовые крючки.
С атабаевским этапом связано значительно большее число металлических изделий и следов их производства, чем с предшествующим периодом. Почти на каждом поселении найдены металлические предметы и обломки шлаков, куски меди и т. д. На стоянках Сухая река[804], на острове Маркиз у Казани и Еловской на Средней Каме[805] обнаружены каменные литейные формы (рис. 63).
Рис. 63. Каменные литейные формы из «Маркиза» (1) и «Сухой реки» (2) в окрестностях г. Казани.
Одним из характерных типов металлических орудий атабаевской поры являются медно-бронзовый черешковый нож-кинжал с двулезвийным вытянутым подтреугольным клинком, скошенно переходящим в прямоугольный, черешок (рис. 55, 122, 123, 123а). Правильная их форма и наличие на некоторых из них следов литейных швов предполагает их отливку с последующей проковкой. Об этом же свидетельствуют литейные формы такого ножа из белого туфа, найденные у с. Сухая река и на «Маркизе» (рис. 63). Описанного типа ножи обнаружены в I погребении Балымской стоянки (рис. 55, 122), на I Атабаевской (рис. 55, 123), Гулькинской[806], Еловской[807], II Шалбинской (рис. 55, 123а), I Мурзихинской и II Косяковской стоянках. В виде случайных
