class="p1">В ответ она поглядела меня, не побоюсь употребить это слово, как на дурочку.
— Ну ты не помнишь, что ли? Мой Стас, с которым мы познакомились во время моей деловой поездки на Ибицу, я же тебе тогда рассказывала. Конечно, ты его, наверное, не видела, я не успела показать тебе даже фото…
Последняя фраза была произнесена с заметным лукавством, отразившимся в тоне речи, выражении лица и взгляде говорившей, что снова навело меня на некоторые уже известные читателю мысли. И в ответ я решила подыграть, но так, чтобы подвох был как можно незаметнее.
— Ах да… я помню, ты говорила, обещала познакомить, когда пригласишь на свадьбу, а потом он потерялся и больше ты его не видела. Что ж, я искренне рада, что он, наконец, нашёлся.
— Погоди радоваться, — Люся резко тряхнула головой и достала из сумочки какой-то пузырёк. — Ты всегда так — не дослушаешь до конца и делаешь заранее свои выводы. Скажи вот, стала бы ты радоваться, если бы твой любимый мужчина пропал, а потом неожиданно объявился с другой женщиной?
Я вздохнула.
— Ну… это было бы для меня грустно. Но в итоге я бы, наверное, смогла его отпустить, поняв, что его сердце принадлежит другой. Но, к счастью, я нахожусь сейчас в другом положении — Вася меня любит, у нас на носу свадьба и никуда пропадать он не собирается.
— Да? А где ты нашла этого самого Васю? Если тебя послушать, да и посмотреть на него — не мужик, а золото, редкий типаж. Ещё и иностранец, судя по тому, как он разговаривает по-русски…
— Знаешь… — я призадумалась, соображая, как солгать так, чтобы она ничего не заподозрила ни в жестах, ни в интонации, ни в выражении лица. — Не буду лукавить — мы познакомились на Ибице. По происхождению он русский с частично греческими корнями, но родился и вырос за пределами нашей родины, поэтому…
Она замахала руками, отказываясь слушать дальше.
— Стоп! Где, говоришь, вы познакомились? На Ибице?..
— Да. А что?
— А то! — Люся резко поднялась с дивана и подошла к висевшему на стене зеркалу, придирчиво разглядывая своё отражение, затем повернулась ко мне. — Дело в том, что моё знакомство с Серебровским произошло там же и он так же… хм… своеобразно говорил по-русски. И иногда ещё с таким же примерно акцентом изъяснялся на каком-то очень странном языке, из которого я не понимала ни слова. И обещал рассказать, где его выучил, но не успел. А ты вроде как отправилась в Конго, в экспедицию.
— Это верно, — ответила я. — И все это знают.
— Тогда расскажи мне, как ты оказалась на Ибице? — продолжала допытываться моя сестра. — Она что, в Африке находится?
И тут я нашла, казалось, подходящий способ выкрутиться:
— Нет, конечно, но среди участников оказался этот самый человек, Василий Дмитриевич Говорухин, по-гречески — Василиос. Он бизнесмен, но, тем не менее, решил поучаствовать в нашем мероприятии, чтобы оценить перспективы и возможности для новых туристических программ. Там мы и познакомились, а потом после пребывания в Конго ненадолго слетали на Ибицу и…
— И снова стоп! Ты ведь сказала сначала, что вы познакомились на Ибице, а теперь — что слетали туда, когда были уже знакомы во время экспедиции? Что-то тут не сходится, Мань…
— Я хотела сказать, что… в общем… наш начальник, его коллега из Франции и мы все сначала сгоняли на Ибицу, где я познакомилась с Василием, а потом отправились в Конго. Вот так, собственно…
— Хватит врать!!! Мне, собственно, даже не особо интересно, где вы снюхались. Гораздо важнее знать, почему… в общем… скажу тебе сейчас одну вещь.
— Какую? — искренне заинтересовалась я.
— А такую… Забавная ситуация, не правда ли? Сначала я приезжаю на Ибицу и завожу деловое знакомство с партнёром по туристическому бизнесу, которое затем перетекает в бурный роман и перспективы создания брачного союза. А через некоторое время он пропадает без вести. И вот — ещё через некоторое время приезжает младшая сестра из командировки и заявляет, что нашла на Ибице некоего Василиоса, который так же занят туристическим бизнесом и готов для этого лезть в дебри африканского леса. Да и, я ведь слышала, вы переговариваетесь между собой на языке, очень похожем на странные бормотания Стаса, когда он о чём-то думал вслух. И внешне они похожи как однояйцевые близнецы или двойники. Знаешь, что я теперь скажу?
Теперь я решила состроить из себя конкретную дурочку, хотя больше всего мне сейчас хотелось провалиться под землю. Точнее, под деревянный пол этой комнаты.
— И что же?
— А то, что твой Василий — это и есть мой Стас!! — гневно тряся головой и уперев руки в бока, на весь дом прокричала Люся. — Как можно быть такой идиоткой, чтобы до сих пор не догадаться? Или ты нарочно притворяешься?
— А что заставило тебя увести у меня Гену? — подхватив её тон, так же громогласно ответила ей я вопросом на вопрос. — Ты соображала, что делала, когда твой Стас исчез вместе со всеми обещанными золотыми горами, а я собиралась замуж?!
— Замуж… за этого голозадого пьяницу и потаскуна… ну да…
— А ты на него позарилась, да, потому что потеряла своего ненаглядного Серебровского? Не лучшее решение, дорогая сестра. Я бы и сама разобралась, что к чему, и рассталась бы с этим типом без твоего участия — во всяком случае, не было бы до сих пор так обидно.
С этими словами я отвернулась и, глотая слёзы, решительным шагом направилась во двор. А за мной так же резво и неотступно последовала старшая сестра.
— Мань, ну постой же ты! Что за обиды? Как ребёнок, ей-богу!
— Да? А ты справедливо поступаешь с младшими, по-твоему, это по-сестрински?
Когда мы оказались на крыльце дома, повернула к ней заплаканное лицо. К нашему счастью, во дворе никого не было, как и в доме — все, включая хозяйку дома, отправились на рыбалку, которую мы с Люсей никогда не любили.
— Манюнь, ну перестань… Я всё понимаю… Но… не думай, что твой нынешний жених, который бросил меня ради тебя — святой. Не так давно я узнала, что он иностранный шпион, бывший сыщик из собственного частного детективного агентства…
— Артур Бэйлис?.. Да, Гена мне рассказывал. Только… — я усмехнулась. — Скажу честно, в этот раз без вранья: он такой же детектив Бэйлис, как Станислав Серебровский и Василий Говорухин. Все эти имена — вымышленные.
— Вот как? А кто же он тогда?
— Сейчас расскажу. Только вряд ли ты мне поверишь — я бы на
