В некотором отношении поведение японцев во время Русско-японской войны может служить образцом храбрости и воспитанности. Об «операции по наведению порядка» в Корее этого сказать нельзя. Здесь речь шла уже не о войне против западной державы, где чувствовалась настоятельная необходимость показать свою страну в выгодном свете, но о противостоянии другому азиатскому государству, где японцы сражались с народом, который презирали. На конференции, посвященной империалистической политике Японии, профессор Укита-вамин заявил, что для большинства японцев той эпохи корейцы «все равно, что негры или индийцы; считалось, что «этот народ отличают вялость, полное отсутствие эмоциональности, лень, склонность к игре, ненависть, жестокость, поверхностность. Уровень упадка и коррупции в стране таков, что ей уже не подняться. Лучшим вариантом для нее будет держать ее под ярмом. Только так можно добиться хоть каких-то улучшений».
В это время в журналах и газетах публикуются многочисленные статьи, цель которых — убедить японцев, что политика их государства по отношению к Корее абсолютно оправданна и верна. Не зная, как еще доказать европейским странам свою «современность», Япония решила обзавестись колониями, действуя по отношению к Корее так же, как Запад пытался действовать по отношению к ней самой или как американцы действовали по отношению к индейцам. Японцы абсолютно по-разному вели себя в «колониях» (Тайвань и Корея) и во время войны с европейской страной. В обоих случаях народ четко придерживался политики, проводимой государством, хотя отдельные личности, принадлежавшие в основном к образованным кругам, возмущались подобной несправедливостью к Корее.
Тогда как во время Русско-японской войны даже самые мелкие вещи, принадлежавшие погибшим русским солдатам, были заботливо собраны и возвращены родным и не было отмечено ни одной кражи, население Кореи, напротив, систематически обиралось и эксплуатировалось. Эта разница в отношении к странам укоренилась в Японии еще с конца XVI века, после попыток Хидэёси завоевать несчастную Корею, когда между двумя народами возникла глубокая взаимная антипатия. Промышленные магнаты Японии видели в Корее неисчерпаемый источник дешевого сырья и бесплатной рабочей силы — то есть залог невероятной прибыли. О «спасении родины» тут и речи не шло: Японии требовалось восстановить потрепанную после войны с Россией экономику. Любой японский крестьянин, оказавшись в Корее, чувствовал себя царьком, которому все были обязаны. Считалось, что победителю непременно надлежит угнетать побежденного, особенно если у последнего нет никаких надежд на восстание. «Японец до сих пор не знает, как должен вести себя сильный по отношению к слабому, и не догадывается, что злоупотребление своим превосходством — настоящий позор!» — заявлял профессор Укита-вамин.
Во время войны японцы, в особенности женщины, стали отправлять каждому солдату на фронт имонбукуро — посылку с подарками, представлявшими собой небольшие и недорогие, но полезные вещицы, упакованные в полотняный мешочек. Этот американский по происхождению обычай появился в Японии благодаря госпоже Симизу Фукико, возглавлявшей отдел Женского союза христиан умеренного толка в Японии. В США им управляла миссис Тэтчер. Содержимое имонбукуро собирали по строго определенному образцу. Сами сумки должны были быть изготовлены из хлопковой ткани, и в них складывались письма, рисунки, фотографии детей и полезные мелочи, такие, как бумажные салфетки, жевательная резинка, карандаши — все вместе стоимостью не выше пятидесяти сэн. Тон задали аристократки, собиравшиеся в рукодельнях, а чуть позже сбором имонбукуро занялись и остальные женщины из всех слоев общества. Нельзя было допустить, чтобы солдаты на войне остро ощущали отдаленность от семьи. В самом начале этой кампании по оказанию моральной поддержки солдатам гейши и проститутки также хотели принять в ней участие, изготовляя имонбукуро, но дамы из Женского союза христиан, проникнутые благочестивым «викторианским» духом, отказались считаться с этими дарами «постыдного» происхождения. В конце концов под давлением общественности те из них, кто возглавлял сбор имонбукуро для отправки на фронт, не нашли ничего лучшего, как заменить вложенные в сумки картинки с изображением гейш… Библией. Возмущенные гейши решили сами отсылать по почте свои имонбукуро.
Эти маленькие подарки помогали солдатам не только сохранять чувство близости со «своими», но и завязывать знакомства с девушками, не прибегая к помощи посредников. После окончания войны в стране было заключено множество браков с вернувшимися домой солдатами и «крестными матерями», как называли женщин, отправлявших имонбукуро.
Итак, если прежде межродовые распри приносили лишь страдания народу, не принимавшему в них никакого участия, то в конце эпохи Мэйдзи каждый в той или иной степени был причастен к военным действиям, так что император и боги вполне могли быть довольны, а к нации вернулось благополучие.
Людей охватывал порыв милитаризма, окрашенный в религиозные тона и подкрепляемый успехами Японии во внешней политике. К концу эпохи Мэйдзи каждый японец был свято убежден в том, что сами боги направляют его страну на правильный путь и что ей суждено сыграть огромную роль в мировой истории и особенно в истории цивилизаций Азии… Впервые огромную европейскую империю — царскую Россию — сумел победить азиатский народ — японцы. В это время только неудача в военных делах могла бы ослабить это всеобщее для них чувство непобедимости и удержать Японию от политики агрессивного империализма.
На Западе эту уверенность японской нации в своем превосходстве не принимали во внимание, и лишь самые дальновидные люди, хорошо знавшие Японию, ощущали тревогу. Так, в 1907 году молодой журналист Лео Бирам, вернувшийся в Европу из путешествия по Дальнему Востоку, писал: «Восходящее Солнце Востока, сияющее славой и обагренное кровью, только начинает свой путь. Чем оно сможет изумить или ужаснуть нас?»
Приложения
Денежные единицы, меры веса и меры длины в эпоху Мэйдзи Расстояние
Ри = около 4 км (36 тё)
Тё =110 м Дзё = 3,48 м Кэн = около 1,80 м Саку = 0,30 м Сун = 30,3 мм Бу = 3,03 мм
Площадь
Татами = около 1,80 на 0,90 м Цубо = около 3,35 кв. м (2 татами)
Тан = 1000 кв. м (около 10 аров)
Тё = около 10 000 кв. м (приблизительно 1 га)
Вес
Канн = 3,75 кг Кин = около 600 г Монмэ (моммэ) = 3,75 г Фун = 0,375 г
Вместимость
Коку = около 180 л То = 18 л Сё= 1,80 л
Хё = 720 л (мера веса исключительно для риса)
Деньги
Рё — золотая монета с нестабильным курсом.
Йена — денежная единица, стоимость которой в то время равнялась примерно половине американского доллара.
Сэн — сотая часть йены.
Рин — десятая часть сэна.
Мо, мон, моммэ — десятая часть рин.
В первые годы эпохи Мэйдзи в ходу также были кусочки бронзы овальной формы с квадратным отверстием в центре, которые чеканили в эпоху Темпо (1830–1844). Стоимость их равнялась приблизительно восьми рин, но к концу XIX века они исчезли. Для сделок с иностранцами использовали иногда таэль — денежно-весовую единицу, распространенную в то время в Китае. Самые маленькие кусочки металла, которые европейцы называли «cash» и которые были тогда в обращении, стоили порядка 10–20 мон, то есть очень немного.
Библиография
Существует огромное количество работ, посвященных эпохе Мэйдзи, как на японском, так и на европейских языках, так что полная библиография потребовала бы нескольких толстых томов. Япония привлекала внимание Запада еще задолго до своего решения выйти из изоляции, а после 1868 года в нее хлынули многочисленные путешественники, описывающие свои впечатления в путевых заметках. Войны Японии с Китаем и с Россией в свою очередь вызвали волну публикаций о Стране восходящего солнца, о нравах и обычаях ее жителей. То же самое произошло во время Второй мировой войны. Что касается документации, то мы старались использовать сведения, предлагаемые японскими авторами. Также нам показались интересными и соответствующими теме данной работы некоторые редкие материалы, представленные современными европейскими авторами. Большая часть материалов, касающихся нравов и обычаев японцев эпохи Мэйдзи, была собрана в Японии в 1958 году, когда проводились торжества, посвященные годовщине выхода страны из изоляции. Они были опубликованы в Токио под эгидой Пан-Пасифик Пресс и Совета по культуре, созданного специально к этой дате. По запросу Совета японские историки, каждый из которых работал в определенной области, представили факты и события, характеризующие эпоху Мэйдзи, а также отношения Японии с инослранными державами в тот период.
