Немилу с овчинку. Воздушный поток перевернул его вверх тормашками, свист в ушах не давал собраться с мыслями. Ясно было одно: его ждет столкновение, после которого от кудесника Немила Милорадовича, знатока ведовских книг и сокровенных тайн бытия, не останется мокрого места.
С высоты хорошо было видно, как вдали, за северной опушкой леса, Святогор ухватился за край небосвода и трясет его, не жалея сил. Великан будто собрался своротить небеса набок или обрушить их на дольний мир. Что его так разозлило? За что он ополчился на небожителей? Размышлять над этими вопросами стремительно падающему Немилу было недосуг.
Его нещадно вертело в вихре, и он лишь краем глаза выхватывал отдельные картинки того, как исполин пытается вскарабкаться на алмазную твердь, и без того перекошенную. Великану удалось оторваться от почвы и повиснуть на краешке небосвода, но твердь обломилась, и он рухнул вниз, подняв такой грохот, что содрогнулась земля. Ударившись оземь, Святогор превратился в скалу, острая верхушка которой осталась торчать над лесом, как копье, нацеленное в небеса.
Мелькнула бурая проплешина Дикого леса с толстым дубом, тянущимся к облакам. Угрюмые чащобы теснились вокруг поляны, затянутой, как обычно, туманной дымкой. Немила понесло прямо к корням Мироствола. Единственное, что его утешало – то, что слияние с природой произойдет в таком дивном месте. Но какая судьба ждет после этого его душу?
Сквозь слезы, навернувшиеся на глаза то ли от ветра, то ли от сожалений, он заметил, что поляну заполонили целые полчища бесов и чертей, закованных в железные брони. Одно дело отдать душу на чистом просторе, другое – вляпаться в середину врагов рода людского, которые эту самую душу так и норовят отобрать.
Немил принялся извиваться и завопил:
– Нет, к чертям не хочу!
Тут он заметил, что падает не один. Вокруг него с перекошенной алмазной тверди сыпались небожители: боги, богини, волшебные животные, навьи и гриди. Навьим духам и гридям, не говоря уже о божествах, нечего было опасаться: они плавно парили, выбирая место посадки, и не беспокоились о столкновении.
Туман над поляной развеивался, бесы топтали снег, собирая полки и строя чертей в ряды, настолько прямые, что им позавидовало бы самое искусное войско. Они готовились к нападению свыше. Командиры вглядывались в небеса сквозь узкие прорези в шлемах и возбужденно хлестали о землю хвостами.
Перед глазами Немила мелькнул нижний сук Мироствола. До земли оставалось всего ничего. Воевода-бес хищно взглянул на него, ухмыльнулся и велел подчиненным расчистить площадку, чтобы превратившийся в снаряд человек никого не задел.
В этот миг из туч вынырнул серый Рублик с всадницей в красно-золотой шубке. Звенислава направила скакуна вниз. Крылатый конь соколом устремился к земле и догнал человека. Звенислава ухватила Немила за пояс и подтянула к седлу. Он вцепился в седельную излучину и повис на ней, болтая ногами. Оставшиеся ни с чем черти разочарованно взвыли, желая ему вдогонку всех бед, какие могло придумать их извращенное воображение.
Последние силы Рублика ушли на головокружительный вираж. С трудом взмахнув крыльями, он опустился подальше от адского воинства, у подножия Мироствола, где легко было спрятаться среди вывороченных корней. Но стоило его копытам коснуться земли, как из темного зева пещеры, ведущей в подземный мир, выскочил трехголовый Полкан, втянул воздух тремя парами влажных ноздрей и залился лаем в три глотки.
Конь скакнул прочь, но чудовищный пес бросился за ним, норовя ухватить за хвост то одной, то другой пастью. Немила тряхнуло так, что он едва удержался в седле. Горящие зеленым пламенем глаза пса мелькнули у него над головой, на лицо ему упали брызги липкой слюны.
Вслед за Полканом из жерла пещеры полезли бесы, которых перепончатые крылья за спинами делали похожими на огромных нетопырей. За ними вырвался огненный змей – он мгновенно взмыл ввысь и начал нарезать над поляной круги, преследуя плавно приземляющихся богов и Перуновых витязей.
Скатившийся с небес золотой щит с грохотом воткнулся в землю. Ярило поспешил вытащить его и подставил под струи пламени, которыми огнезмей обдал ошеломленное небесное войско. Зеркальная гладь щита отразила огонь, но змей ушел на новый круг, чтобы атаковать богов с тыла.
Едва придя в себя после падения, Стрибог затрубил в Рокотун. Услышав сигнал рога, Полкан взвизгнул и отпрянул. Немил вытер его слюну и ударил по крупу коня, голося:
– Рублик, миленький, выноси из беды, иначе ты зря нас спасал!
Звенислава дернула уздечку и направила скакуна к воинам, поднимающимся после падения.
– Что случилось? Что тут происходит? – заголосил человек. – Отчего небо перекосилось, почему все пошло кувырком?
– Святогор предал богов и переметнулся к врагу, – отрывисто бросила Звенислава. – Брак с богиней ничего для него не значит. Он как был дикарем, так и остался. Ты сам видел, как он тряс небеса.
– А с какой стати бесы так разлютовались?
– Кто же их разберет? Может, они ждали нашего нападения, а может, и сами давно собирались в атаку. Вот и настал их час, теперь только держись!
Внезапно Рублик заржал и встал на дыбы. Немил почувствовал, что чья-то грубая лапа схватила его за шкирку и вырвала из седла. Свалившись на снег, он разглядел перед собой заросшие козлиной шерстью ноги и копыта со стальными подковами.
– Враг! Спасайся! – крикнула Звенислава.
Немил поднял глаза. Расправив перепончатые крылья, над ним возвышался бес Лютобор, облаченный в кожаные доспехи с нашитыми металлическими чешуйками. Демон потянулся к нему влажным рылом, обнюхал и удовлетворенно рыкнул:
– Моя добыча! Я тебя за версту чую.
– А как дырка в твоей груди? Ветерок в нее не задувает? – спросил Немил.
– Дырка уже заросла, – ответил бес. – Побеспокойся о собственной душе. Мы ее заждались, а господарь ждать не любит.
Рублик налетел на демона и попытался ударить его копытами, но враг одним движением корявой руки опрокинул коня вместе с наездницей.
– Веня, тебе его не одолеть! – прохрипел Немил. – Скачи за подмогой! Пусть меня выручит кто-нибудь посильнее.
Конь поднялся, взмахнул крыльями и полетел к краю леса, куда адское войско теснило гридей. Бес поволок кудесника на середину поляны, где Огнезмей, вернувший себе человеческий облик, стоял в окружении воевод, похожих на знатных иноземных господ в пышных придворных одеждах.
– Хозяин, я к тебе не с пустыми руками, – осклабился Лютобор. – Погляди, какой у меня подарочек!
И он швырнул Немила под ноги князю тьмы. Лиходей пнул человека сапогом и произнес:
– На кой ляд он мне сдался? Скорми его упырям. Им нужна кровь, чтобы нарастить плоть.
Бес заржал, схватил человека за шкирку, и, как щенка, потащил через поляну на то
