его старый котел, в котором он варил сонное зелье.
– Не то, все не то, – бормотал человек.
– Ты не их ищешь? – Звенислава подобрала пару фляг, сделанных из высушенных тыкв.
– Какая ты умница! Как раз то, что нужно! – обрадовался кудесник.
Осторожно, стараясь не коснуться журчащих струек, он набрал воды сначала из одного ручья, а потом из другого. Звенислава спрятала их в суму, перекинутую через седло.
– Летим к нашим! – лихо выкрикнула она.
– Снова нет, – охладил он ее пыл. – Возвращайся к своим, а я разыщу Лиходея.
– Ты с ума сошел! Он тебя тут же прикончит!
– До сих пор не прикончил, а там будь что будет.
– Неужели ты не боишься? – восхитилась его подруга.
– Сказать по правде – дрожат жилки, – признался он. – Только куда деваться?
– Берегись князя тьмы! – предупредила дева.
– Поздно беречься. Раз взялся за дело – придется довести его до конца, – ответил Немил. – Лети к нашим, проси подмоги, а я постараюсь вызнать, что надо, и не убиться.
– Держись! – крикнула Звенислава, разворачивая Рублика.
Конь взмахнул крыльями и понес ее к Радужному мосту, сияющему вдалеке.
Немил перелез через корень и оказался на поле брани. Поляна оглушила его бряцанием оружия и суматошным мельтешением бойцов. Сражение закипело неожиданно, свалившиеся с неба боги, навьи и гриди едва успели вооружиться и теперь бились всем, что под руку подвернулось.
Стрибог продолжал выдувать рев из Рокотуна, собирая соратников и призывая их строиться в боевые порядки. Велес с медвежьей рогатиной отгонял незнакомого беса, за спиной которого угрюмо надвигался ряд закованных в броню чертей. Хорс крушил вражеские шлемы кистенем с шипастой гирькой на цепи, но ему приходилось несладко в окружении демонов, насевших со всех сторон. Переплут и Судимир отбивались, чем попало, и, судя по их растерянным лицам, держаться им оставалось недолго. Даже старейшина Род, и тот носился по полю, как молодой, и размахивал булавой, но его зычного и повелительного голоса не хватало для наведения порядка. В этот миг всем было не до человека. Над этим переполохом нарезал круги огненный змей, время от времени выплевывая струи пламени. Ярило прикрывал соратников огромным щитом, но его на всех не хватало.
Змей опустился позади полка демонов, принял облик Великого Лиходея и взгромоздился на спину трехголового пса. Увидев царя бесов, облаченного в роскошный заморский кафтан, Немил испытал такой ужас, что его затрясло. Он мгновенно припомнил и первую встречу с этим владыкой, и посмертную судьбу, к которой тот приговорил его душу, и беса, преследующего его по пятам. Картинки пережитого замелькали перед глазами. Одно воспоминание о них вгоняло кудесника в ступор и вызывало прилив жара, от которого пот катился по лбу, несмотря на морозец.
Полкан встал на дыбы и разразился таким оглушительным рычанием, что с ветвей Мироствола посыпался снег. Воеводы адского воинства выстроили полки и ровными рядами начали наступать на богов. Секира Перуна налетела на крайний полк, черти бросились врассыпную, но остальные ряды не поддались панике и сохранили выдержку.
Немил протянул руку – секира почуяла его и послушно легла в ладонь. Он вклинился между задним рядом ушедшего в наступление полка и перерезал путь Лиходею. Горящие глаза Полкана оказались прямо напротив. Пес разинул три пасти и обдал его липкой слюной.
– Стой, князь тьмы! – заорал человек, размахивая секирой. – У меня оружие Перуна. Сейчас как спущу его – оно мигом твоим слугам рога посшибает!
– Что у тебя за привычка – лезть под ноги в самый неподходящий момент? – скривился Лиходей. – Почему ты не в пекле?
– В пекло мне еще рано, – дерзко ответил Немил. – Останови сечу, иначе тебе будет худо!
– Не я ее начал, не мне ее и останавливать.
– Как это: не ты ее начал? А кто вывел войско из преисподней? Кто заполонил Дольний мир? Кто полез на богов в миг, которого они вовсе не ждали?
– Так ты думаешь, что это я? – рассвирепел Лиходей.
Его голубые глаза налились кровью и начали метать искры.
– Гляди – это мой дом! – он указал на пещеру, зияющую темнотой. – Я в своей вотчине. И что, боги оставили нас в покое? Как бы не так! Они высыпались нам на головы, надеясь застать врасплох. Но бесы не так просты. Мы ждали, что твои господа подстроят какую-то пакость, и вот она произошла. Мы готовы к ней. Мы будем сражаться, и на этот раз пойдем до конца!
Рублик вернулся, оставив наездницу за лесной чащей. Он порхнул к человеку, заставив отшатнуться чудовищного Полкана. Немил забрался в седло и почувствовал себя в ударе. Секира в ладони придавала ему уверенности, а конь нес так ровно, что не нужно было держаться. Он взмыл ввысь и налетел на князя тьмы, угрожая наточенным лезвием.
– Не ври! Отбрехаться тебе не удастся! – напористо закричал он. – Ты подослал Вертопраха, чтобы он отравил Перуна, а после шпионил бы за богами и выведывал, что творится в небесной крепости. Лишив жизни великого князя, ты развязал войну, которая приведет к концу света – об этом говорит прорицание Трояна. Однако тебе и этого недостало. Ты опозорил богов, вступив в любовные сношения с Ладой. Мало тебе оказалось войны – ты еще и унизил тех, кто выше тебя!
Лиходей искал глазами оруженосца, но, услышав последние слова человека, вдруг зашелся таким гомерическим хохотом, что Немил смутился.
– Что-что? – протирая навернувшиеся от смеха слезы, переспросил царь демонов. – В какие сношения я вступил с Ладой? В любовные? Вот умора! Жаль, что войско меня не слышит – вон куда оно убежало, сейчас прижмет твоих покровителей к лесу и доконает. Нет, не скрою, завести любовь с Ладой мечтает каждое существо, которое хоть раз испытывало хоть какое-то влечение. Но чтоб Лада дала мне? Эй, Лютоша, ты где! Послушай, что городит этот несмышленыш!
Затерявшийся Лютобор не откликался, но его участие царю и не требовалось. Он так ржал, уткнувшись в псиную шерсть, что с Немила слетел весь его боевой пыл.
– И потом – что ты плел насчет этого праха, или как там его? Это кто такой? С чего ты взял, будто я его знаю?
– Не притворяйся, – упавшим голосом произнес Немил. – Это твой посол. Он прошел в Горний мир и свидетельствовал твое почтение на свадьбе Перуна.
– Никаких послов от меня к богам не было уже десять веков. Да и на свадьбу Перун не приглашал ни меня, ни моих подданных, даром, что когда-то мы дружбу водили.
– Ты не посылал послов? – изумился Немил.
– С какой стати?
– Но кто же тогда этот черт?
– Все черти
