не станем. Но ничего, сейчас нам представится случай получше.
Ворота замка оказались не заперты, высокие створки скрипели, раскачиваясь на ветру. Немил и Звенислава миновали знакомый дворик и поднялись по ступеням в палату, на верхнем этаже которой располагалась спальня. Ни охраны, ни слуг – ни единой души не встретилось им по дороге.
Вертопрах лежал на широкой кровати под балдахином и скорбно стонал. Его вид внушал жалость: он выглядел одряхлевшим и постаревшим, к тому же, он зачем-то нацепил на себя женские шмотки: простонародный сарафанчик с поневой и рогатую кику. Увидев вошедших, он издал громкий стон и отвернулся, будто не хотел никого видеть.
– Взгляни на него, – не обращая внимания на дряхлого черта, сказал Немил. – Мы думали, что этот нечестивец завел любовницу, для которой и держит одежду. Но мы ошибались. Любовницы не было. Одежда – его собственная. Он сам ее носит.
Черт сверкнул на него глазами.
– Вставай! – велел Немил. – Мы пришли по твою душу.
Вертопрах сжал почерневшие зубы.
– Я все разузнал, – заявил Немил, глядя на то, как корчится в муках деревенеющий демон. – С самого начала было ясно, что с тобой дело нечисто. Ты строил мне пакости, хотя раньше мы не встречались. Ты наполнил заздравную чару, от которой вышибло дух у Перуна. Легко было подумать, будто тебя подослал Лиходей, чтобы устранить главного противника. После этого бесы получили перевес в силах. Но вот что я выяснил. Оказывается, Лиходей вовсе не замышлял войны. Бесы вели себя подозрительно: они выскочили из преисподней и рассыпались по Дольнему миру, словно готовили нападение. И хотя возвращение богов их тревожило, они не собирались рушить само мироздание. Отчего же они всполошились? Хочешь знать?
Путь к концу света начался с того, что сбежала царица Мара, которую Лиходей запер в ледяной темнице. Колдовской посох замыкал вход и выход, но посох пропал, темница растаяла, и злодейка сбежала. Бесы с ног сбились, пытаясь ее разыскать, но остались ни с чем. А на третий день после этого появился никому доселе не известный черт Вертопрах, предъявил посох Велесу, назвался послом и потребовал пропустить его на небеса, где бесы ни за что бы его не достали. Вот только никаких послов Лиходей к богам не посылал. А посох ты подарил Перуну – я прекрасно его рассмотрел, когда мы играли свадьбу.
Черт застонал и привстал с ложа.
– Ты хитро обвел всех вокруг пальца, – продолжил Немил. – Или вернее сказать, обвела? В первый раз, когда мы с Веней обыскивали твою конуру, мы обнаружили множество бабских вещей. Я, грешным делом, подумал, будто чертик питает слабость к женскому полу. Никто не видел твоей любовницы, да и кому она была нужна? И только узнав о бегстве Мары, я понял: нет, не любовнице принадлежала эта одежда. Она – твоя собственная. Потому что никакой ты не черт Вертопрах. Ты – Мара, принявшая чужой облик, чтобы скрыться от розыска. Что, не так?
Черт собрал последние силы, вскочил с постели, и, стуча копытами по полу, двинулся на Немила.
– Берегись! Против богини нам не устоять! – крикнула Звенислава.
– А у нас на этот случай кое-что припасено! – отозвался Немил. – Давай фляжку!
Подруга вытащила из сумы флягу с мертвой водой, но не успела она вытащить пробку, как кудесник почувствовал тяжелое удушье. Шею его сдавил каменный обруч. Заломило затылок, боль пронзила голову до самого темени. Вертопрах выкинул вперед руку и направил на него кривой палец с изогнутым когтем.
– Ве…Веня… помогай! – через силу прохрипел человек.
Дева выкрутила пробку и плеснула водой в лицо черту. Тот взвыл, как от резкой боли. Струйки растеклись по его лбу, щекам и подбородку. Там, где они пробегали, кожа с короткой шерсткой пошла струпьями и начала отслаиваться. Свиное рыльце отпало, обнажив длинный, горбатый старческий нос. Черт принялся срывать с себя остатки козлиной шерсти, и вскоре под его маской обнаружилось другое лицо, принадлежавшее ветхой, морщинистой старухе.
Немил почувствовал облегчение и вдохнул полной грудью.
– Вот ты какая, царица Мара! – надвигаясь, произнес он. – Я думал, ты будешь краше. Но ничего, так даже лучше. Не жалко будет с тобой распрощаться!
Он поймал флягу, брошенную Звениславой, сорвал со старой бестии кику и вылил остатки жидкости ей на макушку. Колдовская вода хлынула по ее голове и плечам. Чертовка сделала последнее усилие, чтобы напасть, но в это мгновенье ее фигура начала расплываться, таять в воздухе и на глазах истончаться.
– Она исчезает! – изумленно заметила Звенислава.
– Пропади пропадом, лихоманка! – напутствовал нечистую силу кудесник.
Сарафан, кика, понева упали в пролитую лужицу. Немил пнул их сапогом и убедился, что от противницы ничего не осталось.
– Вот она, сила мертвой воды! – мстительно произнес он. – Хоть ты черт, хоть царица-владычица, а расплата тебя не минует!
– Теперь все закончится? – дрожащим голоском спросила Звенислава.
– Я на это надеюсь, – ответил Немил. – Вот только дожмем бесов, и все станет по-нашему.
Глава 10. Последний день чернеца
29 день месяца чернеца
Последний, 29-ый день месяца чернеца выдался хмурым и облачным. Землю накрыла плотная пелена туч, сквозь которые с трудом проникал солнечный свет. Дажбог, покативший по небесной дороге в своей колеснице, не мог разглядеть, что происходит внизу. Тройка его огнегривых коней показалась над краешком небосвода и взяла путь к Окольной горе, возвышающейся над Горним миром.
– Осыпь врагов стрелами, помоги нашим братьям! – взмолилась богиня Мокошь, вышедшая на посеребренные стены, чтобы встретить восход.
– Не могу! – печально откликнулся Дажбог. – Они собрались лезть в подземелье, мои лучи туда не проникают. Придется им обходиться без моей помощи.
– Я в тревоге, – призналась Мокошь. – Сначала Сварог запропастился невесть куда. Бесы боялись его молота, а теперь совсем страх потеряли. Потом мы остались без Перуна с его молниями. Вот и ты не можешь сойти с небесной тропы, чтобы присоединиться к битве и засыпать врага тучей стрел. Как же сражаться, когда злодеев – несметные полчища?
Первые лучи солнца застали небесное войско у входа в пещеру, ведущую в подземелье. Гриди выстроились и сомкнули ряды, готовые ринуться в атаку по первому зову своей предводительницы. Кострома лихо скакала перед ними на Громе, которого тонкие лучики восходящего светила красили в розовый цвет. В руках богиня сжимала древко Перунова знамени, а за плечами ее все так же развевалось небесно-лазурное корзно.
Стрибог затрубил в Рокотун, объявляя начало сражения. Ярило полез в темноту со щитом, готовясь принять первый удар противника. Велес, Хорс, Переплут, Судимир двинулись за рядами бойцов.
Навстречу им из
