Конечно, не все, что было в сумке, я смогла опознать, но аура некоторых артефактов впечатляла.
– Шеф, тот маг, что там жил, настоящий гений. Мы нашли его записи и несколько готовых мешочков с порошком, который при горении выделяет дым без цвета и запаха. Судя по результатам опытов, газ мягко усыплял людей и животных. Решили на этих попробовать, – кивнув на лежащих в телеге, отчитался маг.
– Использовать ни разу неопробованное средство?
– На что-то другое времени не было. Мы не успели установить ловушки. Аура у некоторых артефактов была внушительной, и магический поиск показал, что против нас шестеро магов. Резерв после утренней гонки у нас не восстановился. Вот мы и решились попробовать порошок, – мужчина помялся, а потом добавил: – Ллойд, жизнь магу, который сумел такое сотворить из обычных растений, лучше сохранить и убедить его переехать к нам. Если есть такая возможность, конечно…
– Есть. Ингвара обманом и шантажом заставили там работать. Честно сказать, не знаю, что с ним делать. Не уверен, что он полностью осознает, что происходит. Он работал ученым, всю жизнь трудился в лаборатории, а его послали убивать и дали в нагрузку студентов, которые тоже ничего не умели. После их гибели на его глазах, разум мага повредился, и я не знаю, восстановится ли он когда-нибудь.
– Может быть, я попробую с ним поговорить? Такого человека нельзя упускать.
– Попробуй…
После ужина мы снова приступили к допросу. Сначала к нам попали телохранители прилизанного типа. На удивление, разбудить их удалось довольно быстро: подействовало простое заклинание после интоксикации. Ллойд признался, что пару раз в студенческие годы оно помогало быстро приводить себя в порядок после попоек.
Каждый телохранитель, которого приводили в комнату, видя перед собой хранителя первого ранга, верно оценивал ситуацию и без применения силы или шантажа начинал рассказывать о своем работодателе – Ливсере. Да-да, именно он шантажировал Ингвара, обещая рассказать о «дезертирстве» ученого. Прилизанный тип оказался «замазан» во многих нелицеприятных делах, не только в контрабанде и сокрытии каравана.
Только поздно вечером мы, наконец, добрались до допроса самого Ливсера. И с ним пришлось посложнее. Сначала он пытался возмущаться, откровенно врал и даже запугивал моего мужа, но ровно до того момента, как хранитель начал применять силу. Магическую. Поэтому выглядело все совсем нестрашно. По крайней мере, для меня.
После единичной демонстрации Лива как подменили, он, поняв, что помощи ждать неоткуда, подробно рассказывал о своей роли в планах герцога. Удивительно, но, похоже, тот сумасшедший план, который мы с Ллойдом обсуждали по пути в Уард, оказался верным! Мой папуля действительно метил на престол! Только не понятно было, каким образом он обошел магическую присягу. Это клятва, за нарушение которой наступает очень тяжелый откат не только для мага, но и для человека без дара.
Текст велийской присяги хранители тщательно изучили после того, как у нас возникли предположения о том, что герцог мечтал надеть на себя корону. И на вопрос о том, можно ли обойти такую клятву, ответ специалистов был однозначный – нет.
Но моему отцу, похоже, как-то это удалось! Конечно, Лив был не в курсе всего плана, но некоторые поручения моего отца можно было однозначно трактовать как измену Родине. То есть откат от нарушения клятвы верности королю должен быть очень сильным, но ничего подобного мы не наблюдали.
Герцог постепенно убирал всех, кто мешал его цели осуществиться. Недавно он был девятый в очереди на престол, а теперь – уже седьмой, а все потому, что один из претендентов внезапно «сошел с ума», второй – стал монахом и отрекся от мирской жизни, конечно, при активном содействии людей Лива.
На самом деле, двоюродного дядю короля опоили специальным средством, и подкупленная комиссия выдала заключение о невменяемости. А его сына просто шантажировали, взяв в заложники жену, с которой тайно обвенчался молодой мужчина.
Надо сказать, что герцог действовал очень осторожно и не спеша. За полгода до этого он так же незаметно вывел из игры еще одного претендента на престол, подсадив парня на «сладкую травку».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Допрос Ливсера завершился в середине ночи. Не то чтобы у Ллойда закончились вопросы, просто мы с ним едва держали глаза открытыми. Одна ночь уже прошла без сна, вторую, конечно, можно было тоже провести на ногах, если выпить бодрящее зелье. Правда, оно довольно вредное, и потом все равно придется отсыпаться, но в два раза дольше прежнего, поэтому мой муж принял решение закончить дела на сегодня.
Пока он сопровождал нашего заключенного в подвал, я, зевая, побрела в отведенную нам спальню. Как только вошла, ко мне, возмущенно посвистывая, бросился ариж. Бедный зверек – мы совсем о нем забыли! Малыша надо покормить.
Пришлось искать сначала Ллойда, а потом и кухню. Мы с мужем тоже решили перекусить. Арижи оказались всеядными животными, поэтому достать ему еды было несложно. Зверек ел очень аккуратно: передними лапками брал из миски кусочек мяса, морковки или тыквы, специально порезанной для него, засовывал в пасть, тщательно пережевывал, а потом тянулся за следующим.
– Посмотри, какой хорошенький, – умилялась я, глядя на серьезную мордочку жующего малыша, – он так забавно хвостиком дергает от удовольствия.
– А почему ты решила, что это от удовольствия?
А ведь верно! У меня не было никаких сомнений в том, что зверек всегда так дергает хвостом от удовольствия. И в том, что он хочет есть, я была уверена. Странно. Ллойд все понял по моему удивленному лицу.
– Возможно, это действует привязка, – предположил он. – Пока она не окрепла, и ты не общаешься полноценно с фамильяром, но кое-что он способен тебе передать.
– Ты все-таки думаешь, что он стал моим фамильяром? Но ведь он не только что родился.
– Мы не знаем о том, на что способны арижи. У нас их очень мало. Может быть, кровь нужна была для того, чтобы разорвать привязку с кем-то еще? А может быть, в каких-то обстоятельствах они могут запечатлеться, будучи взрослыми? В любом случае, тебе надо постараться наладить с ним контакт. В следующий раз, как будешь медитировать, попробуй найти рядом сознание фамильяра и потянуться к нему.
– Попытаюсь…
Неужели, тот укус действительно привязал меня к арижу? Это было бы замечательно! Ох, я ж ведь сегодня так и не медитировала. И упражнения для расширения магических каналов не делала. Сейчас я уже еле стою на ногах, но завтра нужно первым делом выполнить все, что советовал лекарь.
– Жаль, конечно, что арижа нельзя будет сразу расспросить о том, как он попал в клетку, – посетовал Ллойд, когда зверек поел и доверчиво полез ко мне на руки.
– Почему?
– Общение с фамильярами наладить не так просто. Обычно на это уходит от года до нескольких лет. Так что записать показания пушистого узника быстро не получится.
– Тебе бы только допросы, бедный зверек так намучился, – сочувственно вздохнула я, гладя свалявшуюся шерстку. Надо обязательно помыть малыша. – Потом выясним, как он попал к этим живодерам. Не думаю, что он знает что-то важное.
В этот момент мы дошли до нашей спальни, муж отворил дверь и пропустил меня вперед.
– Почему нет? Он мог видеть что-то такое, что могло бы помочь нам понять, как твой отец обошел клятву. От зверя никто не будет таиться, – вслух размышлял он.
Потом вдруг напрягся и резко задвинул меня себе за спину. На его пальцах заклубился серый туман неизвестного мне заклинания.
– Что происходит? – испуганно спросила я.
– Тут распахнуто окно, а я его точно закрывал…
Ариж, которого я прижимала к себе, насмешливо фыркнул, спрыгнул на пол и безбоязненно продефилировал к окну, чуть приподнимая хвост. Запрыгнул на подоконник, выполз наружу, цепляясь крепкими когтями за неровности стены, потом залез обратно, медленно поднял и опустил хвост, а затем ожидающе посмотрел на нас.
– Ну и что значит эта пантомима? – нахмурившись, спросил у меня Ллойд.
